влюбилась в него без памяти. И мои чувства не изменились. Мне было больно, потому что я, казалось, была запрограммирована только на то, чтобы любить Джордана Портера. Но я знала, что должна сделать. Мне нужно было заставить его уйти. Ради собственного здравомыслия я должна была разорвать цепи, которыми он сковал мое сердце.

— Ты всегда была со мной! — взревел Джордан, его грудь тяжело вздымалась, когда он наконец-то сорвал с себя это раздражающее хладнокровие. Вскочив, он зашагал к окну гостиной и выглянул наружу. — Просто потому, что меня не было с тобой физически, не значит, что ты перестала быть центральной частью моего мира.

— Ну, это слишком плохо, — закричала я. Вскакивая на ноги, я с яростью пнула журнальный столик. — Потому что я подписала твои бумаги. Я достаточно натерпелась, и я устала, Джордан. — Глядя ему прямо в глаза, я продолжила: — Так окажи мне услугу и уйди, потому что я не готова пройти через это снова. Я всегда проигрываю, и мне слишком больно.

— Я ухожу, Хоуп, — ответил он, не отводя взгляда. — У меня нет выбора.

— Почему меня не удивляют эти слова? — выдавила я, чувствуя, будто воздух вытянули из моих легких. Моргая, я сделала несколько шагов назад. — Тебе нравится это? — Я указала на себя. — Тебе нравится причинять мне боль? — Охваченная эмоциями, которые я не могла распознать, я подошла к нему, и, в отличие от всех предыдущих раз, он не отступил. — Почему ты вернулся, Джордан? — потребовала я, сжимая его рубашку в кулаках и сдерживая рваный всхлип. — Почему вообще вернулся, если снова собираешься уйти, а?

— Я вернулся, потому что понял, что кое-что оставил, — его голос был хриплым и натянутым.

Он сделал шаг ближе, и меня пробила дрожь.

Медленно, мучительно медленно он положил руки мне на талию и прижался лбом к моему. — То, что я очень долго искал.

— Что?

— Тебя. — Его пальцы обхватили мои запястья. — Я искал надежду.

— Нет! — Я покачала головой, отказываясь верить в его жестокие слова и мучительные обещания. — Ты не имеешь это в виду.

— Имею, — прошептал он, устраняя расстояние между нами. — Я имею в виду это настолько, что хочу выгравировать это на своем теле.

— Ты не можешь, — слезы наполнили мои глаза. — Ты не можешь просто сказать это. — Я беспомощно огляделась и пожала плечами. — Ты ушел.

— И каждую секунду с тех пор я сожалел об этом, — его голос дрожал. Он протянул руки и нежно обхватил мое лицо. Я тут же зажмурилась, отчаянно пытаясь заблокировать происходящее. — Посмотри на меня. — Когда я не отреагировала, он слегка встряхнул меня. — Хоуп, посмотри на меня.

Медленно, нехотя, я открыла глаза и встретилась с его взглядом.

— Мне так жаль, — прошептал он. — За то, что я солгал тебе и ушел. — Он выдохнул прерывисто. — Клянусь, все, что я делал, было ради тебя. — Его руки зарылись в мои волосы. — Я знаю, что не заслуживаю тебя, но это не меняет того, что я люблю тебя. Я хочу тебя, Хоуп, и я слишком чертовски слаб, чтобы снова уйти. Так что я собираюсь попросить тебя о невозможном. — Он снова прижался лбом к моему. — Поехали со мной, Хоуп Картер.

— Ты не можешь просто сказать это и ожидать, что я приму это, Джордан, — я разрыдалась. — Ты не можешь просто снова ворваться в мою жизнь и попросить меня уйти с тобой! Я уже рисковала всем ради тебя, и посмотри, к чему это привело меня.

— Я знаю, что облажался, — ответил он охрипшим голосом. — Я знаю, что причинил тебе боль и все испортил. Но я должен быть честен с тобой, Хоуп… — Он замолчал, словно набираясь сил. — Если я не скажу это сейчас, я никогда не скажу, а я не могу снова уйти, зная, что ты не веришь, что ты самый важный человек в моей жизни. Потому что ты такая. Ты всегда была и всегда будешь.

— Тогда почему ты сделал это со мной? — я всхлипнула. Мои руки сами потянулись к его лицу. — Почему ты сломал меня?

— Мне многое нужно объяснить, — прошептал он. — Я знаю это.

— Если я поеду с тобой… — сказала я дрожащим голосом, взвешивая свои возможности. — Я хочу полной откровенности.

Джордан приподнял бровь, и я встретила его взгляд твердым выражением лица.

— Ты никогда не посмотришь на меня так же, — ответил он.

Я покачала головой. — Мне все равно. Я хочу знать.

— Тебе не все равно, — пробормотал он.

Отступив, Джордан расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава.

— Что черт возьми это? — Мой голос едва был слышен, я еле могла дышать, уставившись на внутреннюю сторону его запястий. Я не понимала, зачем спрашиваю Джордана о том, что, очевидно, я уже знала, но мне нужно было услышать это от него.

— Ты знаешь, что это, — выдавил он, зеленые глаза вцепились в мое лицо, как будто моля меня не углубляться в это.

Я сделала шаг ближе, взяла его левую руку в свою и осторожно подтянула рукав до локтей. — Эти порезы? Мои глаза были прикованы к уродливым крест-накрест шрамам на внутренней стороне его запястий.

— Самоубийство.

— Почему?

Джордан вздохнул. — Иногда физическая боль легче переносится, чем эмоциональная.

Мои пальцы скользили по его шрамам, я трогала линии его изуродованной кожи, фиолетовые опухшие вены, вмятины на венах вызвали у меня дрожь, заставившую меня почувствовать тревогу.

Это были доказательства его многолетней боли.

— Когда все это началось? — спросила я, не доверяя себе, чтобы сказать что-то большее и не напугать его, снова заперев в ту раковину, в которой он любил прятаться.

— Не долго после того, как я ушел с Хилла, — ответил он. — Я... боролся с кое-чем. Вздохнув, он провел рукой по волосам. — Я хотел забыть. Все началось с алкоголя и немного марихуаны. Он хрипло засмеялся. — Но, очевидно, во мне слишком много Дерека, потому что вскоре я потерял контроль.

— Потерял контроль, — повторила я беззвучно.

Мой мир казался выдернутым из-под меня.

— Героин,