в старый район города, где в невзрачном переулке, словно спрятанная от посторонних глаз тайна, скрывается крохотная лавка гадалки. Внутри полумрак, густой и осязаемый, пахнет странной смесью трав и воском свечей. Запах проникает в легкие, вызывая странное, но безумно любопытное чувство. За столом, словно за алтарем, сидит женщина с морщинистым лицом, испещренным линиями жизни и тайн, с проницательным взглядом и, кажется, видит меня насквозь.

Гадалка раскладывает карты передо мной, ее пальцы ловко перебирают их, словно она играет на музыкальном инструменте. Она замолкает на несколько долгих мгновений, взгляд застывает на картах, словно она пытается прочитать в них самую суть моей души. А мне становится немного не по себе.

— Вижу… замужество, — наконец произносит она тихим голосом, словно говоря не со мной, а с кем-то еще, кого вижу только она. — Но не одно… а два!

Я ошарашена, словно меня ударили током. Я не собираюсь замуж. Тем более дважды. Смущенная, я молчу, стараясь не смотреть на подруг, которые переглядываются с удивлением и нескрываемым жгучим интересом. По щекам ползет предательский румянец, и я чувствую себя полной идиоткой.

— Простите, у меня и одного-то парня нет, а вы мне про двоих говорите, — я пытаюсь указать на явную ошибку в гадании. — Да и двоемужество у нас в стране запрещено законом, — заканчиваю свое невнятное бормотание шуткой и даже хохотнула, но, встретившись взглядом с гадалкой, обрываю себя и замолкаю.

— Я что вижу, то и говорю, — произносит женщина, а у меня мурашки по коже от ее взгляда, который я так и не смогла понять.

— Ладно, с меня хватит, — я с шумом отодвигаю стул и встаю под разочарованными взглядами подруг. — Девочки, идемте.

Так и завершилось мое посещение гадалки. Подруги все уши мне прожужжали, что мне надо было остаться и дослушать предсказание, но я категорически не желала даже разговаривать на эту тему. Но не говорить на эту тему еще не означает, что я об этом не думала.

Весь следующий день я мучаюсь от предсказания гадалки. Оно словно заноза в сердце, которую я не могу вытащить. Днем я пытаюсь сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращаются к этим словам: "Два замужества…" Бред какой-то! Вечером я снова раскладываю свои карты, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение ее словам, но колода молчит. Тогда я решаю вернуться в лавку, чтобы расспросить ее подробнее, попытаться понять, что она имела в виду. Но, к моему удивлению, на месте лавки — пустое заброшенное помещение. Лишь пыль и облупившаяся краска на стенах, холод и тишина.

Разочарованная, чувствуя себя обманутой и глупой, и, чего уж там, немного испуганной, я уже собираюсь уйти, как вдруг мой взгляд падает на странный амулет, лежащий на пыльном подоконнике. Это небольшой, искусно вырезанный из дерева кулон в форме солнца. Он словно светится изнутри, притягивая меня как магнит. Необъяснимая сила тянет меня к нему. Сердце начинает бешено колотиться, в животе нарастает странное предчувствие, смешанное с ужасом и восторгом.

Я беру амулет в руки, и в этот момент все вокруг начинает меркнуть, цвета тускнеют, звуки исчезают. Комната вращается, пол уходит из-под ног, и я осознаю, что задыхаюсь. Меня затягивает в вихрь света, ослепительного и всепоглощающего, а затем… наступает полная непроглядная темнота. Темнота, пропитанная страхом и предчувствием чего-то неизбежного. "Что это? Куда я иду? Что происходит?!" — проносится в моей голове отчаянный крик, прежде чем меня поглощает небытие.

Я прихожу в себя, будто от долгого, мучительного кошмара, и первое, что чувствую, — мягкую, шелковую траву под щекой.

Боже мой, как же раскалывается голова! То ли гадалка оказалась тайным мастером боевых искусств и вырубила меня своим амулетом, то ли меня просто унесло в страну грез от переизбытка впечатлений.

Открываю глаза и замираю. Вокруг незнакомый лес, лес из какой-то другой реальности. Деревья кажутся выше и величественнее тех, что я видела в своей жизни. Их стволы обвиты мхом, словно драгоценным кружевом, а листья — невероятных, неестественно ярких оттенков зеленого.

Прямо лес из "Аватара", только без синих людей, хотя людей-то как раз я еще и не видела. Мало ли, вдруг они реально здесь синие. Здесь пахнет влажной землей, дикими цветами и чем-то еще, чем-то незнакомым, терпким, возбуждающим чувства. В этом запахе кроется тайна, которая манит и пугает одновременно. А над головой… Небо! Оно не голубое, как я привыкла, а глубокого бархатного фиолетового цвета, усеянного россыпью звезд, которых я никогда раньше не видела. "Может, у гадалки в лавке в пыли были какие-то вредные вещества и у меня сейчас галлюцинации”, — вяло думаю я, понимая, что мой внутренний скептик явно не намерен сдаваться без боя.

Паника накатывает на меня волной, отнимая воздух. Гравитация, кажется, решила, что я недостаточно хорошо себя веду, и теперь планирует раздавить меня в лепешку.

Где я? Что произошло? Что это, черт возьми, за безумие? Последнее, что я помню, — лавка гадалки, пыльный подоконник и этот жуткий амулет. Неужели я сошла с ума? Может, меня пора сдать в психушку, пока не начала разговаривать с белками? Или все это — плод моего больного воображения, подкормленного дешевыми фэнтези-романами?

Я пытаюсь встать, но ноги дрожат. О, тело, спасибо за поддержку! От тебя-то я такой подлянки не ожидала. Шатаясь, как пьяная балерина, я озираюсь по сторонам, чувствуя себя маленькой, глупой и беззащитной в этом чужом пугающем мире. Сердце колотится в груди, словно пойманная в клетку птица, отчаянно пытающаяся вырваться на свободу. "Спокойно, Милана, — пытаюсь успокоить себя, — ты же филолог, а не какая-нибудь там истеричка. Ты должна уметь справляться с кризисными ситуациями". Хотя, признаюсь честно, кризиснее ситуации, чем этот межпространственный вояж, у меня еще не было. Да и по какой причине филолог должен справляться со стрессом, я не могла вспомнить.

Вдруг из-за деревьев появляются двое мужчин. Ну, конечно! Куда же без них? Они словно сошли со страниц фэнтезийной книги, которую я когда-то давно читала, когда всерьез мечтала о принце на белом коне. Хотя постойте-ка… У меня же аллергия на лошадей. Такие только в книжках и бывают. Слишком красивые, слишком пафосные, слишком… нереальные.

Первый — высокий, статный, широкоплечий, с пепельными волосами, ниспадающими на плечи, и пронзительными голубыми глазами. Он как ходячая реклама зубной пасты, только вместо улыбки у него выражение лица, говорящее: "Я повелитель этого мира, и ты, смертная, должна пасть ниц". На нем сверкающие доспехи, от которых исходит едва заметное, неземное свечение. Он выглядит как настоящий рыцарь, воплощение силы, благородства и уверенности. В