эмоций, и общение с тысячами фанатов его не утомляло. Мало того, он умудрялся устраивать эти самые общения не после гонки, когда напряжение уже спало, а до нее. И на старт приходил, просто светясь от счастья. Рольф, в день гонки не всегда способный даже протеиновый батончик в себя впихнуть, лишь молча завидовал такому складу психики.

Рольф обнял и Чарли, искренне поздравляя со вторым местом, и поспешил подойти к ждущим его механикам. Неважно, что настроение ни к черту, парни в этом не виноваты. Они отработали уикенд на все сто.

— Спасибо, вы лучшие, — совершенно искренне улыбался Рольф, пожимая крепкие мозолистые руки.

К ним подошел Маурисио. Хлопнул Рольфа по плечу.

— Двадцать семь очков на двоих, неплохо, как думаешь? — с улыбкой спросил он.

— Двадцать восемь, я лучший круг взял, — поправил его Рольф. Быстро прикинул общее количество очков их команды в Кубке Конструкторов. — Может, и догоним.

Все. На сегодня с него хорош. Надо убираться в паддок.

Конечно, еще придется пообщаться с репортерами, но сначала надо попить воды и отлить. И, кажется, лучше поменять местами эти действия.

До момента облегчения было рукой подать, когда Рольфа выловил Пио, исполнительный директор команды.

— Рольф! — позвал Пио. — Поздравляю с четвертым местом! Всегда прекрасно, когда команда работает сплоченно.

Рольф кивнул. У него было что ответить Пио, но, увы, рвущиеся с языка слова как раз лучше придержать, если он хочет подписать контракт на следующий год. Тем более что до конца осталось всего две гонки, и свободных мест в командах по пальцам одной руки можно было пересчитать.

— Рад, что ты все понимаешь, — Пио сладенько улыбнулся, по-отечески похлопал Рольфа по спине.

После этого он наконец отчалил, оставив за собой удушливый запах баснословно дорогого парфюма, а Рольф поспешил по зову природы.

Надо бы было поесть, но Рольфу и после относительно легких гонок кусок не лез в горло еще пару часов, а когда трасса выматывала так, как сегодня, то о еде и думать не хотелось. Организм же настырно требовал восполнения потраченной энергии, так что Рольф прибег к “аварийной системе” — протеиновому коктейлю.

Интервьюером сегодня был Петер, чемпион десятилетней давности. Он как никто другой знал, что произошло на последнем круге гонки и какие радиопереговоры, тщательно замаскированные под обсуждение состояния шин, велись в это время. И догадывался, почему не стоит спрашивать, что стало причиной такого резкого падения темпа у Рольфа, давшего возможность Маурисио отыграть семь секунд отставания и обогнать его. И почему идущую в двух секундах за Маурисио Феррари Рольф к себе не подпустил. Так что разговаривали они о выборе шин, о том, что почти никто не попал в погоду по итогу и все совершили как минимум один лишний пит-стоп, о трассе. Петер не стал долго мурыжить Рольфа, прекрасно понимал степень усталости, но даже так времени все равно прошло немало, и паддок Рольф покидал уже спокойным.

Жаль, что в этом году Гран-При Японии поставили в календарь на осень — если бы была весна, можно было бы попробовать найти сакуры. Но нет так нет, и Рольф двинулся в сторону аэропорта. Лететь придется с пересадкой, но с фаст-треком это не такая уж беда.

Да и вообще не обязательно сразу лететь домой. До следующего Гран-При три недели, можно позволить себе небольшой отпуск.

Судьба, конечно же, тут же услышала его желание.

— Не спи, поворот пропустишь, — Чарли бухнулся в кресло рядом с ним. — Ты куда сейчас?

— Пока до Франкфурта, как и ты, а там… — Рольф пожал плечами, посмотрел на Чарли. — У тебя есть варианты?

— Ага, зависнуть на пару дней во Франкфурте, — Чарли свесил с подлокотников руки, запрокинул голову, закрыл глаза. На висках и шее у него все еще виднелись вспухшие вены. — Надо перезагрузиться, или до конца чемпионата я не дотяну. Не подскажешь приличный клуб?

Да уж, перевести дух точно стоило.

— Ты, наверное, хотел сказать “неприличный”, — усмехнулся Рольф, разглядывая украшавшие запястье Чарли часы, стоящие как минимум полмиллиона, его белоснежные кроссовки на толстой подошве — с виду обычные, но “тянущие” на десятки тысяч долларов, — настолько потрепанные широкие джинсы, что, кажется, развалятся при первом же шаге, и короткое черное пальто. На любом другом подобный наряд смотрелся бы нелепо, но Чарли эта помесь последних писков моды невероятно шла. И торчащий над воротником пальто капюшон худи казался уместным. — Есть парочка. Кого еще с собой зовем? — настроение поползло вверх, как индикатор заряда батареи гибрида.

— Всех, конечно, — Чарли приподнял зад, вытащил из кармана джинсов непонятно как помещавшийся туда здоровенный телефон, принялся отбивать сообщения, целиком погрузившись в это занятие.

Рольф тоже достал свой — просмотреть почту. Быстро проглядел присланный контракт на рекламу, отписался, что все окей и он готов работать. Не самый жирный кусок, но и не мелочевка на пятьдесят-семьдесят тысяч. И работенка непыльная — отсняться в паре видео да в паддоке светить гаджетами. Ну и в соцсети ролики закинуть — тоже не проблема.

Блогером в истинном смысле Рольф не был — у него не хватало терпения снимать каждый свой шаг, потом тратить кошмарно много времени на монтаж и наложение музыки и постить это параллельно в кучу соцсетей. Но у него было неплохое количество подписчиков, а самое главное, просмотры шортсов и сториз оказывались привлекательными для рекламодателей.

Быстрее и проще было заработать на публикациях “на шаг откровеннее предназначенных для открытых ресурсов” на платформах с платными подписками, но пока Рольф выкручивался и без этого. И искренне надеялся, что трясти исподним ради места в кокпите ему все-таки не придется.

— Ну все, наши помчали покупать билеты, — Чарли снова приподнялся, сунул телефон обратно в карман. — Пойду гляну, может, там чего поесть можно.

Но успел только подняться на ноги, как объявили посадку. Чарли состроил страдальческую мину и подхватил на руки рюкзак.

— Нас ждет два приема пищи на борту, — напомнил ему Рольф.

— До этого еще как минимум час при условии, что мы взлетим без задержки, — вздохнул Чарли. — И еще не факт, что кормить будут нормально.

— Могу предложить протеиновый коктейль, — Рольф знал, что Чарли ненавидит их, но поддеть ближнего своего — да кто ж от такого удержится-то?

— Фу! — Чарли не просто сказал это громко и с чувством, он еще и язык высунул и рожу от всей души скривил. — Тоби, он пытался всунуть мне протеин! — нажаловался подоспевшему к началу посадки Дюнкерку.

Ничего удивительного, для всех гонщиков, кто жил в Европе, рейс на Франкфурт был самым удобным. Хотя тот же Маурисио