вы не вставали и не покидали стен Храма Предков, — протараторила одна из служанок и сжалась, будто ждала злого окрика или удара.

Я только плечами пожала.

Не выходить так не выходить. Понятно, почему у меня ощущение здесь как от покойницкой — она и есть. Место захоронения с надгробными табличками.

После пробуждения в гробу вполне логично.

Служанки со мной не остались, туманно сославшись на распоряжение господина. Который мой брат.

Отродясь у меня братьев не было, но в памяти неожиданно всплыл образ того молодого мужчины, что пытался до меня докричаться сквозь пламя. Наверное, это он, больше некому.

Впрочем, от отсутствия компании я не переживала. Наоборот. Мне нужно прийти в себя и освоиться в новом мире и в новом теле.

Да, я потихоньку свыкалась с этой дикой идеей.

Переселение душ?

Я всегда считала это выдумкой.

Получается — реальность.

Умываться и приводить себя в порядок под строгим наблюдением табличек оказалось еще той задачей. Я не могла отделаться от назойливого ощущения чужого взгляда.

Нескольких пристальных, оценивающих взглядов.

Аппетитные запахи, исходившие от сочного куска пропеченной на огне свинины, уже не будоражили воображение.

Сглотнув, я огляделась. Вот и подушечки под колени, я так и думала. Деликатным девушкам вроде меня не пристало молиться на голом полу. Разве что в качестве наказания. Но я вроде еще не успела нагрешить.

Устроившись прямо перед табличками, я помолчала, мысленно подбирая слова.

Мало ли, кто снаружи подслушивает.

— Дорогие предки! — прозвучало пафосно и нелепо в гулкой тишине Храма. Я откашлялась и понизила голос: — Должно быть, вам кажется, что я сильно изменилась. Что я уже не та малышка, что приходила сюда прежде.

Еще бы помнить, приходила ли вообще!

Перед внутренним взором мелькнула неясная картинка. Горящие свечи, заунывное пение и странная музыка, словно кто-то издевается над гитарой и пытается порвать на ней струну. Трянннь триннннь трунь.

Приходила.

По спине пробрал озноб.

Это они не просто слышат, но и отвечают, что ли? Жуть какая.

Буду вдвойне осторожнее.

— Болезнь действительно повлияла на меня. Я мыслю по-другому. Я словно родилась заново. Но клянусь, что сделаю все, чтобы не посрамить ваше доброе имя!

Не знаю, откуда брались слова. Сами рвались с языка, неудержимо и стихийно.

Язычки пламени в лампадах полыхнули ярче и почти затухли, оставив лишь тлеющие уголечки.

Ощущение чуждого внимания исчезло.

Но на всякий случай с колен я не поднималась.

Честно сказать, колено заклинило.

В таком положении меня и застал неслышно подошедший… Ченхин.

Как вспышка — имя брата.

Подозреваю, та, что обитала в теле до меня, ушла не полностью. Или же оставила часть своей памяти. А возможно, предки подкинули информации, чтобы не опростоволосилась при первом же разговоре.

Похоже, там, за гранью, меня негласно приняли в семью.

Брат опустился на колени рядом. Прямо на камни. С минуту сидел неподвижно.

Затем выдал:

— Нам нужно серьезно поговорить.

— Слушаю, — опасливо отозвалась я и, подумав, добавила: — Чен.

Строгое лицо мужчины смягчилось.

— Я скучал, Инни, — признался он неожиданно. — Может, пересядем на тюфяки? Там удобнее.

— Я не могу подняться! — прошептала я, потупившись.

Вместо смешинок в глазах брата отразилась тревога пополам с сочувствием.

— Болит? Где? — всполошился он. — Позову целителя! Минлань сказала ты в норме, но она не лекарь. Надо проверить…

Его понесло, пришлось подергать мужчину за рукав, прерывая словесный поток.

— Мне просто свело ногу. Все в порядке. Минлань права. Это же твоя невеста?

Нежность, с которой он произнес женское имя, говорила о многом.

Чен заулыбался снова.

— Жена. Многое произошло с тех пор, как… — он запнулся, поднялся и, подхватив меня на руки, одним движением переместил на заправленную постель. — Ну, собственно, об этом в том числе я и хотел поговорить.

Я кивнула, давая понять, что готова внимать.

И следующий час слушала невероятную историю приключений братца и его нареченной.

Начиналось все далеко не весело. С покушения, в котором и Чен, и я чуть не погибли. Официально виновника так и не нашли, но подозрения у брата имелись, и небезосновательные.

Дальше — больше.

Их с супругой не раз пытались убить самыми разными способами. Меня не трогали — потому что Инни и так пребывала в состоянии полутрупа и никому помешать не могла.

Но сейчас все изменилось.

Глава 2

Быть главой рода не только приятно и почетно, но и крайне опасно.

Предки приняли меня. Не знаю уж, как именно братец это определил. Наверное, потому что я до сих пор жива?

Мы с Ченхином единственные представители линии Линг. У нас еще имеется дядюшка, но Вей Линг официально вошел в род жены, потому не считается. Нужен специальный ритуал, чтобы вернуть его обратно, и то вряд ли поможет — слишком слаб его огонь.

Зато у меня все шансы возглавить род. Теперь, когда я относительно здорова, это прямо-таки нужно сделать. По закону Чен принадлежит в первую очередь семье Джай — Лунных демонов. Огня в нем немного. Из меня же он прямо-таки хлещет.

Это означает, что сезон охоты откроется и на меня. Много кому поперек горла семейство с лакомыми территориями недалеко от столицы.

— Получается, это мое поместье? — я новым взглядом обвела внутренности Храма.

Надо же, я богата! То есть я подозревала, когда рассматривала свой наряд, но одно дело измышления, и совсем другое — услышать подтверждение мыслям.

— Твое, — брат отвел взгляд.

Ну да, они меня сюда привезли дохлой тушкой, как багаж. Вряд ли в расчете на то, что я вдруг оживу и начну скакать бодрой козочкой. Сами жить собирались.

В принципе пусть себе живут, ничего против не имею. Я все равно в сельском хозяйстве дуб дубом. Юридический заканчиваю… собиралась закончить в следующем году.

Похоже, не судьба.

— Я не стану претендовать на землю, — мягко успокоила Ченхина. — Вам с женой нужнее. Если позволите, я поживу какое-то время с вами…

— Тебе надо срочно выйти замуж! — бухнул новообретенный братец.

Ну здрасьте приехали. Только я вознамерилась проявить благородство, как мне показали, что в нем не нуждаются. И во мне тоже.

— Не хочу! — вскинулась я.

— Инни, я говорю это не потому, что стремлюсь от тебя избавиться, — вздохнул Чен. Сообразил, как это прозвучало со стороны, и усовестился. — Дар тебе не подчиняется. С ним нужно что-то делать, иначе ты представляешь собой угрозу. Если кто-то узнает о твоей проблеме, тебе заблокируют силу.

— Ну пусть блокируют.

Передернула плечами, вспомнив, как с ногтей срывались искры. Жуть какая! Забирайте этот гадский дар, он мне ни