очнулся прямо на ходу. Минуту я пытался вдохнуть полной грудью и говорил себе, что завтра же отправлюсь в больницу делать рентген, а потом забегу к психиатру, потому что повторения подобных мультиков в реальности не выдержу.

В ушах шептал ветер. Тело дрожало, ожидая, что нечто зловещее выползет из-за деревьев, нечто… необъяснимое. Снова! И я окончательно попрощаюсь с рассудком, черт возьми. Однако нежная ладонь обхватила мое запястье, и все в мире оборвалось.

Это была она.

В следующую секунду я забыл все. Призрака. Холод. Свое имя. Не помню, сколько времени мы разговаривали, но исход был предрешен, когда она сказала: «Меня зовут Сара».

* * *

Я подвела губы бордовым карандашом, ибо сомнений не было – он скоро нагрянет.

Рекс…

Выдающаяся личность.

Он многого достиг для своего возраста: кто-то мечтал сотрудничать с ним, а кто-то – задушить, расчленить и разбросать куски по автостраде. Рекс Крамской – обладатель вычурного имени, благодаря маме англичанке и русскому отцу, и самый напористый, темпераментный парень из всех, кого я встречала в городе. Таким его видели люди. Таким он был.

Завязав пояс кружевного изумрудного халата, я почувствовала знакомый коктейль из запахов. Дым доминиканской сигары. Сера. Древесные духи.

Горячее дыхание коснулось виска.

– Все готово? – прозвучал мужской шепот над ухом и новый аромат.

Кедр?

Я не ответила. Оцепенев, следила за тем, как теплые узловатые пальцы спускаются по шее, скользят по груди, останавливаются и развязывают пояс шелкового халата.

– Сара… – прохрипел его голос.

Поцелуй в лоб, прикосновение за прикосновением – и каждое причиняло душевную боль. Однако не боль сводила с ума, а забота. В ней не было естественности. Он улыбался, но его черные глаза источали смерть.

– Вечер пройдет идеально, – выдохнула я. – Нет повода для сомнений.

Я прекрасно понимала, что в случае провала он отправит меня в подвал, за треклятую дверь, и одному дьяволу известно, какие ужасы там будут ожидать. Ошибиться нельзя. Рекс невероятно важен. Все должно было пройти гладко, иначе ничто бы меня не спасло.

– Время на исходе, – прошептал он.

– Парень явится, мой господин. Никто не сможет помешать вашей встрече, – заверила я, опускаясь перед мужчиной на колени. – Он в моей власти, а значит… во власти дома… в вашей власти…

* * *

Это была безумно странная ночь.

Или мне хочется так думать, в жажде придать трагизма воспоминаниям. Будь у меня машина времени, возможность вернуться в тот день – я бы пришел к дому сорок семь и спалил его, уничтожил, стер с лица планеты, чтобы и щепотки пепла не осталось. Но я не повелитель времени. Я и жизнью-то своей не владею. Воспоминания – это все, что есть, пусть и они ветшают с каждым часом.

Я помню, как тем вечером вернулся домой. Помню, как изучал отражение в зеркале и возрождал в памяти слова отца: в тебе ни красоты, ни мозгов, просто живи и не высовывайся. Я часто вспоминал его слова, но всегда прогонял из головы.

Перед возвращением я посетил барбершоп, потом достал лучший синий костюм и зачем-то три часа прихорашивался, хотя свидание у меня было лишь следующим вечером. Я держал телефон, хотел позвонить Саре, жаждал услышать ее голос вновь, но… боялся. Боялся! Я! Человек, который занимается бизнесом с восемнадцати лет. И – на тебе! Испугался отказа какой-то малознакомой девушки. Это немыслимо. Вдруг завтра она передумает? Может, лучше приехать к ней сегодня? Да, идея глупая. За окном была полночь. Но клянусь вам! Я места себе не находил от ужаса. Настолько боялся не понравиться Саре, что даже позвонил другу и спросил, как произвести впечатление на девушку? Хотя это он всегда советовался со мной, а не я с ним. У меня никогда не было такой проблемы.

Он смеялся. Честное слово, хотелось его прибить! Однако я слушал. Тим сказал, что, раз на вид она еще студентка, то опыта у нее мало, посоветовал говорить больше комплиментов, разбрасываться пафосными фразами вроде «я полюбил тебя с первого взгляда»… ну и все в этом духе. Увы. Мне было совсем не смешно. Я внимал любому идиотскому совету.

Красиво говорить? Да, я могу. Я умею. Но рядом с ней мозг превращался в желе, и вся кровь отливала от головы в район паха. Хорошо еще, что хоть слюни не текли. К тому же речь ведь была о Саре! Тим не видел ее, а если бы видел, то понял: у таких девушек с рождения иммунитет ко всем комплиментам.

Не знаю, почему я настолько помешался в тот день. После рандеву с зеркалом я сидел в кресле, опрокидывал один стакан виски за другим, надеялся, что выпивка отключит голову, и я усну.

Кто она? Откуда? Что я знал о ней? Лишь имя – Сара…

Девушка, с которой я разговаривал один раз. В парке. И разговор наш длился всего час. Самый яркий час в моей жизни. Ветер, кругами носивший листья под ногами, и шепот рыжей незнакомки успокаивали и завораживали меня, никогда я не был так поразительно счастлив, как с ней. Разве удивительно, что я мечтал снова прикоснуться к той, что завладела моим сердцем с первой секунды?

В час ночи я поднялся с кресла. Я осознал, что не в состоянии ждать. Это было безумием, да, но я сделал единственное, что оставалось, – захлопнул за собой дверь.

Вскоре я прибыл на Платановый бульвар.

Дом сорок семь встретил меня скрипом высоких железных ворот. Он напоминал вычурный дворец Дракулы и гордо заявлял о своей принадлежности к произведениям искусства прошлых столетий. Дом поистине завораживал. Он смотрел на меня окнами двух толстых башен – настороженно, серьезно и царственно. Я не мог понять, почему не замечал этот шедевр архитектуры раньше, ведь в этом районе больше не было ничего подобного, и сложно сказать, откуда взялось настолько экстравагантное сооружение среди скучных однотипных послевоенных построек. Мой бизнес – проектирование, строительство и ремонт зданий. Как архитектор и строитель, я не мог пропустить подобное произведение искусства.

Впрочем, даже это меня не смутило…

Я зашел во двор, поднялся на крыльцо, и казалось, что с каждым шагом ночь за спиной сгущается, а температура воздуха падает. Едва я прикоснулся к рукоятке массивной двери, как пальцы заледенели. Деревья захлестали ветками. В голове заскребся неразборчивый шепот. Я сделал шаг назад, но в момент, когда расслышал хриплое: «Он здесь», – дверь отворилась.

Свет защипал глаза. Я протер веки и просиял улыбкой, ибо в проходе стояла Сара – та, что поражала меня не меньше, чем