Я встала и поплелась открывать дверь, уже предполагая, какая сейчас разразится буря.

– Милена сказала, что ты получила письмо, – сразу перешла к делу мама. – Показывай.

– Вот, – со вздохом отдала бумаги я.

– Что за вид? Неужели тебя отправили в какое-то заштатное место? А я говорила, что надо стараться лучше, – едко отчеканила она, держа в руках, но не читая документы.

Ну да, стараться лучше… Не могу сказать, что у меня прямо все высшие баллы, но где-то половина – да. Остальные оценки средние, но удовлетворительных нет. Так что, можно сказать, училась и закончила я со вполне приемлемыми баллами.

– Мам…

– Не перебивай, миледи Диана де Тремиль! – отчеканила она. – И это, свою страшилу убери. Она, наверное, бешенством от той псины заразилась.

– Лиска, фу! – я окутала своей голубоватой магией ласку, которая скалилась на маму. Они еще при жизни моей питомицы друг друга недолюбливали, а теперь и вовсе ненавидели друг друга. Но если раньше ласка маме просто не нравилась – она не любила животных, то теперь она ее еще и опасалась.

Несмотря на то, что мама обладала железным характером и была из довольно знатного рода, она владела только бытовой магией, так что мою ласку она могла только вымести из комнаты. Что и делала раньше неоднократно. Теперь же та могла ответить кусем всей своей устрашающей челюстью, и неизвестно, кто из них был бы быстрее.

– Так, и что у нас тут? – прочитав лекцию на тему, какая я глупая и бесполезная неумеха, мама все же обратила внимание на бумаги. Вчиталась. – Это что, шутка? Если да, то совершенно неудачная, Диана. У твоего отца такое же чувство юмора, точнее, его полное отсутствие!

– Там сопроводительное письмо, мам, – не поддалась на провокацию я.

– Но это позор! Это скандал! – возмутилась та, но больше растерянно. М-да, впервые вижу, чтобы маме было нечего сказать.

– А какие варианты, мам? Меня уже зачислили. Ты же знаешь, что от меня тут ничего не зависит?

– Я поговорю с твоим отцом, – нахмурившись, ответила она. – Это все из-за его россказней и из-за этой…

Она так недобро посмотрела на Лиску, что та утробно зарычала. Но я сдерживала ее кровожадные, а мама ей действительно не нравилась, порывы своей магией.

– Если бы не его поощрение твоих увлечений, не эта крыса и не твоя глупость, наша бы семья не покрылась бы таким позором! – мама обдала меня презрительным взглядом, развернулась на каблуках и удалилась искать отца.

– Эх… – вздохнула я, проводив удаляющуюся фигуру взглядом. – Это еще не скандал, вот когда мама найдет папу, вот тогда будет скандал.

Лиска опять зарычала и оскалилась.

– Знаю, знаю, сама иногда хочу ее покусать. Тем более что скандалить-то бесполезно, правда, маленькая? – бывшая ласка запрыгнула на подставленную мною ладонь, на которой она теперь едва умещалась, пробежала по руке вверх и устроилась на плече, продолжая скалиться и полыхать кроваво-красным взглядом. Я почесала ее за ушком, та клацнула зубами, но не укусила. – Ты не виновата, не думай. Но мама в одном права, учиться в чисто мужской Академии – это очень неприлично.

Нет, ну серьезно, если там есть преподаватели и сотрудники женщины, то их единицы, потому что темными искусствами обладают только мужчины. Там несколько сотен парней и мужчин, студентов, аспирантов, преподавателей, сотрудников. Сколько бы девушек не зачислили на первом этапе, но их все равно будет значительно меньше, чем парней. И как тот, кто это придумал, себе представляет процесс учебы?

Да, папа иногда рассказывал про свою учебу и свой дар, да, мне нравилась некромантия, и я надеялась, что мне ее не запечатают или потом распечатают, учитывая возможные послабления в законах. Только я думала, учить меня будет папа или наймет учителя, а не вот это вот все.

– Нехорошо как-то получается, Лиска, – вздохнула я, прислушиваясь к маминым воплям, кажется, она нашла отца. – Но мы ведь с тобой разберемся, верно?

Ласка оскалилась, а ее глаза сверкнули красным, впрочем, я чувствовала ее настроение и настроена она была решительно, она собиралась всех порвать. Я ее оптимизма не разделяла.

Семью я свою, конечно, люблю, но я вздохнула с некоторым облегчением через неделю, когда мой мобиль стоял полностью загруженный вещами и готовый увезти меня из дома. Папа рвался меня проводить, даже специально для этого отодвинул свои бесконечные дела, но в итоге что-то случилось в соседнем домене лорда де Людесиля и ему пришлось отбыть туда. Случилось, в смысле, по его части, по некромантской.

Отец был не только лордом наших владений, включающих в себя три довольно крупных поселения, одно из которых даже можно назвать городом, известным промышленником и горнодобытчиком. Не просто же так я хотела пойти по этой стезе, как и старший брат. Также папа был официальным королевским некромантом всех окрестных земель. То есть, если случалось что-то по его части – поднялось кладбище или отдельные неупокоенные, кто-то превратился в умертвие, зомби, лича, не дай боги, или еще какую-нибудь нежить, видов которой было довольно много, то вызывали его. Работал он во всех шести доменах нашей провинции, по сути, был единственным некромантом тут.

Мой старший брат-наследник, к сожалению, такого дара не получил, зато получила я и младший, но мелкому семь, так что никого упокоить он пока не может. Разве что его нянька от сердечного приступа умрет.

В общем, собрала я свои пожитки и загрузила в багажник мобиля. Для меня не было сюрпризом, какие будут в академии условия, потому что там учился папа, так что помимо вещей я еще везла кое-что из мебели, небольшой, конечно. Например, пуфик для туалетного столика, прикроватную тумбочку, большое зеркало. Еще, разумеется, книги, необходимые мелочи. Мой двухместный транспорт, в итоге, был забит под завязку. Даже клетку Лиски с трудом приткнула. Вообще, она не живая, так что может сидеть и без нее, послушная моей воле. Но дело в том, что тогда меня могут остановить и оштрафовать – оно мне надо?

– Дочь, помни, ты должна обязательно спросить про возможность жить в городе! – наставляла мать.

– Я помню, мама.

– Это хорошо,