волну жгучей агонии. Перед глазами плыли багровые пятна, меня рвало, дыхание становилось все короче и жёстче.

А потом... темнота.

Я умерла?

- Почему она жива? – требует мужской голос ответа, но все молчат.

- Ардос, - говорит брюнетка, но он тут же велит ей замолчать, поднимая руку.

- Не сейчас, сестра. Оденьте её. Живо, - мужчина прикрикивает на ту, что бросила в меня тряпку, и она бочком протискивается к противоположной стене, не сводя с меня взгляда. Будто я немедленно вскочу и брошусь на неё.

В поле зрения попадают мои коротко постриженные ногти без маникюра. Они сняли покрытие?

- Во-о-от, - тянет девчонка слово, демонстрируя платье мужчине, пока он неспешно идёт в мою сторону, стуча по полу тростью. А потом наклоняется ко мне так близко, что чувствую горький запах его парфюма и вижу кружевные манжеты, выбивающиеся из-под рукава.

Длинные чёрные волосы покоятся на плечах, высокий лоб и отчего-то золотые глаза с вертикальным зрачком. Но как такое возможно? К тому же я уверена, что они только что были серыми! Красивое лицо и тонкий нос, лёгкая небритость и бесконечная уверенность в себе.

Он касается пальцами моего подбородка, приподнимая голову выше, и словно тянется к моим губам своими, гипнотизируя взглядом.

- Удивительно, Эйлин. Это ты, – произносит только ему ведомую фразу и отводит палец. А потом резко выпрямляется, и вижу его удаляющуюся спину.

- Одеть!

Приказной тон, и мужчина тут же выходит, только меня не торопятся поднимать и одевать. Вместо этого служанка ждёт черноволосую. Но та лишь кивает и, поджав губы, выходит вслед за мужчиной. И только после этого слышу голос.

- Ирха, давай ты, - негромкий и напуганный.

- Тебе приказали, - тут же снимает с себя обязанности та, что в углу. Из-за стола я её не вижу, но уверена, она так и не покинула место.

Пытаюсь приподняться на руках, и они предательски дрожат, будто из меня вышла вся сила. Но мне удаётся хотя бы сесть. А девчонка мелкими шажками приближается в мою сторону.

- Альта Эйлин? – зовёт меня незнакомым именем. Но я уверена, что обращается ко мне. Больше здесь никого нет.

- Я…, - сиплю, радуясь, что удалось произнести первое слово. – Воды, - прошу, и она тут же принимается озираться по сторонам.

Это не кухня и не комната, какой-то странный подвал или подсобка со столом, на котором, по всей видимости, меня только что обмывали для похорон.

Глава 2

Я одета и жива. По крайней мере, так кажется.

Пью воду из ковша, который принесла одна из служанок, и всматриваюсь в жестяной поднос, стоящий рядом. Отражение слишком размытое, только уже понятно, что мои короткие волосы сейчас отчего-то отросли.

- Оставьте нас, - снова голос, но уже другой мужчина в проёме. Статный, широкоплечий, внимательный взгляд маленьких глаз и орлиный нос делают его похожим на птицу. Он проходит внутрь, а служанки тут же выпархивают, и слышу их вздох облегчения.

Он внимательно рассматривает меня, будто пытается найти что-то определённое, а потом произносит.

- Эйлин, почему ты жива?

И его голос не осуждающий, а какой-то тихий и вкрадчивый.

А что до встречного вопроса: почему меня называют чужим именем? И вообще, глупо спрашивать у человека, отчего он дышит и ходит.

Моргаю, не в силах подобрать верного ответа.

- Ты не подавала признаков несколько дней, - настаивает он, а у меня и без него каждый волос встал по стойке смирно на теле. – И теперь смотришь на меня, как ни в чём ни бывало?

- Я спала, - предполагаю. А вообще, кажется, и сейчас сплю. Потому что иначе невозможно объяснить, что со мной происходит.

- Тебе следует бежать, - он протягивает мне руку, ожидая, что я тут же вложу в неё свою. Но я его не знаю. Ни имени, ни фамилии, ни кем он вообще приходится какой-то Эйлин. – Как только Ардос вернётся, он сделает всё, чтобы от тебя избавиться, потому что…

Дверь пинают с такой силой, что она отлетает, врезаясь в стену, и чуть не рассыпается на части. Передо мной снова незнакомец, от которого веет холодом. Но, если того потребуется, я буду защищаться до последнего!

- Так-так, что я слышу? – трость снова делает несколько ударов по плитам, - мой комендант готовит заговор? Блэквуд, вряд ли ты пригодишься в Каменных карах или Копях Забвения, там всё же нужны обе руки.

Скольжу взглядом по кителю того, кто хотел мне помочь, отмечая, что увечье не сразу бросается в глаза. Если он протягивал мне правую руку, значит, черноволосый говорит о левой.

- Остаётся Готтард или Дымные Кузни, не лучшие из мест для того, кто недавно обзавёлся семьёй. И что прикажешь сказать твоей жене?

Ухмылка скользит по надменному лицу, и это, пожалуй, первый случай, когда я начинаю ненавидеть человека, даже не зная его имени. В серых глазах снова видны золотые всполохи, и меня одолевают сомнения. Может, это и не человек вовсе.

Слегка поворачиваю голову, и взгляд останавливается на ножницах. Не лучшее из оружий, но на безрыбье и рак рыба. Пока вошедший изучает коменданта, незаметно, как мне кажется, кладу руку на чёрный металл.

- Что ты предлагал моей жене? – задаёт вопросы едкий тип. – Разве не знаешь, какое наказание ждёт того, кто осмелится помочь беглой драконице?

Он подходит ближе и останавливается в полуметре, перебегая взглядом с меня на Блэквуда, а потом цокает языком, будто журит.

- Я назначил тебя на должность коменданта, потому что был знаком с твоим отцом, да будет хвала его душе в Гелиоре. Кому нужен однокрылый дракон, скажи мне, Финн?

Он сказал «дракон»? Это какая-то аллегория?

Комендант смотрит на меня, а я не желаю вмешиваться, потому что до конца не осознаю свою роль в этой игре. Но что-то мне подсказывает, что женщина здесь не имеет особого права голоса.

Желваки ходят на лице Блэквуда, и он на секунду закрывает глаза, пока рядом застыл черноволосый, упершись обеими руками в трость с костяным набалдашником, изображающим летающую ящерицу.

- У тебя есть последний шанс, Финн. Только из уважения к твоим предкам. Покинь эту комнату.

- И что будет с Эйлин, Ардос? – поворачивает он голову в сторону, как оказалось, моего мужа.

- А это уже решать не мне, а Великому Совету. Разве ты сам