Я проглотила все слова, с которыми собиралась вести переговоры. Весь мой настрой и смелость исчезли, как не бывало.

— Ну чего молчишь, красотка? Или хочешь развлечься? Так я готов, ты ниче такая. Муж надоел? — оскалил кривые зубы похабник, а меня передернуло от отвращения.

Я не снобка, тем более не ханжа, но это мерзко. Я мужу никогда не изменяла. «Зато сбежать от него смогла», — напомнила мне моя язвительность.

— Я пришла от Упаковщика, так он представился. Встретились с ним на Рынке Мастеров. Мне нужно, чтобы меня и моего ребенка перевезли через границу Интарии. Скрытно, — сказала я, пристально глядя на теневика и его реакцию, но он медлил с ответом. — Проблем со мной не будет. В моих интересах, чтобы это осталось между нами, — добавила на всякий случай.

— Куда?

— Что куда? — не поняла я.

— Куда именно? Мы граничим с несколькими королевствами, если ты, конечно, знаешь об этом, красавица.

Принял меня за взбалмошную необразованную эйту. Когда у меня открылся бытовой дар и довольно сильный, я стала учиться на дому. Много интересовалась не только историей, но и географией нашего мира. А соседи время от времени обращались ко мне за помощью. Переместить шкаф, помочь в лазарете с уборкой и составлением бумаг. Все делала с легкостью и радостью. Щелчок пальцев, взмах руки — и готово. Да что говорить, я любила помогать. Наверно, это и сыграло со мной злую шутку в дальнейшем.

— Неважно куда, главное — покинуть Интарию, — встряхнула я головой.

— Нарушила закон? — хмыкнул теневик. — Хотя нет, не говори, меньше знаю, как говорится, больше получу, — заржал над собственной шуткой. — Если быстро, то только на Градию. Устроит?

Я кивнула.

— Отлично, с тебя пять тысячи вперед и на пропуске еще три.

— Сколько⁈ — воскликнула я. — Вы что, королевского преступника перевозите?

— Так откуда мне знать, кто ты? Думаешь, я только себе беру? На границе, знаешь ли, надо подстраховаться, задобрить стражей. Тем более ты не одна, а с ребенком. А с детьми всегда труднее. Слушай, ты его не украла случаем? — прищурился вымогатель. — А то ходят слухи, что перевозка детей стала очень прибыльным делом. А такое не осталось без внимания блюстителей порядка. Поговаривают, что сама королевская чета держит этот момент под своим зорким взглядом.

Я напряглась, все внутри сковало от перспективы быть пойманной. К горлу подкатила тошнота, выворачивают наизнанку жуткие мысли. Но я не торгую детьми. Мой ребенок — это мой ребенок. Я его мать, пусть и сбежала от его отца. Жизнь с ним была невыносима.

— Хорошо, я согласна, — расстегнула сумку и достала последние инты. — Здесь ровно пять.

Не думала я, что будет так дорого. Эти деньги последние, где взять остальные три, предстоит подумать. Невольно коснулась мочки уха. Мамины серьги, стоит заложить, но и этого не хватит до полной суммы.

— Вот и молодец, вот и красавица, — слюнявя пальцы, стал пересчитывать купюры мужик. — Слушай сюда. На подготовку нужно время. Пару месяцев точно. Не суетись и не мелькай личиком. Как только все организую, свяжусь с тобой. А лучше всего придешь к Упаковщику на рынок где-то к концу срока. На вот, держи брошь, покажешь ему. Это знак, что у нас с тобой сделка.

Когда деньги были пересчитаны, теневик удалился. А я стояла в обшарпанном помещении с кучей сквозняков и корила себя за глупость.

— Эвалина, только ты могла связаться с теневым рынком. Отдать незнакомцу последние деньги и не спросить имени.

Что теперь об этом говорить, когда все сделано? Остается ждать и надеяться, что меня не обманут. Я положила обычную металлическую брошку в форме бабочки в сумку. Главное, ее не потерять.

Солнце взошло над горами у столицы, прогнав хмурые тучи за горизонт. Зажглись иллюзии на торговых домах. Мастерская портнихи приглашала зайти и примерить новое бальное платье, последний писк сезона. Парикмахерские с характерным звуком щелкали ножницами и расческами, предлагая подчеркнуть утонченный образ и придать волосам лоска. Я же успеваю зайти за продуктами, указанными в списке Розы.

Покупая травы, специи и сахарную пудру для пекарни, я, как обычно, просматриваю новостные вывески. Читаю каждое прикрепленное к столбу объявление в надежде, что там нет моего имени. Штудирую и каждый раз вздыхаю с облегчением. Наших имен нет на иллюзиях. Нас не ищут. Хотя странно, что Синтер не сообщил во всеуслышание о моем побеге. Ни разу в газетах, в списках пропавших наши с Эланом имена не упоминались. А я каждую листовку, каждую строку прочитывала.

Привычно отворяю дверь пекарни «У Розы», приветственно дзинькает колокольчик, а запах сдобы вырывается на улицу, заставляя прохожих оборачиваться. Небольшое двухэтажное строение с рисунками разнообразных сладостей по периметру окон известно на всю столицу.

— Я вернулась! — сообщаю и прохожу за прилавок, а потом и в кухню, где за большим гладким столом хозяйка колдует над своими изысками.

— Лина! — обрадовалась она. — Ты как раз вовремя, я придумала новый рецепт пряников. А у меня как раз закончилась гвоздика. Ты ее купила?

В Дорке не было принято спрашивать о дарах, которыми надели людей боги Атерры. Это личное, вроде как сокровенное. Но при этом, конечно, явные таланты были заметны и без вопросов. Думаю, у Розы дар делать выпечку — создавать новые вкусы, соединять редкие ингредиенты для получения вкуснейших сладостей.

— Да, все точно по твоему списку, — улыбнулась я и поставила корзину на разделочный стол.

Роза отерла руки о белый передник и стала рассматривать покупки. Подносила к носу травы, внюхивалась, перекладывала одни к другим. Изучала каждую веточку и травинку, выискивала только нужные ей компоненты. Отложив в сторону несколько пучков, она спохватилась:

— Лина, я же тебе не сказала, дырявая моя голова. Вчера вечером заходил давний мой клиент Элладир Кар. Он тот еще сладкоежка, но я не об этом. Стал возмущаться, а возмущается он постоянно, сколько я его знаю. Как его терпят в библиотеке, не знаю. Так вот в этот раз он говорил о том, что им срочно требуется сильный бытовик. Я, конечно, его расспросила, что да как, но он тот еще эльф. В общем, тебе надо пойти.

— Куда? — с подозрением посмотрела я на хозяйку пекарни.

— Ох, девочка, ну что ты, в самом деле. В академию, конечно, на работу. Ты же бытовик, и дар у тебя сильный. Ну…

— Роза, но…

— Милая, ты мне нравишься, и Элан чудесный мальчик. Не подумай, что я вас выгоняю, ты прекрасная помощница, все делаешь, что ни скажу. Но платить больше