покойный Эрнесто Хименес Кабальеро, Фольке фон Кноблох, Хуан Кристобаль фон Кноблох, Лауреано Лопес Родо, покойный Адольфо Муньос Алонсо, Хосе Хоакин Пуиг[1] де ла Белякаса, генерал Рамон Салас Ларрасабель (Larrazabal), Мария Салорио, Рамон Серрано Суньер, Фернандо Серрано-Суньер Поло и покойный Эухинио Вегас Латапие[2].

Неоценимую помощь в поисках важных документальных материалов мне оказали друзья и коллеги: Анхелинес Алонсо, Джон Костелло, Лесли Денни, Крис Илхэм (Ealham), Агустин Хервас, Антонио Гомес Мендоса, Иан Гибсон, Джо Харрисон, Сантос Хулиа, Касим бен-Ахмед и Франсиско Вильякорта Баньос (Baсos). Рикардо Фигейрас Иглесиас предоставил мне немаловажные материалы из Галисии. За поиск материалов по астурийскому периоду жизни Франко я в большом долгу перед Кармен Бенито дель Посо (Pozo) и Викторией Идальго Гьето. За консультации по картинам Франко и Карреро Бланко я весьма обязан Найджелу Глендиннингу. За освещение музыкальной части поездки Бернхардта в Байройт я хотел бы поблагодарить Нормана Купера и Бэрри Миллингтона. Об авиационных аспектах Гражданской войны я многое узнал от Джеральда Хаусона (Howson), а о военных сторонах германского вмешательства – от Уильямсона Марри (Murray). По психологическим особенностям личности Франко я имел счастье проконсультироваться у такого специалиста, как Нина Фархи (Farhi). По различным медицинским вопросам, обсуждаемым в последней главе, я пользовался пояснениями доктора Роя Макгрегора и Энтони Эшфорд-Ходжеса, члена Королевского медицинского общества.

Я благодарен Майклу Элперту, Брайену Бонду, Джорджу Хиллсу и Дэвиду Уинджейту (Windeate) Пайку за советы по частным вопросам, касающимся роли Франко в Гражданской войне и во Второй мировой войне. Я почерпнул вдохновение и дополнительный стимул к работе из дискуссий о Франко, которые в течение многих лет и за многими столами вел с такими людьми, как Алисия Альтед Вихиль, Джоан Эшфорд-Ходжес, Хосе Мариа Коль Комин (Coll Comin), Элиас Диас, Муса Фархи, Херонимо Гонсало, Хуан Антонио Масоливер, Флорентино Портеро, Денис Смит (Smith), Хавьер Тусель и Мануэль Васкес Монтальбан. Целая группа моих друзей приложила руку к этой книге в процессе ее вызревания и создания, дискутируя со мной о Франко, снабжая меня редчайшими материалами, читая и делая замечания по черновикам. Это Николас Бельмонте, Шило (Sheelagh) Эллвуд, Энрике Морадиельос, Исмаэль Сас (Saz), Хер-берт Саутуорт и Анхель Виньяс – мой долг перед ними огромен.

Все ошибки и недочеты книги – всецело на моей совести. Тем, что их меньше, чем могло бы быть, я обязан помощи со стороны вышеперечисленных друзей и еще двух, о которых я хотел бы сказать отдельно. Миа Родригес Сальгадо не жалела времени, чтобы вдумчиво и внимательно перечитывать черновики, а Джонатан Гэторн-Харди способствовал улучшению моего текста своей безжалостной, но конструктивной критикой. Я получил самое настоящее удовольствие от обсуждения с ними методики работы над книгами биографического характера. Филип Гвин (Gwin) Джоунс из издательства «Харпер-Коллинс» провел книгу через все производственные стадии уверенно и бережно.

В течение многих лет моя жена Габриэлла мирилась с присутствием в нашем доме незваного гостя в лице Франсиско Франко. Без ее терпения и поддержки я дошел бы до разрыва с каудильо[3] задолго до окончания книги. Более того, многие суждения в книге появились именно благодаря ее острому критическому взгляду. Наконец, я хотел бы поблагодарить моих сыновей Джеймса и Кристофера, которым я посвятил эту книгу. Без них эта книга оказалась бы законченной много быстрее, и в результате проиграли бы и она, и я.

Пролог

Загадка генерала Франко

Несмотря на пятьдесят лет пребывания в центре общественного внимания, несмотря на то, что значительная часть его жизни пришлась на телевизионную эру, Франсиско Франко остается наименее известным среди великих диктаторов ХХ века. Отчасти это объясняется дымовой завесой, созданной вокруг него политическими иконописцами и пропагандистами. На протяжении жизни его сравнивали с архангелом Гавриилом, Александром Македонским, Юлием Цезарем, Карлом Великим, Сидом, Карлом V, Филиппом II, Наполеоном и множеством других реальных и вымышленных героев[4]. Сальвадор Дали после обеда у Франко произнес: «Я пришел к выводу, что он святой»[5]. Для других он значил еще больше. В книжке для детей было сказано, что «каудильо – это дар, который Бог посылает нациям, заслуживающим этого, и нация принимает его как посланца небес, прибывшего по промыслу Господню спасти родину», иными словами, как мессию богоизбранного народа[6]. Его ближайший сподвижник и «серый кардинал» Луис Карреро Бланко заявил в 1957 году во франкистских кортесах: «Господь явил нам безмерную милость, послав нам исключительного каудильо, что мы не можем расценить иначе, как дар, посылаемый народам провидением для воистину великих целей раз в три-четыре столетия»[7].

Такую лесть, как типичный прием пропагандистской машины всякого деспотического режима, можно было бы и не принимать во внимание. И тем не менее многие охотно принимали эти и подобные им сравнения, которые путем постоянного повторения вдалбливались в сознание, так что человек и не помышлял подвергнуть их сомнению. Но вовсе не это затрудняет нам понимание Франко. Более загадочно в нем другое: Франко узнавал себя в пышных словесах собственной пропаганды. Склонность сравнивать себя с великими деятелями испанского прошлого – полководцами, героями и создателями империи, в частности с Сидом, Карлом V, Филиппом II – стала его второй натурой и лишь отчасти явилась следствием чтения собственной прессы и внимания к выступлениям своих сторонников. То обстоятельство, что Франко приходил в восторг от послушной пропаганды, внешне не согласуется с рассказами многих очевидцев о нем как о человеке несколько робком в личном общении, сдержанном и испытывавшем неловкость на людях. Равным образом его репрессивная политика может показаться противоречащей его личной застенчивости, которая заставляла многих видевших его отмечать, как мало он соответствует их представлениям о диктаторе. На самом деле его неутолимая жажда лести, холодная жестокость и мешавшая ему говорить застенчивость были проявлением глубокого чувства собственной неадекватности[8].

Завышенным самооценкам каудильо и неуемным восхвалениям его франкистской пропагандой противостоят взгляды левых, характеризующих Франко как злобного и неумного тирана, который получил власть лишь вследствие помощи со стороны Гитлера и Муссолини, а сорок лет удерживался на плаву благодаря сочетанию таких факторов, как жестокие репрессии, стратегические интересы великих держав и везение. Эта точка зрения ближе к правде, чем безудержные панегирики фалангистской прессы, но и она мало что объясняет. Франко, может, и не был Сидом, но не был он и настолько бездарен, как утверждают его противники.

Как Франко удалось стать самым молодым после Наполеона генералом в Европе? Как сумел он победить в Гражданской войне? Как удалось ему пережить Вторую