— А как насчет Энрике? Он сегодня работает?

— Мэм, я не имею права раздавать графики работы городских служащих. Вам что-то нужно?

Я разочарованно выдыхаю.

— Сейчас я застряла на своем балконе. Заперта, если хотите. Но я не хочу, чтобы это был официальный звонок. — Я замолкаю и понимаю, что он собирается дать мне еще какое-то заявление о том, что он не может сделать, бла-бла-бла. Поэтому я рискую: — Это Дафна Уитмор; я сестра Гаррета. Я бы просто не хотела сообщать об этой маленькой неразберихе ему или любому другому члену семьи.

— Понимаю. У меня у самого две младшие сестры.

— Вот видите, значит, вы понимаете мое желание сохранить лицо и не быть вечным посмешищем.

Он издает низкий хриплый смешок, который касается моих женских частей.

— Думаю, я могу решить вашу проблему, мисс Уитмор.

Черт возьми. Да, я предполагаю, что этот незнакомец и его чертовски сексуальный голос могли бы решить множество моих проблем.

Я собираюсь перечислить их, когда он прочищает горло.

— Мне лишь нужен ваш адрес.

Точно. Потому что я заперта на своем балконе и мне нужно вернуться в свою квартиру.

Я даю ему его и вешаю трубку, надеясь, что не пожалею, что меня спас совершенно незнакомый человек. Я имею в виду, что технически это его работа — заниматься такими героическими начинаниями, но моя просьба сохранить это в тайне, вероятно, нетрадиционна. Но что поделать. Я сделаю все, чтобы эта история не дошла до моей семьи.

Я меряю шагами небольшую площадь своего балкона, и тут мой телефон жужжит у меня на ладони.

К счастью, это всего лишь сообщение от моей кузины Джейд. Она мне как старшая сестра, и она посчитала бы мою нынешнюю ситуацию смешной. Я могла бы даже позвонить ей, чтобы она спасла меня, но она никогда не утаила бы эту историю при себе.

Через окно моей веранды я вижу, как открывается входная дверь, а затем внутрь входит огромный мужчина. На нем надет не весь комплект формы; вместо этого на нем пара выданных департаментом штанов и футболка с эмблемой станции на левом кармане.

Он высокий и широкоплечий, чисто выбритый и светловолосый, с самыми голубыми глазами, которые я когда-либо видела. Мне приходит в голову, что я могу их ясно видеть, потому что он стоит у двери и смотрит на меня. И если я могу так легко его видеть, то и он может видеть меня.

Ох, черт.

Глава вторая

Флетчер

Я смотрю в окно патио на богиню, завернутую в полотенце. Ее правое бедро и ляжка играют со мной в прятки каждый раз, когда она двигается. Каштановые волосы частично связаны в небрежный узел на макушке, остальные касаются ее плеч. Она смотрит на меня дымчато-серыми глазами.

Ее губы раскрываются, и я полностью очарован.

— Вы можете открыть дверь? — спрашивает она.

Черт.

Что со мной не так?

Я быстро отпираю дверь и держу ее открытой, но остаюсь на месте, заставляя ее идти под моей рукой, которая упирается в дверь.

— Извините, — бормочу я.

Я быстро отпускаю дверь и шагаю дальше в квартиру, давая ей немного пространства, потому что веду себя неуместно, рассматривая ее, когда она так уязвима. Не говоря уже о том, что я здесь по служебным делам. Я отхожу от двери и слышу, как она захлопывается за мной.

Когда я поворачиваюсь к девушке лицом, она прислоняется к закрытой двери, оценивая меня. Наступает момент, когда мы оба просто стоим, глядя друг на друга. И в этот момент я понимаю. Это женщина, на которой я женюсь. Она создана для меня.

Все в ней, от ее спелых, полных изгибов и пряного цитрусового аромата, исходящего от нее, до волн темных, влажных волос, падающих на ее плечи, взывает ко мне. Но знаете, что доводит это до крайности? Блеск вызова в ее глазах, как будто она бросает мне вызов подразнить ее за то, что она ввязалась в эту ситуацию.

Прежде чем я успеваю упасть на колени и предложить руку и сердце, она вызывающе вздергивает подбородок и делает шаг вперед, словно собирается пройти мимо меня. Только в ее плане есть изъян. Тот, который никто из нас не замечает, пока не становится слишком поздно. Когда дверь на ее балкон закрылась, она зацепила полотенце.

Когда потерпевшая делает шаг вперед, ее полотенце падает, оставляя ее совершенно голой передо мной.

Великолепно голой.

— О, черт возьми, — бормочет она. — Конечно, это должно было произойти. Это мой день. Я ведь проявляю независимость. — Она широко разводит руки, не оставляя ничего для моего воображения. — Смотрите, мистер Пожарный.

— У вас идет кровь, — я указываю на кровавое пятно на ее правой голени.

Она смеется.

— Конечно, это то, что вы заметили. Я стою здесь голая, как в день своего рождения, и вы видите только мой порез от бритья. Идеально. Прошу прощения. — Она отодвигает плечом мое тело и исчезает в коридоре.

— Не то чтобы я не заметил остальное, просто было бы неприлично с моей стороны это комментировать, — кричу я ей вслед.

— Пожалуйста, не делайте ситуацию еще более унизительной, чем она есть. Спасибо за вашу помощь, — отвечает она, возвращаясь в комнату. Сейчас на девушке свободные пижамные штаны и майка наизнанку, но, похоже, она этого не заметила.

Я не буду пытаться смотреть на то как просвечиваются ее соски. На самом деле, я вообще не буду смотреть на ее тело. Я буду вести себя как чертов джентльмен, а не как урод.

Скажу что-нибудь умное, чтобы снять напряжение.

Или смешное. Заставлю ее смеяться.

Скажу ей, какое у нее офигенное тело и как я сетую на то, что одежда существует.

— Думаю, что ваша балконная дверь сломана, — говорю я, потому что, очевидно, я не способен быть умным. — Возможно, вам стоит передать заказ на работу управляющему квартирой.

— Да, спасибо. — Она идет к своей входной двери. — Вам пришлось сломать мой замок или что-то в этом роде?

— Нет, мэм, на самом деле входная дверь была не заперта.

— Так что любой извращенец мог прийти и увидеть меня в моем полотенце. Это просто идеально. — Она зажмуривается и постукивает себя по носу. — Может, мои глупые братья были правы.

— Не редкость оставлять двери незапертыми в таком маленьком городке, — говорю я ей.

— Родилась и выросла здесь. — Она указывает на свою грудь.

— Ты сказала, что один из твоих братьев работает на станции? — спрашиваю я, потому что по какой-то