— Ну «капиц» — это же по-русски holy shit, поганый финал, смерть? — уточнил Бобби, переводя глаза с Петра на Миру и обратно.

— С чего ты взял⁈ — аж икнул от удивления бывший доктор.

— Капец! — воскликнула пилот, до которой дошло первой. — То, что ты имеешь в виду, это по-русски — «капец»! А Капица, в честь которого назвали планету — великий ученый-физик. Бобби, признавайся, ты часть лекций в академии просто прогулял?

Механик без капли смущения скривил губы и почесал затылок:

— Не без этого. Странно… Насчет «капица» я был уверен. На моем прежнем судне служил русский механик, который так изъяснялся, что мне аж пришлось шпаргалку в комме завести. Вот вроде и на галакте говорит, но всю дорогу такие словечки вворачивает, что не понять. Причем одни и те же могут значить совершенно противоположное в зависимости от интонации. Хотите, покажу?

— Не надо! — хором произнесли Мира и Петр, уже поняв, о чем идет речь.

— Ну вот и не тыкайте в меня тогда вашим Капицей! Я располагал сведениями из достоверного источника!

— Сэр, а на время ремонта катера нам придется его покинуть? — перевела тему Марлен.

Стивен, который только что набрал в рот чай, смог лишь кивнуть. Зато встрепенулась Мира:

— И нас ждет сюрприз!

Все удивленно посмотрели на нее, но девушка не стала продолжать, предоставив возможность капитану порадовать экипаж.

— Я забронировал на два дня техосмотра отель Сан Палас на всю команду.

— Сан? — ошалело переспросила Марлен. — Это пляжный, что ли?

— Не просто пляжный, — счастливо вставила Мира, которая готова была в этот момент поменяться с японкой амплуа: начать подпрыгивать на стуле и хлопать в ладоши, — это пятизвездочные апартаменты на море!

— Да ладно… — ошарашенно проговорил Бобби.

— Мы не останавливались раньше в гостиницах, так что сэкономленный бюджет позволял, — пояснил Стивен.

— Да я не про то, — отмахнулся Бобби. — В этой дыре есть не только море, но и шикарные отели⁈

Марлен пожала плечами, подняв руки ладонями кверху, мол, вот поедем — и увидим.

Но Бобби уже унесся дальше в своих мечтах…

— Текила… Ром с колой и льдом… Горячие цыпочки в купальниках…

Глава 4

Утром после ситуации с «ночным кошмаром» Игнат очень несмело выбрался на планерку и завтрак. Еще ни разу на новом месте работы он себя так по-дурацки не зарекомендовывал. Сколько же теперь потребуется времени, чтобы настолько неудачное первое впечатление сгладить?

Однако команда восприняла его как ни в чем не бывало, и лишь брат задал странный вопрос:

— Ты почему в форме?

— А что, надо в плавках? — тихо огрызнулся доктор.

— Ну, не сразу, — вполне серьезно ответил Петр. — У тебя есть что-то легкое? Или могу одолжить.

Игнат уставился на близнеца, ища признаки шутки или розыгрыша, но тот был совершенно спокоен. Только тогда доктор внимательнее посмотрел на остальной экипаж. На механике надеты пляжные шорты с дурацкими рыбками, на девчонках — легкие платьица, и даже капитан сегодня щеголял в бежевых стильных бриджах. Что за черт? Он опять что-то упустил⁈

— Летим же на время техосмотра катера на курорт, ты что, забыл? — снова задал вопрос брат.

Елки зеленые! Точно! Об этом вчера шла речь на планерке! Однако врач так волновался из-за вступления в новый коллектив, еще и после выкинутого братом коленца[!Упоминаются события первой серии, для сюжета этой истории неважные.!], что, похоже, все пропустил мимо ушей.

— Я сейчас. Я быстро, — кинул Игнат, убегая в свою каюту.

Куда большее бы он обрадовался срочному вылету, однако и так ясно, что под его желания никто планы менять не будет. Ладно, он тихо посидит в номере отеля пару дней, авось все и обойдется. Сокомандники, конечно, могут решить, что он совсем сумасшедший, зато так явно безопаснее.

…Несколько часов полета, оформление, заселение, и вот Мира уже дефилировала к морю. Настроение было слегка подпорчено, так как свободны оказались только двухместные номера, а их шесть человек. Не селить же Марлен с кем-то из парней? Пришлось как в анекдоте: «Девочки налево, мальчики — направо». Естественно, в рейд с собой пилот не взяла ни крем для загара, ни соломенной шляпки, но сейчас быстро восполнила недостатки в магазине отеля. Цены здесь, правда, нещадно кусались, хотя ради такого случая можно и раскошелиться.

Второе разочарование ждало ее непосредственно на берегу. Раскинувшееся перед ними море было розовым. Густой пудровый цвет разливался вплоть до горизонта, едва колышась и напоминая кисель, столь не любимый Мирой с детства. Девушку слегка передернуло:

— Я, пожалуй, сначала позагораю, — решила она, проходя к ближайшему зонту со стоящими под ним шезлонгами.

Марлен, увидев реакцию подруги, тут же пояснила:

— Не волнуйся, вода так окрашивается, как правило, из-за водорослей Дуналие́лла и им подобных. Они вырабатывают бета-каротин и йод, так что купаться совершенно безопасно, даже полезно.

— Верю, — недоверчиво ответила пилот, для которой все, что связано с киселем, не ассоциировалось ни с чем хорошим. Тем более мама в детстве тоже убеждала в его полезности. — Но пока отдохну.

Марлен пожала плечами, стремительно скинула платье и вместе с парнями убежала в воду. Мира и Стивен остались на берегу вдвоем.

— Хорошо, — кивнул капитан, — ты тогда располагайся. Я сейчас схожу нам за напитками, чтобы не спечься на этой жаре, а потом сплаваю.

Его, похоже, экзотический цвет моря тоже ничуть не смутил.

Мира поставила объемную пляжную сумку на землю, открыла молнию до конца и шепотом, чтобы не услышали остальные отдыхающие, проговорила:

— Не захотел сидеть в номере, из сумки не высовывайся. Если что-то нужно — я или Стивен всегда будем рядом. Договорились?

В ответ послышалось одобрительное ворчание. Пилот сняла сарафан и с наслаждением вытянулась на лежаке. Легкий бриз ласкал кожу. Над головой раскинулось бескрайнее голубое небо без единого облачка. Пахло соленым морским воздухом и южным разноцветьем. Слышался легкий шелест волн, переплетающийся с детскими восторженными визгами, разговорами отдыхающих и музыкой из расположенного прямо на пляже кафе. Балдеж!

Наверное, Мира успела на пару секунд так раствориться в окружающей неге, что аж вздрогнула от раздавшегося рядом голоса:

— Тебя кремом помазать? А то белая совсем, сгоришь на раз-два.

Мира пораженно раскрыла глаза. Над ней стоял, улыбаясь, рыжий, довольно симпатичный парень лет восемнадцати-двадцати. Бойкий,