лисиные следы учуял. Солнце неумолимо, хотя и медленно клонилось к закату. Наверное, сегодня опять не повезёт. Придётся ждать до завтра. Неправильно! Это вредные мысли! Про время думать нельзя! И про еду тоже нельзя! А про воду можно. Я заранее поставила рядом с собой флягу воды и воткнула туда соломинку. Теперь я могла осторожно делать аккуратные глоточки через эту соломинку. Не бог весть какое обильное питьё, но лучше, чем никакого.

Кстати, а как устроился Кольцов? У него, надеюсь, тоже есть чем горло смочить?

Солнце почти совсем зашло и отбрасывало последние красные блики, когда я увидела чиграна. Нет, не так. Я почувствовала, что я вижу чиграна. Как профессор и предупреждал, краем глаза, на границе восприятия. На переферии зрения. Я и так лежала без движения, а тут вообще замерла. И шевельнула только глазными яблоками. Чтобы зрачки переместились туда, куда надо.

Самого чиграна видно не было. Но он здесь был! Призрачно. Это ощущалось, как изменение окружающей картинки. Ну, как это объяснить? Представьте, что вы ведёте увеличительным стеклом вдоль книги. Самого стекла не видно, но видно, как вспучиваются буквы. Нет, не так явно. Плохое сравнение. Скорее, как по широкому листу сползает капля росы. И сквозь эту каплю лист виден по-другому. Чуть-чуть, но по-другому. Или как на фоне куста проплывает клочок тумана. Прозрачный клочок тумана, однако куст, словно бы меняет очертания, когда ты смотришь сквозь этот туман, а потом восстанавливает свой вид, когда туман уходит. Вот, как-то так.

Не помню, дышала ли я. Вполне может быть, что затаила дыхание. Я пыталась определить размер и форму зверя по этой странной, прозрачной полудымке. Получалось, вполне похож на лису. И движения у него были неровные, под стать тем следам. Так вот ты какой, неуловимый прозрачный зверь! А потом произошло неожиданное. Чигран начал на глазах проявляться! Он переставал быть прозрачным. Он наполнялся формой и цветом. Ух, ты! Он, действительно, похож на лису. Внешне. А раскраска совсем другая. Неописуемая. Радужная! Переливчатая. Его расцветка постоянно меняется! Описать её можно весьма условно. Скажу я, например, что кончик хвоста жёлтый. А на самом деле он разный! Вот, в эту секунду бледно-жёлтый, в следующую – золотистый, а ещё через секунду тёмно-медовый. Разный! А потом цвет меняется в обратную сторону. И, главное, скорость смены цвета в разных частях чиграна отличается. Он не просто пульсирует, он переливается цветом, словно перетекает из одного цвета в другой. Однако, можно выделить предпочтения для каждого цвета. Итак, брюшко палевое, с потемнением ближе к бокам. Бока бледно-коричневые, кремовые, постепенно переходящие в тёмно-коричневый, почти чёрный цвет, ближе к хребту. Но – неожиданно! – прямо по хребту идёт узкая снежно-белая полоса. Словно делит чиграна на две половинки, правую и левую. Шерсть короткая, прямая, без всяких завитков. Хвост пушистый, похож на лисий, только гораздо темнее. Густо-коричневый у основания и бледно-жёлтый к кончику хвоста. Морда узкая, вытянутая, с торчащими ушами. Вокруг глаз бледные круги, словно зверь носит очки. И удивительное выражение на морде. Ехидное и насмешливое, одновременно. Наверное оттого, что у зверька необычный прикус. Или форма пасти, если вам так будет угодно. Я ни у кого такой формы не видела. В виде улыбки. Казалось, что животное идёт и улыбается окружающему миру. Только улыбается с изрядной долей цинизма. Ну, не знаю, как ещё объяснить. Я не поэтесса, в конце концов!

И тут я услышала восхищённый вздох. Я, во всяком случае, восприняла его, как восхищённый. И сразу догадалась, кому он принадлежит. Конечно, Роману Викентьевичу, кому же ещё?

А потом случилось такое, что я, забыв о необходимости лежать неподвижно, встала и принялась протирать глаза руками. Потому что не поверила тому, что увидела. А увидела я … нет, давайте по порядку.

Когда я ещё жила в Заболотье, у меня была одна знакомая девочка, Сонойка. Я звала её Сонечкой. Это дочка дядьки Тыртыша. Она превосходно рисовала. И красками, и карандашом, и даже пальцем на песке. А иногда рисовала не на песке, а песком. Найдёт, бывало, ровную поверхность из высохшей глины, и принимается рисовать, доставая песок из банки и рассыпая его по ровной поверхности, придавая ему ту или иную форму. Заглядишься! Я часто стояла потрясённая, раскрыв рот. Хотя и была на четыре года старше. Но я не об этом. Однажды так получилось, что Сонойка высыпала свой песок на привычное место и сформировала пальцем изображение. По-моему, это был лебедь. Да, точно, лебедь. Я, как всегда, стояла рядом и глазела. И тут резко дунул порыв ветра. И лебедь начал рассыпаться на отдельные песчинки, которые выдувало прочь с глиняной поверхности.

Так вот, сейчас точно так же начал рассыпаться чигран! От него, словно под порывом ветра, начали отделяться «песчинки» и улетать куда-то вдаль, на лету разделяясь на более мелкие пылинки. А потом ещё, ещё и ещё. И так, начиная с носа, чигран распылился весь, до кончика хвоста! Понимаете? Он не стал вновь прозрачным или призрачным, он не потерял форму или цвет, он просто распылился в пространстве! И произошло это в секунду. Только осталось стойкое убеждение, что где-то, не то в неведомой дали, не то совсем рядом, в паре десятков шагов, чигран вновь собрался их этих пылинок, и по-прежнему ухмыляется своей ехидной, циничной ухмылкой.

Я бросилась к тому месту, где стоял зверёк. Так и есть! Следы обрывались точно так же, как и прошлый раз. Когда мне показалось, что чигран «воспарил». Нет, он не воспарил, он рассыпался, чтобы собраться вновь в другом месте. И теперь мне стало понятным, почему даже самый хитроумный человек никогда не поймает чиграна. Никогда!

За плечом кто-то всхлипнул. Я оглянулась. Профессор Кольцов стоял рядом и глаза его подозрительно блестели.

- Васька! – сказал он торжественным, проникновенным голосом, – Посмотри на меня! Кого ты видишь?

Я смерила преподавателя взглядом с ног до головы.

- Человека, который своим неосторожным вздохом спугнул редкого животного?

- Нет, – улыбнулся Роман Викентьевич, – Тем более, что это ты так восторженно вздохнула, что чигран испугался и исчез! Но я на тебя не в обиде. Ты видишь уникума!

- Уникума, потому что свой вздох вы приписываете мне?

- Повторяю, не вздыхал я! Я слышал вздох с твоей стороны! А уникума, потому что я единственный человек, который видел чиграна трижды! И первый раз, когда чигран проявился в своём истинном виде! Мы с тобой, наверное, единственные на всей Земле, кто видел истинный вид