лица свои слезы и шмыгая носом, сильно дрожащим голосом обещает Наталия. — Постараюсь не плакать… Только скажи мне, что ты и правда не обижаешься на меня, и я буду чувствовать себя намного легче.

— Не обижаюсь, солнце мое, не обижаюсь. И ты сама прости свою маму за то, что я была груба с тобой. Она не должна была так поступать и очень сожалеет о том, что забыла о тебе на несколько дней.

— Но ты все равно переживала за меня, правда?

— Конечно, переживала. Ты же моя дочка, и я не могу наплевать на тебя. Ни я, ни твой папа не забывали о тебе. Мы переживали за нашего ребенка. У меня сердце было очень неспокойно, и я не могла отделаться от мысли, что тебе было очень плохо.

— Я знаю… — скромно улыбается Наталия. — Еще раз прости, что так вышло. Обещаю, что я больше не буду заставлять тебя переживать за меня и гадать, что со мной происходит. Я буду такой же откровенной, как и всегда. Клянусь, мама…

— Хорошо-хорошо, дочка, — мягко отвечает Летиция. — Давай забудем то, что было. Мы с папой все еще любим тебя и очень беспокоимся, пока находимся в другой стране. Даже когда мы злились, то никогда не забывали о тебе.

— Спасибо большое. Ты заставила меня почувствовать огромное облегчение.

Улыбка Наталии становится намного шире, а с души будто камень упал, когда она понимает, что Летиция все-таки смогла простить ее.

— Кстати, ты говоришь, что кто-то уже знает о твоих тайнах? — интересуется Летиция.

— Да, прости, что так получилось, — виновато отвечает Наталия.

— Это кто-то из твоих друзей?

— Да, Ракель и Терренс, ее жених. Они спасли меня, мама. Если бы не они, я бы точно пошла на какой-нибудь ужасный поступок. Эти двое не бросили меня, когда у меня произошел нервный срыв, и убедили в том, что я могу полностью доверять им. И это помогло мне набраться смелости раскрыть им свои секреты…

— Я не сомневалась, что Ракель поможет тебе. — Летиция призадумывается на пару секунд. — Да и в Терренсе я тоже не сомневалась. Твой папа всегда хорошо отзывался о нем.

— Он – удивительный человек. Самый лучший друг среди всех мужчин, которых я знаю. На него всегда можно положиться, и любой человек был за ним как за каменной стеной. Ракель была бы дурочкой, если бы однажды позволила ему уйти, потому что она могла потерять самое настоящее сокровище.

— Кстати, не знаю, в курсе ты или нет, но за некоторое время до нашего с отцом отъездом я говорила с этим человеком.

— Ты говорила с Терренсом? — округляет глаза Наталия.

— Да. Вообще-то, я хотела поговорить с Ракель, но ее дома не было, и Терренс любезно согласился поговорить со мной про тебя. Хотя тогда он не рассказал ничего нового.

— Надо же. Эти двое ничего не говорили про твой визит.

— Мы с твоим отцом решили расспросить твоих близких друзей про тебя. Думали, что они знают намного больше… А поскольку мы не знали, где живет Анна, то решили поехать домой к Ракель. Точнее, поехала только я. Энтони тогда был занят и не смог присоединиться ко мне.

— Понятно…

— Ну вообще-то, мы беспокоились не только об этом, но и о твоих отношениях.

— Я так и поняла… — более низким голосом произносит Наталия.

— Может, ты хотя бы дашь намек на то, что произошло между тобой и Эдвардом? Раньше ты была такая веселая и радостная, когда говорила о нем. Но потом у тебя будто пропало желание видеться с ним.

— Все просто… — Наталия тяжело вздыхает и проводит рукой по своему лицу. — Мы с Эдвардом расстались месяц назад.

— Расстались? — удивляется Летиция.

— Он стал инициатором… Месяц назад пришел ко мне домой, когда тебя и папы не было дома, и заявил о том, что бросает меня.

— Но почему, дорогая? Почему Эдвард бросил тебя? Что ты сделала?

— Причина расставания кроется в том, что я скрывала. Моя тайна и наше расставание очень тесно связаны между собой. Хотя я бы никогда не подумала, что такое может быть.

— Господи, только не говори, что это что-то ужасное ! — ужасается Летиция.

— Ох… — Наталия резко выдыхает и опирается локтем о свое колено. — Просто он считает, что я изменяла ему. Мол, я лгала ему насчет своих чувств и играла с ним на протяжении тех трех месяцев, что мы были в отношениях.

— Но ты ведь не изменяла ему, так?

— Конечно, нет! Я искренне любила Эдварда! В моем сердце был только он один! Я не изменяла ему с другими мужчинами!

— Но с чего вдруг он так решил? Или же этот человек намеренно обвинил тебя в измене, чтобы бросить?

— Нет, мама, это не было намеренно. У Эдварда было кое-что, что якобы доказывало мою измену. Хотя кое-кто просто подставил меня. В тех доказательствах скрыт совсем иной смысл, о котором он не знает.

— Разве ты не пыталась убедить его в том, что всегда была предана ему?

— Нет, не пыталась…

— Но почему, Наталия? — недоумевает Летиция. — Ты хоть понимаешь, что этот человек верит лжи и напрасно считает тебя лгуньей? Почему ты позволяешь ему считать твою измену правдивой, если этого никогда не было?

— Он никогда не узнает правду, — чуть дрожащим голосом заявляет Наталия и тихо шмыгает носом. — Пусть Эдвард и дальше считает меня тварью. Я готова рассказать всю правду кому угодно, но только не этому человеку, который обошелся со мной несправедливо.

— Неужели ты хочешь, чтобы он дальше считал тебя изменщицей? Прямо как Ракель когда-то! До тех пор, пока сам провокатор не даст ему понять, что ты ни в чем не виновата, и расскажет всю правду вместо тебя!

— Нет, мама, он ни за что не поверит, — со слезами на глазах качает головой Наталия. — Эдвард так разозлился на меня, что теперь он будет считать ложью все,