раскачиваться. Вверх-вниз, вверх-вниз. «Даже когда корабль тонет, с него всё ещё можно спастись, — шепнул ей голос отца. — А иногда можно спасти и сам корабль. И это задача капитана отличить первое от второго».

«Мой корабль утонул», — думала Лария, закрыв глаза и представив тот самый единственный шторм, в который попала в детстве, когда отец взял её с собой.

— А, значит, что?

Девушка открыла глаза и увидела улыбающуюся Лэйду в алом плаще. Старшая сестра вообще любила яркие цвета. Хранительница Морского щита подмигнула ей. Лария понимала, что на самом деле сестры здесь нет, что она — лишь образ в голове невесты трёх ветров.

— Значит, надо спасать команду, — прошептала она.

— Правильно, сестрёнка.

— Ох уж эти корабельные термины, — рассмеялась Джайри. — Не люблю абстракций. Лари, ты правда влюбилась?

— Я не хочу об этом говорить, — прошипела Лария.

Джайри скинула с головы серебристый капюшон, запрокинула лицо и улыбнулась.

— Никогда не видела снег в таких количествах. Красиво, но холодно. Давай начнём сначала. Для чего тебе нужен был он?

— Чтобы он научил…

— Нет, ещё конкретнее. Невозможно попасть в цель, если ты не знаешь, куда ты стреляешь.

— Чтобы выжить, — послушно ответила Лария.

— Вот! — Джайри улыбнулась и снова посмотрела на сестрёнку. — Ты шла-шла и упала. Больно, согласна. Но цель достигнута?

— Нет.

— А, значит, что?

— Нужно вернуться к началу, — прошептала Лария.

— Верно.

— Ты изменилась, — Лэйда подошла и присела рядом с качелями на корточки. — Это хорошо. Ты стала сильнее. Это прекрасно. Ты должна найти другой выход для того, чтобы выжить.

— А зачем? — тускло отозвалась Лария.

Боль раздирала её.

— Сначала выживи, а потом уже разбирайся зачем. Нельзя ставить перед одной стрелой две цели, — отозвалась Джайри.

— Мне наплевать, — Лария спрыгнула с качелей. — Мне наплевать, что ты чувствуешь ко мне, Джерго! Мне плевать, есть ты на свете или нет. Северный ветер меня не сломает!

Она стиснула кулаки, а затем рысцой побежала к озеру. Никогда она ещё не чувствовала в душе такую решимость. «Есть ты со мной или нет, — думала она, — я всё равно смогу! Я это сделаю. Сама. Без тебя».

Она бежала и бежала мимо озера. Задыхалась. Падала в сугробах, вставала и продолжала бежать, продираясь сквозь снежную пелену, вопреки ветру, рвавшему её за пряди волос, выбившиеся из-под шапки.

«Северный ветер носит пургу, лаской пушистой приходит в тайгу, только вот веры ему не имей: губит дыханье живое, злодей», — шептала Лария, точно заклинание.

«Я буду сильной!».

Она остановилась, только, когда сугробы выросли почти до паха. И поняла, что не знает — в какую сторону двигаться. Было темно, не как ночью, но почти. И было непонятно, где находится их дом. «А не всё ли мне равно?» — подумала Лария и рассмеялась.

Она выбрала какую-то сторону и пошла, стараясь держаться её.

И только тут осознала, что ноги отказывают ей. Ей не было холодно, скорее — жарко. Лария сбросила с себя шапку, и ветер рванул её льняные волосы, словно пытался снять вместе с кожей. И всё равно было нестерпимо жарко. Девушка сбросила куртку и перчатки. Внутри словно пылало пламя, она задыхалась от жары.

Сугробы выросли по грудь и, споткнувшись обо что-то, девушка упала. И сразу оказалась в темноте и тишине. Она закрыла глаза, проваливаясь в блаженное ничто.

* * *

Снова всё те же обгорелые камни разрушенной башни. И снова та же красноволосая женщина у окна.

— Я уже умерла? — Лария прислонилась затылком к стене и посмотрела на небо.

Обычно во сне никто не смотрит на небо, но Лария умела это делать.

— Нет ещё, — отозвалась женщина. — Но ты близко.

— И что будет? Я перестану видеть сны? Как выглядит смерть?

— Я никогда не умирала, не знаю.

Колдунья обернулась к ней.

— Я поняла, что меня напрягает в тебе. Ты выглядишь так, как выглядела раньше я. Только взрослее. Намного взрослее. Мне, когда я выглядела вот так, было лишь тринадцать.

— А что стало потом?

— А потом умер тот, кто был для меня всем. И предала та, которой я верила, как себе.

Женщина прищурилась. Ларии нечего было сказать. Она ни о чём не хотела думать, тем более о чужих переживаниях.

— Как тебя зовут? — снова спросила женщина.

* * *

Чонгол завыл и стал активно рыть сугроб лапами. Джерго скользнул к волку, отвязал лыжи и, шёпотом ругаясь, тоже начал копать руками. Вскоре показалась неподвижная фигура.

— Дура. Всё же дура, — прорычал Ветер.

Он поднял девушку на руки, закутал в собственный плащ.

— Веди, — велел властно.

Чонгол бросился вперёд, затем вернулся. Джерго вновь опустил девушку на снег, завязал лыжи, поднял девушку.

— Вперёд.

Волк неторопливо побежал. Джерго заскользил за ним.

— Что ты вообще тут забыла? — спросил Ветер, прислонив свою ношу головой к плечу. — Клянусь собственным ножом, я тебя спасаю в последний раз! Да самоубьётся тот, кто хочет самоубиться.

Чонгол завыл.

— Заткнись, — прорычал Джерго. — Тебя только забыл спросить.

Они добежали до домика Северного ветра. Парень скинул лыжи и прошёл внутрь.

— Даже не думай, что я спасаю тебя, — предупредил он бесчувственную девушку. — Знаю вас, вечно чего-то себе напридумываете…

Он пронёс её в другую комнату и уложил на топчан, застеленный шкурами.

— Ещё и куртку теперь искать. Она-то чем тебе помешала⁈

Стащил с неё штаны и рубашку.

— Ой, да ладно. Чего я там не видел, — фыркнул зло. — Лежи и молчи. Сама виновата.

А потом крепко растёр её всю, смочив ткань чем-то очень крепким из фляжки. Закутал в шерстяное одеяло. Прошёл и подкинул дров в печь.

— Надо было тебя сразу волкам оставить, — заметил мрачно. — Пользы было бы больше.

Джерго бросил Чонголу кусок сырого мяса, заранее приготовленный на столе, сел и уставился на очаг. Затем вскочил, подошёл к лежащей девушке, коснулся её лба и снова выругался.

— Нахрена ты её нашёл? — спросил он у волка. — Пусть бы уж замёрзла нафиг. Всем бы стало легче.

Влил в приоткрывшиеся от жара губы Ларии спиртное из фляжки. Чонгол насмешливо посмотрел на него и выскочил за дверь. Волк не любил тепло натопленного дома.

— Дверь за собой не мог закрыть? — мрачно бросил Джерго ему вслед.

Подошёл и с силой шваркнул дверью. Снова взглянул в сторону Ларии. Её лицо пылало, по нему катился пот.

— Ты в курсе, да, что я — Северный ветер? — на всякий случай уточнил парень. — Северный ветер беспощаден и жесток. Запомни раз и навсегда.

Он забрался на топчан, скинув сапоги, лёг рядом, прижимая пылающую девушку к себе. Полежал так.

— А что стало потом? — прохрипела она.

— О, вот уже и бреда подвезли, — хмыкнул Джерго. — Впрочем, твои слова, когда ты была в сознании, тоже не сильно отличались от бреда. Вот скажи, какой разумный человек попрётся куда-то в пургу? И не ври, что ты заблудилась по дороге домой, когда вышла от меня. Я-то знаю, что тогда ветер ещё был слабый…

Он уткнулся в её мокрые от пота волосы.

— Назови сначала своё имя, — прохрипела Лария, перевернулась и уткнулась лицом ему в грудь.

— Ну да, конечно, — фыркнул тот. — В имени ведь так много скрыто! Например, Джерго переводится как бдительный и осторожный. Очень помогло понять, кто я? А Иштван — венец. Как думаешь, имя поможет ему стать царём?

— Нет! — пробормотала девушка и дёрнулась, едва не упав на пол.

Джерго проворчал, рванул её к себе. А затем забрался под одеяло, и под ним снова прижал её.

— Я тоже так думаю, — заметил. — Плевать мне, что ты стесняешься. Мне вообще на тебя наплевать, ты разве не поняла? И не дёргайся, потому что я за себя не ручаюсь. В конце концов, я живой парень, хоть и ветер. Ты меня поняла?

Лария застонала и снова с силой дёрнулась.

— Нет, нет… — прошептала она, упершись в его грудь руками и силясь отодвинуться.

— Не поняла, видимо, — хмыкнул Джерго, ещё плотнее прижимая её к себе. — Кто бы сомневался.

Девушка приоткрыла глаза, глянула на него бессмысленным затуманенным взглядом.

— Ненавижу, — прошептала. — Пить…

— А я-то тебя как! Ты бы знала, — фыркнул он, встал, зачерпнул кружкой брусничного чая из кастрюльки и аккуратно влил в её рот.

А потом снова лёг рядом и обнял её.

— Как же ты меня достала, мышь дохлая, — пробормотал он. — Нет, к демонам, так невозможно!

Он вскочил, снял с себя рубашку, надел на девушку, снова повернул