Потому что десятки тысяч молодых мужчин научились одному ремеслу — убивать. Многие потеряли свои дома, своих господ, свои семьи. Возвращаться им зачастую было уже некуда. Такие люди легко объединялись в шайки, грабили обозы, вырезали хутора и исчезали в лесах. Для них война никогда не заканчивалась — она лишь меняла название.

Именно поэтому он так берег своих солдат.

Каждый профессиональный воин после окончания войны был нужен не меньше, чем во время нее. Не для новых сражений, а чтобы вновь заставить дороги стать безопасными, защитить сборщиков урожая, уничтожить разбойничьи банды и вернуть закон туда, где его сменила сила меча.

Большинство полководцев мечтало выиграть войну.

Эйвор же все чаще думал о том, как пережить победу.

Потому что история его собственного мира не раз показывала: войны заканчиваются подписанием мира, а голод, болезни, разруха и бандитизм продолжают убивать людей еще долгие годы после того, как смолкают трубы и знамена покидают поле боя. И сейчас Вестерос стремительно приближался именно к такой победе — победе, после которой могло уже не остаться сил, чтобы воспользоваться ее плодами.

Конечно он отделался хорошо. Очень хорошо. Это у южных речных лордов осталась объединенная армия в 6 тысяч, и то непонятно, останется ли она.

А это армия Эйвора и Маллистеров, даже больше и лучше.

Как итог, в целом ему полностью стало плевать на Талли, а еще люди.

Они сами бежали, ведь это будущие налоги, и без крестьян лорды никто. С земель Бракенов люди убежали к нему из-за Блэквудов, и с многих земель в том числе выжившие из Харровея.

А ведь на каждого пришедшего есть и умершие.

До войны у речных земель было очень примерно 4-4,5 млн. Южнее Трезубца – 3-3,2. Учитывая такие ужасы… 200 тысяч могло прямо погибнуть из-за всех этих войск, и реквизиций. 25-30 тысяч были воинами и погибли, а еще огромное количество тех, кто может погибнуть в пути от голода, ведь толпа эмигрантов становится такой же угрозой, как и армия.

Десятки тысяч голодных людей ежедневно нуждались в пище. Они покупали ее, пока было чем платить, затем обменивали последние вещи.

Потом начинали воровать. А когда еды не оставалось вовсе — убивали друг друга за мешок овса или кусок хлеба. Голод очень быстро стирал грань между добрым человеком и разбойником.

Война стала катастрофой, и учитывая, что в 130м году точно начнется зима… Это будет глобально катастрофой.

Рейнира спорила за корону, только её царство теперь сплошные и тотальные пепелища. И она даже этого не может заметить.

***

Эйвор не сказал Деймону о Мелеис, так что тот был удивлен, когда на место встречи его дочка прилетела на драконе – Бейла и Рейна.

Заодно он понял – Эйвор серьезно относится к сокрытию информации. Так что он Крапиве не рассказывал где девочки. А вызвал на встречу на другую точку. Все же Крапива пока не входила в ближний круг.

- Отец!! – Девочки рады были видеть его так что обнялись, те подросли, и им уже было 14 лет, и они стали еще красивее.

Они знали, что будет еще один дракон, так что не удивились Овцекраду.

А еще, Фреи установили шатер с едой, и ушли, все же приказы в этих землях исполнялись. Место встречи на большой поляне в лесу.

- Ох это мои девочки! – Деймону это не хватало, особенно после того как Визерис погиб, а Эйгон… Он был в шоке от того что произошло с ним и его драконом. А Рейнира стала душить его заботой.

А Деймон был… Не самым лучшим человеком для утешения.

Хотя он представил Крапиву.

- До того, как как мы с вашей матерью поженились, я оказывается успел зачать её. Так что это ваша сестра. – Деймон всегда был распутным и это может не единственный его бастард просто та о которой он узнал и она всадница дракона. А Деймон ценил валирийскую родословную, и дракона. Так что поэтому он считал Крапиву дочерью.

А вот девочкам было неловко.

- Эм… привет. – Вежливо сказала Рейна.

- Привет. – даже Крапива чувствовала неловкость, так что ушла даже грубость. У неё не было родных, мать умерла, а знакомые умерли в Спейстауне, так что у неё по сути был только Деймон как спасительный якорь.

Бейла куда более прямой.

- Значит у тебя Овцекрад? – Спросила она. – Не хочешь переименовать во что-то благородное?

- Думаю ему в целом плевать, он вряд ли реагирует на эти звуки, он же дикий. А не вырос как ваши в Драконьей Яме. - Пожала плечами Крапива.

- А как ты его оседлала?

- Подманила овцой, он любит кушать, очень даже упитанный. – И указала на своего дракона что лежал на поляне в окружении других драконов. Лунная плясунья была самой младшей, так что старалась держатся подальше от стариков.

У двух близняшек буквально было написано: «А так можно было?»

После слов про овцу на поляне воцарилось молчание.

Бейла несколько секунд смотрела на Крапиву так, словно пыталась понять, шутит та или говорит совершенно серьезно.

- Подожди... ты хочешь сказать... никаких древних валирийских слов? Никаких песен? Никаких заклинаний?

Крапива непонимающе посмотрела на нее.

- Каких еще заклинаний?

Теперь уже удивились обе сестры.

- Нам рассказывали, что дракон должен принять всадника. Что кровь Старой Валирии...

Крапива фыркнула.

- Может, ваши и любят красивые речи. Этот любит жирных овец. - Она совершенно спокойно указала на Овцекрада. — Первые дни я просто оставляла ему еду и убегала. Потом подходила ближе. Потом еще ближе. Потом начала сидеть рядом, пока он ел. А потом однажды просто залезла.

Бейла моргнула.

- И...

- И всё.

- Всё?

- Всё.

Рейна неожиданно тихо рассмеялась.

- Мы столько лет учили историю драконов... а оказывается, их можно просто подкупить едой.

- Он же мужик… Это универсальное средство.

Овцекрад зарычал как бы крича: «Нет у меня есть самоконтроль!!!»

Крапива пожала плечами.

- Меня тоже можно.

Теперь уже засмеялись все трое. Напряжение, державшееся с момента знакомства, впервые исчезло.

А вот Деймону было неприятно он то пел все эти песни, и даже больше. Хотя это все же помогает.

Они немного поели а потом стали знакомить с драконами друг друга.

Бейла осторожно подошла ближе к Овцекраду, рядом была Крапива что бы прикрыть девушку. Огромный бронзово-бурый дракон лениво приоткрыл один глаз.

- Он ведь совсем