пятидесяти миллионов в год, плюс жена урождённая герцогиня Зальт, с личным состоянием в два миллиарда… Да молодой маркиз, сам мог скупить всё приграничье, но как видно его не интересовали помойки.

И с этим срочно требовалось что-то делать, потому как весь план по монетизации предательства в уютный домик на берегу тёплого моря, ещё не трещал, но уже явственно поскрипывал. И тут возможно следовало действовать через молодую жену майора, эту… Лиару. — Генерал Заргос с трудом вспомнил имя второй жены майора. Вот ещё пакость. Две жены. — Он фыркнул. Понятно, когда у офицера десяток любовниц и кучи детишек на стороне. Но вторая жена?!!

Он прижал кнопку селектора и чуть пригнулся к микрофону.

— Шарлу Зандор, ко мне. Сейчас.

Шарла Зандор, жена полковника Зандора командовавшего всем тыловым хозяйством форпоста Онгори, молодая черноволосая красавица с прекрасной стройной фигурой, длинными ногами и большим вкусом к одежде, активно участвовала в общественной жизни неформального сообщества офицерских и сержантских жён, являясь его неформальным лидером.

Всегда в ореоле невероятных ароматов и одетая в шелка последней коллекции от Астальди, тёмных очках «Солги» и с той внутренней харизмой, что сражает мужские сердца вернее, чем красивое лицо, она умела входить в кабинеты так, будто делала одолжение стенам и мебели.

Не вульгарно, или нарочито, без глупых ужимок девицы, знающей, что у неё красивые ноги. Нет. Всё стократ тоньше. Чуть задержаться у двери. Позволить взгляду скользнуть по комнате, словно оценивая, соответствует ли помещение её текущему настроению. Снять очки не сразу, а после короткой паузы, заставляя собеседника сперва увидеть собственное отражение в тёмных стёклах, и только потом её глаза.

Генерал Заргос всё это знал, видел уже не раз, и всё равно каждый раз ловил себя на мысли, что старый кобель внутри него жив, здоров и всё ещё способен портить служебные решения.

— Господин генерал, — Шарла чуть склонила голову. Ровно настолько, насколько жена полковника обязана начальнику гарнизона, но не настолько, чтобы забыть о собственной цене. — Вы звали.

— Садитесь, Шарла. — Вы как всегда очаровательны и смертоносны.

Она села, плавно убрав подол платья, и положила на колено небольшую сумочку. Ту самую, из мягкой кожи, что стоила как полугодовое жалование хорошего лейтенанта, если лейтенант при этом питался воздухом и ночевал под кустом.

— У нас новые гости, — сказал Заргос.

— Батальон майора Таргор-Увира, — кивнула она. — Уже заметила. Их люди слишком дисциплинированны и очень внимательно смотрят по сторонам. Неприятное сочетание.

Заргос усмехнулся.

— Вот именно. Неприятное.

— И вы вероятно хотите, чтобы я занялась его женой?

Генерал чуть прищурился. Умные женщины были удобны до тех пор, пока не начинали опережать мысль. После этого они превращались в отдельную статью риска, но Шарла пока приносила больше пользы, чем проблем.

— Второй женой, — уточнил он. — Лиарой. Та, что из простых.

— Маркизой Лиарой Таргор-Увир, — поправила Шарла.

Заргос поморщился.

— Не начинайте.

— Я не начинаю, господин генерал. Я просто напоминаю, что после истории в Воздухолётном клубе называть её иначе стало вредно для зубов, карьеры и семейного имущества.

— Вы боитесь этой девчонки?

Шарла медленно, палец за пальцем сняла перчатки, уложила их на сумочке, и сцепив пальцы, на колене, укоризненно посмотрела на генерала.

— Я боюсь только глупости окружающих. Девчонки с окраины, поднявшиеся слишком быстро, опасны вдвойне. Первое — они помнят, как выглядит настоящая грязь и кровь и не боятся их. Второе — правила приличия ещё не стали второй натурой, и временами они слетают как дешёвая позолота, обнажая истинное нутро. Ну и третье, не следует забывать, что за ней два мощнейших клина. Один в виде концерна Зальт, что само по себе уже должно вызывать даже не опасение, а именно страх, и сам майор, кому явно благоволят из самой королевской Канцелярии, и явно держат как ручного волка. Графа Орвиса эта девочка стоптала на ходу и мгновенно, и вся столица до сих пор в восторге.

Заргос откинулся в кресле.

— Мне нужно понимать, что творится внутри батальона. Кто с кем пьёт, кто недоволен, кто покупается, кто считает, что майор слишком быстро взлетел. Через офицеров сейчас лезть опасно. Контрразведка уже сняла пару человек, и после этого там все будут сидеть тихо как мыши под веником. Через снабжение пробовали — тоже плохо. Его зам сразу стукнул наверх и оттуда так рявкнули что наши складские до сих пор опомнится не могут. Значит, остаётся женская линия.

Шарла улыбнулась едва заметно.

— Женская линия, как вы это называете, господин генерал, обычно держит гарнизон крепче, чем устав. Мужчины думают, что это они командуют. Наивные.

— Вот и пощупайте эту маркизу. Подружитесь, пригласите, введите в круг, посмотрите, на что она реагирует. Деньги, положение, страх, ревность к первой жене, желание стать «своей». У всех есть кнопка.

— А если у неё кнопка нажимается только изнутри?

— Значит, найдёте другую.

Шарла задумчиво провела пальцем по застёжке сумочки.

— Герцогиня Зальт оставила при ней двух дам.

— Знаю.

— Но наверняка не знаете, что не просто дам. Я сегодня видела одну из них возле узла связи. Платье учительницы дорогого лицея, походка монашки, а глаза человека, знающего семнадцать способов заставить мужчину признаться в измене, краже и самоубийстве осколком стекла. Вторая, говорят, вчера за час перепроверила всех слуг, допущенных в апартаменты Таргор-Увиров, и отправила одного мальчишку назад в КЭЧ только потому, что он слишком правильно ответил на вопрос, где кладовая.

Заргос постучал пальцами по столу.

— Зальты перестраховываются.

— Это не перестраховка. Они строят вокруг Лиары маленькую, но очень зубастую крепость. И, судя по тому, как быстро местная квартирная служба начала плакать кровью, крепость