конкретного, но я успела додумать историю – и почувствовать отголосок чужой боли.

– Дядя, мне очень…

– Я прошу об одном, Виржиния, – мягко перебил он меня. – Не делайте меня ни врагом, ни дураком. Идиоты в роду Черри закончились на моём отце, а два умных человека всегда могут договориться. Поэтому говорите со мной, Виржиния. Не молчите. А я обещаю слушать; поверьте, это очень много. Вы ещё оцените.

Клэр склонился ниже, прикасаясь губами к моей руке. Я ощущала себя… растерянной. Он вёл себя совсем иначе, нежели обычно. Не лгал – совершенно точно, такие вещи я обычно чувствовала – но в то же время оставался опасным.

Враждовать с ним было бы смерти подобно. Причём не для меня.

Но сотрудничать?..

– Я… я подумаю, дядя.

Он выпрямился и улыбнулся снисходительно, вновь становясь собою:

– Лучше не думайте. Леди это вредно. Доброй ночи, милая племянница.

Отходила ко сну я в смешанных чувствах. С одной стороны, мне удалось избежать войны с Клэром. С другой – он запутал всё даже больше.

Советоваться? С ним? По поводу дел сердечных, которых пока и нет?

Абсурд – но абсурд, который невозможно выбросить из головы.

В итоге почти до утра мне попеременно снились Клэр и Лайзо, а затем отчего-то Крысолов. Я сперва наблюдала за их препирательствами, а затем потребовала: «Непременно приходите на бал в ночь на Сошествие. Иначе обижусь».

И кто-то – готова поклясться! – ответил из темноты:

– Обещаю.

После этого сон превратился в сущий балаган. Появилась Алвен, вовсе не такая потусторонне-отстранённая, как в первый раз, и сердито замахала руками, ворча: «Идите прочь! Дайте ребёнку выспаться». Она долго рассказывала об истинных сокровищах и непреложных обещаниях, но я не запомнила ни слова. Напоследок Алвен вложила мне в руку жёлудь – и исчезла.

Утром я обнаружила его среди простыней и спрятала в дорожный саквояж.

За особняком в Бромли достаточно свободного места. Почему бы не посадить там жёлудь по весне?

История двенадцатая: Кофе и мёд

Кофе – напиток многоликий. Летом он утоляет жажду и приносит прохладу, если смешать его со льдом. А зимой – согревает лучше глинтвейна… если, конечно, знать правильный рецепт.

В турку положите ложку с горкой молотого кофе и тонкую спиральную стружку лимонной цедры. Залейте холодной водой и далее нагревайте на маленьком огне до образования пены, но не позволяйте напитку закипеть.

Одновременно перелейте на дно чашки немного жидкого мёда, лучше акациевого или померанцевого. Хватит и чайной ложки, но сладкоежки могут добавить и больше. Когда кофе будет готов, слегка остудите его и перелейте в чашку, помешивая, чтобы растворить мёд, а затем переложите туда же кофейную пену. Те, кто любит более мягкий вкус, могут добавить немного молока или сливок. В завершение положите для аромата высокую палочку корицы – так, чтобы она доставала до верхнего края кружки и была видна.

Готово – теперь никакой промозглый холод вам не страшен!

Но будьте осторожнее: кофе с мёдом может повредить слабому сердцу.

Конец ноября, против обыкновения, выдался морозным и снежным, словно я привезла с собою из северного графства бури и метели на полях шляпки. Бромлинские бездельники встретили непогоду по-разному: кто-то прожигал время в салонах и на званых вечерах; кто-то инспектировал все подряд кофейни в городе – давно уже нам с Мэдди не приходилось писать столько отказов, чтобы сохранить уютную, камерную атмосферу «Старого гнезда».

Но очень и очень многих снежная зима привела в восторг. Необычайно модными стали долгие прогулки, конные и пешие. В парках и скверах появились катки. И никогда ещё, наверное, столичные улицы не видели столько роскошных мехов.

Я же, вернувшись после недолгого отдыха, вновь окунулась в круговорот дел.

Свадьба Роберта Блаузи и Кэрол Лоринг прошла скромно. Дом они сняли на западной кромке «блюдца», ближе к окраине, зато в тихом и спокойном месте. Однажды новоиспечённые супруги посетили «Старое гнездо» вместе с Рэйчел, но затем целиком погрузились в приятные хлопоты по обустройству на новом месте. Представляю, как столица вскружила голову провинциальному «колдуну»!

Дядя Клэр… о, хотела бы я сказать, что он вёл себя тише воды и ниже травы! Но, к сожалению, к нему слишком быстро вернулись прежние привычки. Даже Юджиния, которая вроде бы научилась справляться с ним, дважды по часу рыдала у меня в кабинете. Сначала из-за того, что юбка у неё якобы оказалась «непростительно коротка»: наполовину правда, потому что за последние полгода в росте девушка изрядно прибавила, и старая одежда сидела теперь не слишком хорошо. А затем Клэр заметил, что в библиотеке Юджи и Лиам сидели непозволительно близко, читая одну книгу на двоих. Мальчику тогда тоже досталось, однако после громоподобных, яростных увещеваний сестры Мэри его было не пронять какими-то изысканными оскорблениями.

– Ну, этот сахарный тихо говорит, – по-взрослому пожал плечами Лиам, когда я отловила его и осторожно поинтересовалась, не перегнул ли дядюшка палку. – Легко не слушать. Я умную морду состроил и киваю, а сам про антилоп думаю. Миссис Мариани мне, того, обещала нарисовать в альбоме, как их львы пожирают, – произнёс он мечтательно и добавил со смущением: – Ой, леди Гинни, а можно нам, это, краски поярче? Чтоб кровища была как кровища, а не как бледнючий морс?

Лиам редко просил у меня что-то, и, конечно, я разрешила и в тот же вечер велела Паоле съездить с ним в художественный магазин… и крепко задумалась, не познакомить ли мальчика с Эрвином Калле.

Полагаю, визит в мастерскую мог бы стать весьма интересным.

Эллис, кстати, навестил меня только один раз. Разумеется, я не удержалась и спросила, состоялась ли уже обещанная партия в покер с Клэром. Детектив поперхнулся глотком кофе, потом непринуждённо рассмеялся и, глядя на меня безупречно честными глазами, подтвердил: да, состоялась, но «было смертельно скучно». После этого я изводила себя от любопытства несколько дней и даже отважилась вскользь поинтересоваться результатами игры у дяди. Но он ответил только, что победа осталась за ним.

Можно подумать, что я в этом сомневалась.

Дело двигалось к зиме; благодаря множеству дел, как срочных, так и не очень, скучать мне не приходилось. Время текло незаметно, мягко, словно непредсказуемая река жизни сделала поворот и широко разлилась перед тем, как обрушиться водопадом. И, когда леди Вайтберри вдруг заговорила о каком-то маскарадном костюме, это стало для меня полной неожиданностью.

– Да, дорогая, неужели вы позабыли? – улыбнулась