— Насколько большие потери, Джананд? — поинтересовался я, уже и сам пришедший к пониманию, что на сегодня с элисэри достаточно.

— Они ужасающие, Ваше Величество! Более пятнадцати тысяч погибших, все остальные ранены, из них около двадцати тысяч — тяжело, — не стал скрывать Джанандэль.

— Очень плохо! Но да, другого ожидать и не приходилось. — произнёс я, и тут же, активировав на шлеме своего тронного бронескафа экранизацию разума, добавил, срываясь на бег: — Передай всем: «На сегодня всё!»

— Сейчас же передам, Ваше Величество! — с облегчением выдохнул Джанандэль.

*****

Едва выбравшись из Герандаля, я на бегу, вновь деактивировав экранизацию, рванул прочь — уводя за собой одержимых жаждой убийства монстров.

Остановился я, лишь отдалившись от дворцового комплекса километров на десять. Затем, простояв в ожидании первых преследователей с четверть часа, снова активировав на шлеме экранизацию, окружным путём вернулся назад.

*****

— Это чудовищно!.. Как вы могли?! Это вы виноваты в их страданиях! — это были первые слова, которые я услышал, вернувшись на дворцовую площадь. И эти слова были адресованы мне. Их произнесла измазанная кровью раненых Эллингель.

— Прекратите истерику, Элли! Иначе я отправлю вас вместе со всеми на ФОРПОСТ — и отправлю не из злости на вас, а для того, чтобы вы увидели там собственными глазами, насколько спасительными окажутся страдания, перенесённые по моей вине здесь. — пригрозил я. Но затем, обведя взглядом лица находящихся поблизости элисэри и увидев троицу вчерашних бывших калек, с ехидцей поинтересовался у них: — А чего это вы без единой царапины?

— Ну так, неохота было снова покалеченными быть! — смущаясь, ответил Мирандэль, и шмыгнув носом, добавил: — Больно это очень, Ваше Величество!

— Ты их видел сегодня в бою, Джананд? Как они вели себя? — поинтересовался я у подошедшего к нам Джанандэля.

— Геройски себя вели, Ваше Величество! А как они друг другу задницы прикрывали — это надо было видеть! — усмехнувшись, ответил тот.

— Только друг друга прикрывали? — снова обращаясь к троице, спросил я.

— Не только! И тех, кто был рядом с нами, по возможности, тоже прикрывали. — ответил на мой вопрос Нерандэль.

— Так же, как и они нас! — дополнил товарища Ариндэль.

— Что ж, достойно! Молодцы! — похвалил я, и вновь вернулся к Эллингель: — Ну что, успокоились, Элли?

— Да! Простите меня, Ваше Величество!

— Проехали! — отмахнулся я, и оборачиваясь в сторону занятого одним из тяжело раненых Флерандэля, окликнул его: — Профессор!..

— Одну минуту! — отозвался тот, и подойдя к нам через эту самую минуту, застыл предо мной со словами: — Слушаю вас, Ваше Величество!

— Скажите, проф! Сколько времени понадобится вам на то, чтобы вернуть к жизни погибших? — поинтересовался я.

— Если хранилище сознания не было отделено от тела, для возвращения к жизни достаточно будет суток пребывания в репликационной камере! — не стал медлить с ответом Флерандэль и, опережая мой вопрос, уточнил: — Тела не нужно будет с нуля клонировать!

— Замечательно! — обрадовался я. — Значит, шансов снова погибнуть, у погибших будет больше, если, конечно, из сегодняшнего урока они ничего не вынесли.

*****

— Что делаем дальше, Георг? — задал вопрос Эрнандэль, когда мы, стоя у «Звёздочки», наблюдали, как грузят в десантные модули раненых и погибших элисэри.

— Возвращаемся в медицинский центр репликационного клонирования, Эрнанд! — отозвался я. — Завтра продолжим натаскивать твоё воинство!

— Мне их жалко, Георгий! — призналась императрица элисэри, с состраданием провожая взглядом очередного тяжело раненного.

— Мне тоже, Альсангель! Мне тоже! — в свою очередь признался я. — Но, не щадя их здесь на Во`йне, мы увеличиваем их шансы выжить там, на ФОРПОСТЕ. Ведь там, на Изнанке, у погибших не будет возможности вновь вернуться к жизни, чтобы снова встать в строй рядом с товарищами.

*****

Глава 13

*****

Планета Во`йна. Дворцовая площадь столичной резиденции императоров элисэри. Последний, десятый день ускоренного обучения гарнизона ФОРПОСТА. Два часа дня планетарного времени.

*****

— Может, отзовёшь своих «фанатов», Георг? А то их у тебя скоро ни одного не останется! — с ухмылкой проговорил Эрнандэль, покосившись на меня краем глаза.

— Здесь все сейчас мои «фанаты»! Ты про каких именно, Эрнанд, «тех» или «этих»? — отбил я «подачу» и, обращаясь к ковыляющему мимо нас элисэри, крикнул, требуя подтверждения: — Верно я говорю, боец?

— Так точно, Ваше Величество! — тут же остановившись и вытянувшись по стойке смирно, абсолютно ничего не понимая, с придурковатым видом заорал вопрошаемый.

— Молодец! — похвалил я и, желая узнать причину его ковыляющей походки, поинтересовался: — Что у тебя с ногой?

— Кажется, сломал, Ваше Величество! — признался тот, теряя придурковатость.

— Неудачно прыгнул? — продолжил я допытываться с сочувствием.

— Нет, Ваше Величество! Прыгнул-то я вполне удачно, приземлился вот только совсем неудачно! — со смущённым видом и с тяжким вздохом ответствовал страдалец.

— М-да… Очень плохо! Приземляться нужно так же удачно, как и прыгать! Ладно, хромай к медикам, у них сегодня что-то мало работы! — отпустил я молодца и, дождавшись, пока он чуть удалится, обернулся с усмешкой к Эрнанду: — Видал? Настоящий солдат! Ничего не понял, но «Так точно!»

— Застращал ты их, друг мой! — поддел меня Эрнандэль.

— А… Вот мы снова и вернулись к «фанатам»! Так про каких ты имел в виду? — усмехнувшись, потребовал я уточнения.

— Про «тех», про «тех», не про «этих»! — вернул мне усмешку Эрнандэль.

— А… Ну если про «тех»! Тогда другое дело! — протянул я и тут же, становясь серьёзным, поинтересовался: — Потери есть?

— Не поверишь, Георг! Ни одного погибшего! — довольный, как кот, умявший миску сметаны, ответил Эрнанд.

— Ну почему же не поверю! — ответил я. — Зря, что ли, почти целую декаду из репликационного центра не выбирались, а если и выбирались, то только для того, чтобы на следующий день снова выбраться. Ладно, так и быть, друг! Совершу напоследок ещё один марш-бросок! Труби всем отбой!

*****

Спустя час я стоял на дворцовой площади вместе с Эрнандэлем и Альсангель, а пред нами, как и вокруг нас, стояли, сомкнув ряды, ставшие одним целым бойцы. Уставшие, израненные, но