гусарскому ротмистру, – разошлите своих людей повсюду, пусть хоть до Урала дойдут, но отыщут мне этот обоз. Клянусь вам, что не стану проверять их слов и тут же поведу весь полк вслед за тем, кто укажет мне дорогу к нему.

– Будет сделано, ваше высокоблагородие! – повеселев сразу, козырнул гусарский ротмистр. – Ребята, отыщем обоз для господина премьер-майора!

– Мы встанем лагерем здесь, Облучков, – добавил Михельсон, – и будем ждать вас трое суток. На утро четвёртого дня, уходим, если не найдёте нас здесь, то возвращайтесь в расположение армии. Мы будем ждать вас там.

– Вас понял, – кивнул ротмистр Облучков и принялся раздавать приказы своим людям.

Ну, а мы принялись разбивать лагерь. Ведь нам выпала редкая передышка, каких обыкновенно в рейдах не бывает. Целых три дня отдыха! Мы сидели в палатках или бродили по лагерю, приводили в порядок себя и своих коней, чистили оружие и обмундирование, помогая своим денщикам, а то надо же было чем-то заняться. Я тогда впервые за несколько недель нормально побрился, даже ни разу не порезавшись, подрезал немного усы, придав им щёгольскую форму. Теперь я каждое утро расчёсывал волосы и вплетал в косицу стальной стержень, пехотная, конечно, идея, защищает шею и затылок от сабельных ударов сзади, но и нам, кавалеристам, тоже стоит их поберечь. Я всегда делал это, каждый раз вспоминая казаков и пугачёвских драгун, которых настигал и рубил им головы, подскочив сзади.

В таком вот безделье провели мы все трое суток, и уже собирались возвращаться в расположение армии – нестроевые даже палатки убрали, а мы сидели в сёдлах, когда примчался последний из разведчиков. Все гусары вернулись ещё в прошлый полдень, все, кроме одного, которого уже считали погибшим. Лошадь под ним качалась, роняя клочья пены, но гусар всё подгонял несчастное животное, не боясь даже загнать его. Недоскакав до Михельсона десятка саженей, он вылетел-таки из седла, не выдержал конь, но быстро перекатился через спину, потеряв шапку, и вскочил на ноги.

– Вашвысокоблагородь, – выпалил он единым духом, – нашёл обоз! Не меньше того! И охрана – полк! Дале приказанного зашёл, но нашёл!

– Молодец! – крикнул ему Михельсон. – Бери свежего коня и веди нас!

Эта гонка чем-то отдалённо напоминала ту, давнюю, к Сакмарскому городку, на помощь князю Голицыну. Длилась она, конечно, не несколько дней, как та, но гнали мы, надо сказать, куда быстрее. Не прошло и трёх часов, как мы выехали к старой дороге, ведущей к Москве, из-за войны её пользовались редко, постоялые дворы на ней давно позакрывались, а хозяева их сбежали от греха подальше. В общем, как выразился наш командир – идеальная дорога для тайного обоза такой величины. А обоз, медленно тянущийся по ней, ничем не уступал фальшивому. Такие же тяжёлые фуры, закрытые тентами, глубоко вязнущие в дорожной грязи.

– Из-за грязи этой я удрать успел, – говорил Михельсону гусар, обнаруживший обоз. – Видите, ваш васокоблагородь, четыре эскадрона драгун при них, постоянно в пикетах кто-нить. Зайди оне чуть подале, и усё – крышка мне.

– Понятно, – кивнул тот и обратился к нам: – Господа офицеры, – мы подъехали, но премьер-майор не ограничился офицерами своего полка. – Облучков, а вы что там трётесь поодаль, или, думаете, вас наше совещание не касается. Подъезжайте, подъезжайте сюда, ротмистр, времени у нас не так много.

– Прошу простить, господин премьер-майор, – козырнул тот.

– Так вот, господа, – обратился ко всем нам Михельсон. – Взять этот обоз нашими силами нереально. Его охраняет пехотный полк и полк драгун, а значит, надо отправить кого-то за подкреплением. Вы понимаете, кто это должен быть, ротмистр Облучков?

– Без прикрытия остаться не боитесь? – поинтересовался тот. – Вы ведь весь мой эскадрон отправить в Великий Новгород хотите, не так ли?

– Верно, – кивнул Михельсон. – Время такое, господин ротмистр, даже взвод может пропасть. По округе носятся остатки банды Семёнова, и их довольно много. Так что ехать вам надо всем эскадроном, не иначе.

– Я это понимаю, господин премьер-майор, – кивнул Облучков. – Будем скакать сутки напролёт, возьмём по три коня на человека.

– При этой скорости обоз будет проходить не больше полусотни вёрст за день, – прикинул Михельсон. – Значит, вам надо будет искать нас и их почти под самыми стенами Первопрестольной. Не больше ста, ста пятидесяти вёрст от города, в районе Переславля-Залесского.

– Разрешите выполнять, господин премьер-майор? – козырнул Облучков и, не дожидаясь кивка Михельсона, умчался к своим людям.

А Михельсон же обратился к нам:

– Нам придётся крайне туго, господа офицеры, – сказал он. – Одно дело тревожить пеший обоз и совсем другое – осаждать обоз с конным прикрытием. Тем более, что драгун у врага едва не больше, чем нас. Нам придётся не раз схватываться с ними в коротких боях, постоянно тревожить обоз, днём и ночью, чтобы они не знали покоя, не спали и за едой оглядывались, не ли нас. Это, конечно, работа не для драгун, а скорее подходит гусарам или пикинерам или же казакам, однако придётся выполнить её нам. И для того, чтобы сна и отдыха не знал враг, мы сам должны позабыть о них. Лишь, когда лошади наши станут валиться с ног от усталости, мы сможем позволить себе отдохнуть до тех пор, пока отдыхают животные. Но ни минутой больше.

Он перевёл дух и спросил у нас:

– Господа офицеры, вы готовы к охоте?

– Так точно! – в один голос ответили мы.

Первым этапом нашей охоты стала засада на передовой пикет противника. Для этого Михельсон выделил целый эскадрон, а именно мой.

– Их, главное, быстро перебить и, по возможности, тихо, – наказывал он мне. – Противника будет не больше взвода, так что справитесь без труда. Я в тебя, Пётр, верю. – Он хлопнул меня по плечу. – А трупы усадите на коней и отправьте обратно по дороге. Тактику устрашения применять будем. – Михельсон криво усмехнулся, надел шляпу и увёл эскадрон.

Я же принялся расставлять своих людей. Первым делом отобрал лучших стрелков, из бывших карабинерских унтеров, отдал их под команду вахмистру Обейко с приказом забраться на деревья и дать по врагу первый залп из своих штуцеров. Остальных же, спешенных расставил по кустам, приказав брать прицел повыше, чтобы своих не пострелять. Стрелков же со штуцерами я специально посадил позади нас, дабы и им опасности не было от своих же пуль. Лошадей мы отвели подальше, они могли взбудоражить противника раньше