поморщился, — если так и дальше пойдет, эти макаки доберутся до бастионов, и что тогда? Маги у нас там сильные, но в основном они привыкли работать по площадям, некоторые из них вообще никогда в жизни не дрались лицом к лицу с кем-то.

— Пока у нас есть время, — спокойно отметил Суворов, — князь сказал не лезть, есть план, вот и будем действовать по плану. Так что, Петрович, не бухти, лучше подумай о том, что наш господин, судя по всему, нашел себе противника по уровню. Интересно, это тот гад, которого мы ждали?

— Это мы узнаем только когда тезка вернется, — Ермолов покачал головой, — нам и без этого пока есть чем заняться.

Стоило князю это сказать, как на экране все изменилось. Огромные обезьяноподобные монстры вдруг замерли и, вместо того чтобы продолжать натиск в сторону бастионов, начали собираться в группы по двадцать-тридцать особей, а дальше началось какое-то безумие. Звери менялись, тела срастались друг с другом, превращаясь в что-то непонятное, чудовищное.

— Мать! — Ермолов вскочил на ноги, — Саныч, что это за херня такая-то?

— Не знаю, — Суворов нахмурился, — но на всякий случай передай магам на передке, пусть активируют ловушки. Это все выглядит опасно, если эти звери доберутся до бастионов, магам придется их покинуть, а сдавать первую линию так быстро нельзя.

Ермолов согласно кивнул и потянулся к стационарному телефону, мысленно проклиная неизвестных ублюдков, что все это придумали.

* * *

Обитель. Какое-то время спустя.

— Не подыхает, — слова брата были констатацией факта.

Несмотря на все наши удары Погонщик все еще стоял на ногах. Несколько раз я лично уничтожал больше половины его тела, а этой твари хоть бы хны. Невообразимая регенерация, он просто в мгновение ока восстанавливался и как ни в чем не бывало продолжал осыпать нас ударами. Скверну он контролировал плохо, я бы даже сказал, отвратительно, но ее внутри гада было много, и Погонщик нисколько не раздумывая швырялся ею, заставляя меня держать мощные щиты.

— Это вы сдохните тут, вы! — Погонщик расхохотался безумным хохотом, — думаете, самые умные, да? Пока вы тут деретесь со мной, мои зверушки там, в реальном мире, уничтожают ваши жалкие силы. Никто вам не поможет, никто, а когда придет он, этот мир упадет к его ногам, как спелое яблоко!

— Хрен тебе, мордастый, — Фаргейр вдруг переместился вплотную к Погонщику и всадил копье прямо ему в подбородок. А мне в голову пришла немного безумная идея, и я тут же решил посмотреть, во что она выльется.

Порталом выйдя за спину ублюдка, я пробил его плоть голыми руками и выпустил ту самую энергию, что мне подарил мир и люди, поверившие в меня. Она огромным потоком хлынула в тело Погонщика, а я понял, что надолго меня точно не хватит, так как сила уходила с огромной скоростью. Но зато я чувствовал, как скверна внутри Погонщика сгорает, превращаясь просто в ничто, а значит, несмотря на безумие, моя идея все же работает!

— Брат, ты в норме? — голос Фаргейра дошел до меня словно сквозь толщу воды, — держись, Вестгейр, держись, эта тварь почти сдохла, осталось совсем немного!

Я молча кивнул, так как голова вдруг резко потяжелела, а руки были готовы опуститься. И лишь злость не позволяла мне сдаваться, именно она питала меня каким-то образом, удерживая на ногах. Только почему с каждой секундой вокруг все темнее и темнее?

* * *

Фаргейр смотрел на своего старшего брата и чувствовал бессилие и злобу на самого себя. Каким-то образом Вестгейр смог найти ключик к решению задачи, неуязвимая доселе тварь корчилась в муках, не в силах сделать что-либо, но и брат с каждой секундой был все слабее и слабее. Огненный маг не понимал, в чем дело, но чувствовал, что ему нужно как-то помочь.

«Поделись с ним силой»

Легкий шепот пришел словно из ниоткуда, но этого оказалось достаточно. Достав с пояса нож, Фаргейр полоснул по ладони и, глядя на капающую кровь, начал рисовать линии особого конструкта, с помощью которого можно было поделиться силой с кем угодно. Потери в таком случае будут чудовищные, но здесь и сейчас это было единственное, что пришло ему в голову, и мужчина предпочел действовать, а не ждать, пока все решится само собой. Вдруг само пространство вокруг дрогнуло, а через мгновение Фаргейр стоял посреди золотистого смерча из чистой силы. Благо он понял, что надо делать дальше, и эта сила, послушная его воле, влилась в тело брата, благодаря чему тот начал оживать прямо на глазах. Выдохнув, мужчина почувствовал странную легкость, а через несколько секунд понял, что не в состоянии удержаться на ногах. Улыбнувшись брату, Фаргейр рухнул на спину, а дальше пришла темнота…

* * *

— Брат! — глядя на падающего Фаргейра, я почувствовал внутри себя пустоту.

Он поделился со мной силой, я точно почувствовал это, да и неоткуда было больше этой силе взяться. Вытащив руки, я выхватил меч и полоснул по шее, отделяя голову Могильщика от туловища. Тело еще несколько секунд простояло, а потом рухнуло на землю, и черная кровь начала впитываться в почву. Я же бросился к брату и, достав из пространственного кармана посох, начал делится с ним энергией Жизни. Секунда за секундой энергия уходила словно в никуда, но потом брат наконец-то открыл глаза.

— Живой, — прошептал он и снова улыбнулся, — значит, все получилось.

— Не делай больше так, брат, — я подал ему руку, помогая подняться, — посмотри, этот артефакт способен вернуть нас обоих к жизни, даже если нет больше сил, он поможет, — я оперся о посох, — мне не нужно твое самопожертвование, Фар, я хочу видеть, как ты живешь нормальную долгую жизнь, как заводишь детей, как учишься понимать, что такое счастье. Хватит с нас войны, навоевались.

— Думаешь, получится? — Фаргейр горько усмехнулся, — в прошлом мире мы были сильнейшими, но всегда найдется кто-то сильнее.

— Получится, — я покачал головой, — на этот раз уж точно. А теперь помоги, надо спеленать этого гада, — я кивнул на тело без головы.

К сожалению, Погонщик все равно еще является сущностью высшего порядка, а значит, убить его окончательно нельзя. Но зато можно заточить, и я даже знаю, кто будет счастлив встретится с этим гадом. Тем более сейчас, когда у меня получилось выжечь