окровавленную морду медведя и узнав от свидетелей, что он покалечил и загрыз на их глазах нескольких отступников, решили, что Мишаню надо упокоить. Угу, щаз-з. Все их уверения, что раз он попробовал крови, то будет нападать на разумных, я воспринимала в штыки. Чем сильно бесила стражей. А потом Ар приподнял бровку, и стражи рассеялись, как, оказалось, побежали жаловаться старшему Ригранду и владыке Маегару.

Старший Ригранд прибыл первым и вновь попробовал «вразумить» меня. Сказал, что нашел этого медведя на границе у земель отступников, и забрал его сюда изучить ауру, что была не свойственна таким зверям. В свою очередь я рассказала, что это не простой медведь, а двуликий, которого больше десяти лет держали в клетке. Несмотря на то, что он навсегда остался теперь в теле медведя, часть разума человека в нем осталось, и он не по своей злобе и инстинктам погрыз отступников, а чтобы помочь нам.

Медведь, услышав эти слова, боднул меня своей большой головой. Я, обернувшись, посмотрела в глаза, где плескались обрывки зеленого дара.

— Ты так и не принял форму человека, — покачала я головой. Медведь просто фыркнул и помотал головой. — Нравится быть медведем? — Двуликий кивнул. — Хочешь, я заберу тебя в Белодворье? Там живут дети, что были с тобой в соседних клетках, тебя там никто не будет обижать. — Медведь оглянулся на лес, на меня, а потом посмотрел на Старшего Ригранда. — Ясно, нравится здесь? — Медведь кивнул.

— Ты понимаешь меня? — тихо спросил Старший, медведь снова кивнул. — Это ты притащил моего внука, когда он поранил ногу? — медведь снова кивнул. — Любишь молодую сажевику? — Медведь снова кивнул, сощурив глаза от удовольствия, и вдруг засмущался, наклонил голову и уткнулся мне мордой в плечо, пряча глаза. — Если ты останешься, — с улыбкой продолжил Ригранд, — я засажу несколько полян сажевикой специально для тебя, за моего внука.

Мишаня с интересом посмотрел на старшего и кивнул.

— Его никто не тронет, — пообещал мне Старший. После этого мы отправили медведя в лес, подальше от стражей. Я еще долго смотрела этому косолапому вслед, понимая, что, если не в человеческой форме, а в звериной, но он все же нашел место, где будет счастлив.

На этом разборки не закончились…

Сначала я отстояла возможность самой снять рабские ошейники с девушек, иначе их развитие спустилось бы до уровня младенцев. Несколько стражей пытались мне доказать, что оставить им разум невозможно. И тут опять Ар поднял бровку (люблю его), стражи испарились, а я, попросив старшего стража Нордана принести мне кристаллы-ключи к ошейникам, смогла снять первый ошейник. Девушка была в легком шоке, практически не помнила ничего, что было после, как захлопнулась застежка ошейника. Но смогла сказать, как ее зовут, из какой она академии и как напали отступники. Это доказало всем неверующим, что я могу сохранить девушкам память.

Не успели остыть разборки по поводу ошейников, как мне заявили, что я маньячка и пытаю мастера Шиура. Тут, правда, много было заступников, и студенты целители, и защитники встали на мою сторону. Сопровождающие учителя других академий приказали им заткнуться и не питать пустых надежд. И снова рядом был Ар, снова вздернутая бровь, и учителя, недовольно пошипев, растворились в порталах, уводя своих студентов подальше от темного. Мирх, правда, предупредил, что они направились в резиденцию Риграндов. Студенты Чернолесья рассказали, как я исцеляла ребят, и преподаватели, услышав, что я личная ученица мастера Мая, решили задержаться и все же посмотреть на мою работу.

А я продолжила «бесить» стражей, теперь настояв, чтобы мне отдали четверых отступников. Вот тут уже возражал сам владыка Маегар. Он говорил, что решать судьбу пленных он будет сам. Подливал масла в огонь Вредина, который комментировал его заявления, что Наследница ему не указ. Владыка сорвался на крик, и снова Ар возник за спиной, вот только, что владыка увидел тогда, я не узнала, но лицо боевого дракона побледнело, и он замолк. Я предложила отдать за пленных чешую, но старший страж Нордан запретил. Сказав, что сам Истинный дал мне разрешение делать то, что я считаю нужным.

Никто, правда, не ожидал, что, обработав спину отступника сборщика, я вручу ему целый мешочек с разными семенами целебных трав и растений. Шаир прижал его к груди и сидел в блаженном состоянии под удивленными взглядами других сборщиков.

Когда я направилась, к стоящим на коленях, отступникам боевикам, Ар чуть придержал меня.

— Зачем?

— Шаир хотел получить для своей деревни защитников, я нашла ему троих.

— Боевики приходят сюда ради заработка, — нахмурился старший страж Нордан. — И каждый, кто стоит здесь на коленях, искупал свои руки в крови законников.

— Я знаю, — кивнула я. — Но те, кого я выберу, больше никогда не переступят границы земель законников. У них будет своя дорога искупления, та, что выбрал для них сам мир.

Наг и двое его соратников стояли на коленях спокойно, на лицах застыло хмурое выражение, но ни злости, ни страха на них не проскальзывало.

— Приветствую, воинов Черной Совы. Далеко же вы забрались от родных просторов, — сказала я. Трое мужчин вздрогнули и пораженно уставились на меня. Ар шагнул ближе. Наг, видимо, считая себя старшим группы, поклонился и поинтересовался.

— Приветствую, законница. Могу ли я узнать, откуда вы знаете про Черных сов?

— Елентар, Имерт, Син и Рег. Говорят ли вам что-нибудь эти имена?

— Они живы? — это спросил не Наг, а его напарник, он явно был старше остальных.

— Да.

Пожилой мужчина улыбнулся и благодарно кивнул.

— Вы отведете нас к ним? — спросил Наг.

— Нет, для вас у меня есть другое предложение. Вернее выбор. Вы можете остаться здесь, так как на ваших руках кровь законников, вас скорей всего отправят на каменоломни до конца ваших дней. Или…

— Или? — Наг сверлил меня взглядом, пытаясь понять, не играю ли я с ними.

— Или вы получите пожизненное задание и будете его выполнять до конца своих дней.

— Что за задание?

— Вы станете защитниками поселения молодого Шаира, навсегда поселившись в тех местах.

— Моя дочь нуждается в уходе. Ей не место в деревне, — нахмурился Наг.

— Ваша дочь нуждается в своем отце. Если вы не вернетесь, городские стены ей ничем не помогут.

— Могу ли я забрать её с собой? — спросил он, и я кивнула.

— Вы можете взять с собой все, что захотите и кого захотите. Условие вашей дальнейшей жизни в охране поселения молодого Шаира. Он юн и владеет редким даром. Жадные люди не дают ему раскрыть свой талант, губя все, что он создает. Ваша задача будет не только оберегать