роты со знакомыми мордами лиц. Сначала опозорившие его обидчика, выкинув голым в коридор, а теперь…

Не поверите, но сейчас они втроём закрылись в комнате Гроха. Благополучно не пустив туда оператора. Вот только установленные на дарге камеры продолжали функционировать. Одну из наплечных они вовсе забыли снять — она так и висела на тонком ремешке. Звук тоже писался идеально чисто. К сожалению или к счастью.

— Где справедливость? — Гоша возмущённо пялился в экран. — Это как вообще? Он тут пять секунд без четырёх и уже вон! Свенг голых по сиськам шлёпает! А я? Эт ваще законно?

— Технически — да, — Сорк поднял на него невозмутимый взгляд. — Все совершеннолетние. И дееспособные. Насчёт Гроха я б поспорил. Но судья не станет.

Старший ушастик глянул на него с выражением «ты чё шмаглина, тут несёшь?». Но комментировать это вслух не стал. Вместо этого снова повернулся к экрану.

Грох — громадина выше двух метров роста, под два центнера живого веса, шире и тяжелее любой из свенг, сидел на краю кровати. Выглядя как робкий студент, который случайно попал в гримёрку к стриптизёршам и боится пошевелиться. Только глазами из стороны в сторону водит и надеется, что это не сон.

А вот орчанки действовали как слаженная штурмовая группа. Одна стягивала с него сапоги. Вторая, та что со шрамом, уже сидела у него на коленях, расстёгивая рубаху.

— Тройничок! — оживился Фот, чья физиономия снова возникла на боковом экране. — Шеф! Это джекпот! «Месть неудачника»! «Из грязи в князи»! «Дарг из Дальнего, который смог!» Это будет прекрасно!

— Нахрена он им? — пробормотал техник-гоблин, поправляя очки. — Как телёнок ведь. Глазами моргает, губами шлёпает, сказать ничё не может.

— Завидуешь? — хмыкнул Сорк.

— Да! — честно и с надрывом признался техник. — Люто! Сердечко рёбра щас проломит, как хочу вместо него оказаться. И каждую отшпилить!

Ракурс картинки изменился и мы дружно наклонили головы вбок, пытаясь за ней проследить. Звуки тоже сменились. Отчётливо слышался шёпот орчанок. «Вот так», «Нежнее», «Не мни так, сладкий!», «Ни хрена, у тебя большой!». Потом раздался низкий, утробный рык Гроха. Смесь страха и дикого, первобытного восторга.

Арина закрыла лицо руками. Но пальцы расставила так, чтобы всё видеть.

— Я на это не подписывалась, — пробормотала блондинка. — Ничё тот факт, что Фотичка далеко. А я тут одна! Чё они? А он чё? А вы все чё? Зоопарк на флексе!

— Это не зоопарк, а жизнь, — заметил Гоша, открывая пачку чипсов. — И ваще — Фоти-тап может и в Царьграде. А я тут.

— Не понял, — протянул Фот, чья морда так и отображалась на экране. — Гош-скош, эт чё за дела? При всём уважении к королевской крови, так нельзя.

На несколько секунд в аппаратной повисла неловкая тишина, нарушаемая только звуками из динамиков.

— Да шучу я, — махнул рукой Гоша, хрустя картофельными пластинами. — Не грузись — не пристает никто к твоей тёлке.

— Ты сексистский шовинист, — Арина даже руки от лица убрала. — А это порно-продакшн! Ваще ни разу не реалити-шоу.

— Это документалистика! — снова вклинился Фот. — Для взрослых! Ариночка, не грузись! Я тебе видео пришлю. С собой в главной роли. Потеребишь, чё надо. А вот этот шедевр мы выведем в топы! Ещё и тотализатор замутим перед анонсом. На то, сколько он продержится и сколько всего раз будет.

На экране орчанка со шрамом ловко запрыгнула на Гроха сверху. Тот дёрнулся и кровать жалобно скрипнула. Вторая тоже мелькнула в кадре. Правда как я не присматривался, осознать, что именно она делает, никак не мог.

А вот Фот разительно изменился. Жизнь в южной столице империи, да ещё с неплохим социальным статусом и баблом, кого угодно поменяет. Особенно амбициозного гоблина из зоны отчуждения, который вцепился в единственный выпавший шанс и реализовал его. Вон и Арина на экран, где видно лицо ушастика, посматривает без особого вдохновения.

— Зырьте! — Гоша тыкал в экран чипсиной. — Там сбоку зеркало, де его морду видать. Счастливый шмаглина!

— Блюр! — скомандовал Фот, когда камера снова изменила ракурс. — Вот так! Успели в этот раз. Но автоматика опять не сработала. Чинить надо! Немедленно!

Забавно. Утром этот парень хотел провалиться сквозь землю от стыда. А уже вечером стал легендой. Две самые опасные самки выбрали именно его. То ли желая покуражиться, то ли из-за того, что тот оказался таким непосредственным и живым. А может ему просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

— Сорк, — позвал я, отвлёкшись от мыслей.

— Да, шеф? — тут же поднял на меня глаза гоблин.

— Если они там задержатся, проследи, чтобы Гроху через пару часов притащили пожрать, — озвучил я инструкцию. — Чтобы не доводить до полного истощения.

— Будет сделано, — кивнул тот. — Накормим и напоим. Заодно спросим, в безопасности ли он.

— Всем б такую опасность, — завистливо протянул кто-то из технарей. — Сисясто-жопастую и в двух экземплярах.

В комнате на экране погас свет — кто-то из орчанок догадался щёлкнуть выключателем. Но инфракрасный режим камер тут же окрасил всё в зеленоватые тона.

Шоу продолжалось. И судя по звукам — Грох не собирался сдаваться без боя.

— Вопрос на миллион, — нарушил я повисшую тишину. — Транслируем сразу или сначала монтируем? И вообще, как вы на это смотрите?

Взгляды присутствующих моментально скрестились на мне. В глазах технарей и резервных операторов, читалась зависть. В их картине мироздания, я не только мог смотреть всё это отсюда в режиме реального времени, но ещё и рубить бабло. А ещё — командовал вон теми двумя свенгами. Что опять же, с их точки зрения означало возможность трахать их когда угодно и как угодно.

Вот глаза Фота полыхали только жадностью и азартом. Очищенными до абсолюта. Вот и хорошо — не будь второго компонента, я бы задумался о замене главного редактора.

Знаете, в моём прежнем мире трансляция подобного контента вызвала бы ядерный взрыв. Обвинения в эксплуатации. Петиции. Отмену всех причастных. Толпы возмущённых моралистов в белых пальто, которые точно знают, как должны жить другие, и готовы сжечь любого, кто не вписывается в их картину мира. В общем — спалили бы всех. А тех, кто стоял рядом, на всякий случай пристрелили. Место съёмок бы солью посыпали.

Царство лицемерия. Порно смотрят все, но публично осуждают. Инстинкты прячут за красивыми словами и рассуждениями. Хайпуют на обвинениях, а потом едут трахать молоденьких шлюх, которые оформлены в их фирме на липовые должности.

Здесь — другие правила. Жестокие. Однако, честнее. Подобный контент не просто легален. Он — часть культуры. В которой нет ничего постыдного.

Можно, конечно, встать в позу. Надеть белое