Мел сидел, сложив руки на столе, и терпеливо ожидал, когда она закончит. Краем глаза она видела дюжую официантку, не торопившуюся подходить со своим блокнотом и ручкой. Здешние сотрудники знали, как следует вести себя со скорбящими. Официантка пыталась уловить уместный момент.

— Ладно, я готова сделать заказ, — сказала Мэри Кэтрин громче, чем собиралась.

Официантка приблизилась. Мел торопливо схватил меню и принялся его изучать — его захватили врасплох. Глядя на него, Мэри Кэтрин внезапно почувствовала прилив симпатии к старому доброму Мелу, спешащему выбрать блюдо — любое блюдо — поскольку Мэри Кэтрин была готова сделать заказ.

— Я буду феттучини с песто и газировку, — сказала Мэри Кэтрин.

— Какую-нибудь печеную лапшу без мяса, — сказал Мел.

— Лазанья? Маникотти? — спросила официантка.

Но Мел не желал углубляться в детали; он ее уже не слышал.

— И бокал белого, — сказал он. — Ты хочешь выпить, Мэри Кэтрин?

— Нет, спасибо, я на работе, — сказала она. Комок в горле наконец исчез и она почувствовала себя лучше. Она глубоко вздохнула пару раз. — Все чисто.

— Ты хорошо справилась с этим, — сказал Мел. — Ты молодец.

— Полагаю, у него уже разработан план,

— Ага. Чулан. Когда поблизости не будет никаких детей, скорее всего.

— Наверное, воспользуется здоровенным вьетнамским дробовиком, да?

Мел пожал плечами.

— Понятия не имею. Он не сообщает мне обо всех своих решениях.

— Знаешь, мы с Джеймсом всегда нарывались на неприятности, когда с нами сидела Патриция. Когда мама с папой возвращались, их ждало очередное потрясение, — Мэри Кэтрин громко рассмеялась, сбрасывая напряжение. — Ведь Патриция такая хорошая девушка — почему мы все время так плохо себя ведем в ее присутствии?

Мел рассмеялся.

— Значит, сейчас я поеду домой и устрою папе головомойку за то, что он собирается застрелиться, пока с ним сидит Патриция. — Она тяжело вздохнула, пытаясь избавиться от болезненного ощущения в груди. — Но как тяжело разговаривать с ним, когда он… из-за того, что на него все это свалилось.

— Слушай, на самом деле он и об этом знает. И именно поэтому и принял решение.

— Значит, вот почему ты здесь? — сказала она. — Это что, официальное послание от папы?

Мел фыркнул.

— Шутишь? Он убьет меня, если узнает, что я говорил с тобой об этом.

— О. Я думала, мне предоставляется последний шанс поговорить с ним, прежде чем он это сделает.

— Ни в коем случае. Думаю, я поймал его на месте преступления. Изготовившимся к стрельбе, — сказал Мел. — Сейчас он слишком смущен, чтобы на самом деле нажать на курок — на некоторое время.

— Ну… конечно, я хочу, чтобы он жил. Но должна признать, что самоубийство в таких обстоятельствах гораздо больше отвечает его натуре.

— Именно так, — сказал Мел. — Не считая возможности нанести последний удар Патриции, что само по себе достаточно соблазнительно.

Мэри Кэтрин рассмеялась.

— Но он этого не сделает, — сказал Мел.

— И почему же нет? — мысль об отце, принявшем решение и отступившемся от него, была непривычной.

— Есть одна возможность, мы сейчас с ней как раз разбираемся. Новый метод, который, возможно, снова сделает его собой.

— Я ни о чем подобном не слышала, — сказала Мэри Кэтрин.

Мел положил портфель на стол и отщелкнул замок; извлек коричневый конверт и передал его Мэри Кэтрин.

Внутри обнаружилось с десяток научных статей, в основном репринты из технических журналов. Сверху лежала черно-белая фотография восемь на десять с изображением невероятно модернового здания на утесе над океаном.

— Что это за место?

— Институт Радхакришнана. Они занимаются самыми продвинутыми неврологическими исследованиями. В этих статьях есть кое-что об их работе.

Мэри Кэтрин отложила фото в сторону и стала листать статьи.

— Я подумал, тебе будет интересно на них взглянуть. Для меня-то это полная абракадабра, — сказал Мел.

Мэри Кэтрин нахмурилась.

— Я знакома с этими статьями. Я уже видела их. Все вышли в последние три года.

— И что?

— Ну, все, что в них описано — вполне заурядные исследования. Я хочу сказать, вот в этой говорится о технике выращивания мозговых клеток бабуина in vitro с последующей имплантацией их в живой мозг.

— И что?

— И дата выхода статьи — три месяца назад. Это означает, что она была написана где-то в прошлом году.

— И? — Мел мог продолжать задавать этот вопрос до скончания веков или до того момента, как поймет, что вообще происходит.

— И выглядит это так, как будто парни, которые в прошлом году изобрели колесо, сейчас утверждают, что могут собрать машину.

— Ты хочешь сказать, что между умением высаживать какие-то клетки в бабуиний мозг и возможностью вылечить твоего отца — чертовски широкая пропасть?

— Именно.

— Сколько времени уйдет на то, чтобы ее пересечь?

— Ну, я не знаю. Такого никогда раньше не делалось. Но я бы сказала, что если все пойдет хорошо — то пять-десять лет.

— И почему же они…

— Они нейрохирурги, Мел. В медицинском мире нейрохирурги — настоящие мачо-психопаты. Никто перед ними не устоит. Для них решение любой проблемы — острая сталь. Но на самом деле они ни на что не способны.

— Что ты имеешь в виду? По-моему, если ты готов проделать дырку в чьих-то мозгах, то ты способен на очень многое.

— Для большинства неврологических проблем лечения нет. Они могут удалить опухоль или гематому. Но перед действительно важными проблемами они бессильны, а поскольку они мачо-психопаты, бессилие их бесит. И именно такая мотивация стоит за всеми этими исследованиями. А еще завышенные претензии.

Мел обдумал ее слова.

Мэри Кэтрин пила газировку и наблюдала за размышляющим Мелом. Как обычно, оказалось, что его дела имеют множество дополнительных измерений, о которых он не трудится сообщать. Серый зимний свет сочился через окно, подчеркивая морщины на лице Мела, и внезапно оно показалось ей пугающе сосредоточенным.

— Трудное это дело, — сказал он наконец, качая головой. — Слишком много эмоционального дерьма лезет под ноги. Не могу мыслить ясно.

— И о чем ты думаешь, Мел?

Мел покачал головой.

— Пять или десять лет. Понимаешь, я ведь еще ни с кем толком не говорил. Все, что у меня есть — это чьи-то забросы. Эти забросы настолько деликатные, что я даже не вполне уверен, а были ли они? Вот это вот… — он показал на фотографию и статьи — прислали под видом заявки на финансирование. Хотят знать, не желает ли твой отец внести какой-то вклад. Но это не совпадение. В этом я чертовски твердо уверен.

— Так предлагали они вылечить папу или нет?

— Ничего подобного они не предлагали и готов биться об заклад — никогда и не предложат, — сказал Мел. — Они ждут, когда мы сами