так про него? Ах, вот в чём дело! Рука у мужика по имени Роман на перевязи. Правая. И носит он её перед собой гордо, словно медаль всем и каждому показывает. Пижон!

- Да, что же ты молчишь, голубчик? – не выдержала, наконец, кикимора, – Где тебя, такого боевого, подранили-то?!

- Ерунда! – приятным баритоном возразил холёный Роман, без стеснения разглядывая меня с головы до ног, – Вы же знаете, любезная Клара Георгиевна, что я был в командировке …

Ишь, ты! Любезная Клара Георгиевна! Хоть в водевиль вставляй!

- Как не знать, – едко откликнулась кикимора, – Когда я по твоему предмету лекции чуть не полгода студентам начитывала! И что же?

- Ну, не полгода, – поморщился Роман, – А всего-то полтора месяца. Даже меньше. Дело в том, что командировка моя была в Ливийскую пустыню, в район Киренаики …

- Батюшки! – всплестнула руками «любезная Клара Георгиевна», – Неушто …

- Да, – подчёркнуто небрежно, но явно красуясь, подтвердил Роман, – Единственный район на планете, где водятся василиски. Вернее, где они ещё остались.

- И … что же?

- Да вот, привёз одно яйцо. Так что, Клара Георгиевна, можете гордиться. Всего лишь четвёртый университет в мире, который может похвалиться тем, что у них есть яйцо василиска. Или когда-то было.

- Голубчик! – кикимора даже всхлипнула от умиления, – Радость-то какая! Вот утешил, вот уважил! Только, заклинаю тебя, не вздумай про него нашей Софочке сказать! Она его вмиг какой-нибудь жабе подсунет!

- Так я уже отдал, – явно притворно поник головой Роман, – Именно Софье Викулишне. И жабу мы с ней вместе подбирали. Не всякая жаба, знаете ли, способна яйцо василиска высидеть!

- Да вы что, ополоумели? – в который раз подскочила со своего места кикимора, – В нашем университете живого василиска высиживать?! А если хоть один студент окаменеет?!

- Ни-ни-ни! – заторопился Роман, – Ни в коем случае! Только на подсобном хозяйстве! Там рядом и болотце подходящее, если вы помните. И Софья Викулишна лично присматривать будет. И вольерчик уже подготовили. Из выдержанных брёвен, без возможности туда заглянуть кому бы то ни было … ну, кроме нас, конечно. Зато, подумайте, Клара Георгиевна, какие можно опыты проводить! Да, половина нашего преподавательского состава легко докторские диссертации защитят! Представляете? В нашем университете, половина преподавателей – доктора наук! А польза какова! Да, что там, одно превращение василиском свинца в золото все наши расходы окупит! Соглашайтесь, ну, соглашайтесь, любезная Клара Георгиевна! Ну, я по глазам вижу, что вы согласны! Кстати, а что это у вас тут происходит? Никак, вступительные экзамены? И как наши будущие студенты? Боевые?

- Ты, голубчик, мне зубы не заговаривай! – строго постучала пальцем по столу кикимора, – И разговор в сторону не уводи! Удумали они! Доктора наук, хреновы! Хотя … золото, говоришь … Гм! В общем, так: я тебе ещё ни «да», ни «нет» не сказала! Подумаю. А абитуриенты … ох, голубчик, не трави душу! С каждым годом подготовка всё слабее и слабее. Вот, хоть эта девочка, как её …

- Васька, – буркнула я.

- Да-да, Васька …э-э-э … без фамилии. Да, именно, просто Васька Бесфамильная. Не поверишь, голубчик, ни капли образования! Ни тебе истории, ни тебе магии. Да, чего там! Болотных огней зажечь не может!

- Не может быть! – не поверил Роман, – Это же явная ведьма! Ведьма, которая не может зажечь болотных огней?! Не верю! Как же она посадочную полосу для ступы подсвечивать себе будет?!

- А то я не вижу, что ведьма! – обиделась кикимора, – А магию не знает. Беда с ними, с молодыми! Куда смотрят, о чём думают?...

И кикимора печально покачала головой.

- Гм! – озадачился Роман и вновь уставился на меня своими пылающими в глубине глазами, только теперь они стали ещё с этакой поволокой. У меня вдоль позвоночника закололо мелкими иголочками, – Девушка, ты откуда родом такая, чудо-юдо?

- Из Заболотья, – вздохнула я.

Да, я из диких мест. Чего там? Всё ясно. Попрут. Не примут.

- Из Заболотья? – чему-то обрадовался Роман, – Интересно! Бывал я в тех местах … в юности. Прелюбопытнейшие воспоминания, скажу я тебе! И где же ты училась?

- Нигде не училась, – буркнула я, – Когда маленькая была, меня бабушка учила, рассказывала много, читать-писать выучила, а потом бабушка умерла. И пришлось мне идти на хлебушек зарабатывать. Не до учёбы, знаете ли.

- Знаем, – охотно согласился Роман.

Я подозрительно покосилась на него. Откуда этому холёному типу знать, что такое «на хлеб зарабатывать»? Но мудро промолчала.

- А давайте, любезная Клара Георгиевна, эту девушку ещё что-нибудь спросим? Вдруг она в чём-то ещё себя проявит? – благородно предложил лощёный Роман.

- Боюсь, что это пустая трата времени, – возразила кикимора, – Девочка абсолютный профан. Вы знаете, голубчик, что мы, порой, закрываем глаза на некоторые недостатки в образовании. Реликтовых рас осталость так мало! В том же тысяча семьсот семьдесят шестом году, как сейчас помню, у нас был набор свыше восьми кандидатов на место! А сейчас такой недобор, такой недобор, что приходится абитуриентов, буквально, за уши тянуть. Подумать только: в те времена у нас был полноценный вступительный экзамен! А теперь, всего лишь, формальное собеседование. Но, ведь есть предел всему!

И кикимора печально посмотрела на меня.

- Представляете, голубчик? – пожаловалась она Роману, – Спрашиваю её, где царство Кащея, отвечает «там». Понятно, что «там», но где именно «там»?

- За тридевять земель? – попробовала я угадать.

- Так-так, – оживилась кикимора, – И какие это тридевять земель?

Я опять уставилась в пол. Ба! Какие знакомые сучки и прожилинки в досках пола!

- Девять земель, – вздохнула кикимора, поднимаясь со стула и тыча пальцем в большую географическую карту, висящую на стене, – это: «стольные земли», то бишь, район столицы, тогда это был Санкт-Петербург и его окрестности, далее Средне-русская равнина, или Центральное черноземье, потом Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток, Чукотка, далее по периодически замерзающему Беренгову проливу в Аляску, Канаду и тридесятая земля, которая Кащеево царство …[1]

- Не может быть! – ахнула я.

- Почему? – удивилась кикимора.

- Далеко очень!

- Милая, – кикимора поджала губы, – А ты думала, достаточно в соседнюю деревню сходить, чтобы «трое сапог железных истоптать, три посоха