его возраста. Некто Татикава стремительно перекёк к стеклянной стенке со стула в попытке убрать преграду и сделать беседу недоступной для невольных свидетелей — он явно хотел захлопнуть заклиненную дверь.

Мая лаконично шагнул вперёд и вправо, загораживая путь:

— Я не позволю вам предать его ещё раз.

Тишина в рабочем зале будто материализовалась. Стало казаться, что её можно потрогать, стоит лишь развернуться.

— Я абсолютно случайно услышал последнюю фразу Татикава-сан, когда входил в ваш кабинет. — Глава Эдогава-кай разговаривал с чиновником, намеренно игнорируя придворного.

Кстати, насчёт придворного. Интересно, уместен ли сейчас этот анахронизм в речи? С одной стороны, Управление Двора — тоже государственная организация. С другой стороны, что полезного они делают для остальных? Одна конкретная семья не в счёт.

Даже если это Семья, а не семья, всё равно без разницы.

— И что теперь? Гордитесь своим хорошим слухом где-нибудь в другом месте, — сотрудник Канцелярии Императора решил сыграть в регби — попытался врезаться грудью в оппонента и куда-то продавить.

Ничего себе расклад. Хорошо, что перестраховался, думал якудза, споро смещаясь в сторону на две ширины ступни. Хорошо, что послушал Решетникова.

Руки бывшего спортсмена не потратили и доли секунды, захватывая Татикаву за отворот кимоно и кисть руки. Ступни Миёси описали безукоризненные дуги, колени подсели на идеальную глубину, исполняя классический сеои-нагэ .

Бросок через плечо получился чисто-чисто, как никогда в молодости — вероятно, сказался непрофессионализм противника.

Ноги сотрудника Управления Двора описали дугу под низким потолком помещения, спина его с треском впечаталась в некстати попавший под руку стол и вместе с обломками пластика обрушилась на пол.

— НАПАДЕНИЕ НА ЧЛЕНА ОБЩЕСТВЕННОГО СОВЕТА МВД! — по предыдущему роду занятий глава Эдогава-кай очень неплохо понимал и тот текст, который сейчас ему следует если не кричать, то как минимум очень громко говорить вслух в расчёте на свидетелей.

Здесь везде камеры, аудио- и видеофиксация. Да, теоретически при известной расторопности и связях — потом можно подтереть. Но этого «потом» никто им не даст.

— ПОЛИЦИЮ СЮДА! СРОЧНО! — потребовал борёкудан, распахивая дверь шире и увеличивая громкость.

На полу с безумным взглядом ворочался ошалевший интриган из Дворца. За рабочим столом очумело моргал глазами начальник смены иммиграционного контроля в тщетной попытке протереть мозги — он никак не мог сообразить, что предпринять.

— Беспорядки на территории! — помощь якудзе пришла от рядовых безвестных пограничников за спиной.

Похоже, в общем зале был кто-то из условных «своих», несмотря на ведомственную принадлежность. Чья-то ладонь, невзирая на недовольную физиономию шефа, хлопнула по невидимой оябуну кнопке — и стены завибрировали от мощной сирены.

* * *

Первыми прибыли полицейские аэропорта, чуть запыхавшиеся, придерживающие на боку снарягу — неслись бегом.

Их к этому времени растащили, усадили в разных концах помещения.

Мая прикинул расклад. Иммиграционная служба — подчиняется Министерству юстиции. Начальник смены — госслужащий-чиновник, не имеющий полномочий напрямую приказывать полиции. Он может сообщать о нарушении, инициировать проверку, ходатайствовать о задержании — что угодно, но не оформить задержание либо арест.

Полиция аэропорта — это вообще подразделение префектуральной полиции Токио, подчинённое Национальному полицейскому агентству Японии. Министерству внутренних дел и коммуникаций, если официально.

Они автономны, могут самостоятельно реагировать на инциденты, даже такие.

— Что произошло? — в момент прибытия на место конфликта ближайший омивари-сан очень чётко демонстрировал, что они с товарищами подчиняются только старшему офицеру полиции, а не другим службам.

Прибежавшие четверо патрульных вооружены, но действуют строго по уставу — отметил про себя борёкудан.

Начальник смены выбрал некую линию поведения и заявил со своего места;

— Эта персона применила насилие. Я видел лично. Потерпевший — вот этот человек, — понятное дело, виновником хозяин кабинета выставлял Мая, а пострадавшим — Татикаву. — Как ответственный за помещение, прошу проверить ситуацию и принять необходимые меры. В отношении официального посетителя нашего ведомства имели место недопустимые действия. Прошу установить личность нарушителя и обеспечить безопасность.

Последней ремаркой было прозрачно сказано, что говорящий находится на стороне Дворца.

— Предлагаю полиции самой оценить факты, — вежливо возразил глава Эдогава-кай. — Здесь же наверняка всё пишется. Этот человек, — кивок на сотрудника Управления Двора, — напал на меня первым, я лишь бросил его через спину.

* * *

Там же, через очень непродолжительное время.

— Если бы я имел в виду недопустимые действия, они бы сейчас с вами не разговаривали. — Мая не рисовался, не бравировал — спокойно констатировал.

Он добросовестно дождался начальства повыше, до сего момента козырей не раскрывая.

Пока его логика работала как надо: даже если иммиграционный чиновник прямо скажет «Это важное лицо», полиция не обязана слушаться — но профессионально учтёт тон и контекст. Как говорящего, так и оппонента, особенно если в дело втянут чиновник Императорского Двора.

— Пожалуйста, предъявите документы. — Полицейский достаточно высокого ранга личность хозяина кабинета знал по умолчанию, Татикава успел обозначаться, а Миёси-старшего спросили только сейчас.

Мая молча протянул карточку Члена Общественного Совета МВД.

Бровь правоохранителя изогнулась, он развернулся к чиновнику иммиграции:

— Пожалуйста, опишите заново случившееся. Предупреждаю вас о записи нашего разговора и об ответственности за любые искажения информации, — омивари-сан щёлкнул ногтем по видеофиксатору на груди.

* * *

Когда менее чем через четверть часа их троих вели через весь аэропорт, довольно улыбался лишь один Миёси Мая. Как и двое оппонентов, он отлично представлял ближайшую перспективу, ожидавшую их в полицейском управлении.

Свою работу он сделал несмотря на то, что начальник смены изо всех сил пытался качать права, апеллировать к рабочему месту. Не помогла противникам и излишняя активность «придворного» Татикавы:

— Другой полиции Токио в Токио нет, — пакующий троицу без разбора наряд решительно пресёк апелляции к любым отсутствующим здесь авторитетам. — Закон один для всех. Видеозапись изъята по процедуре, вы все задерживаетесь до выяснения. Пожалуйста, не оказывайте противозаконного сопротивления правомочным действиям полиции.

Мая не обращал внимания на удивлённые взгляды многочисленных людей в терминале, когда их конвоировали наружу и рассаживали в служебные машины. Прямо сейчас он мысленно ставил себе плюсик за стратегию.

Как глава Эдогава-кай, вслед за безоговорочной победой по разряду дзюдо он одержал ещё одну победу — гражданскую:

— Это всё связано с убийством комиссара Янагида. — Он первым протянул навстречу полиции запястья, предлагая надеть на себя наручники и выигрывая невидимое противостояние в чистую.

Начальник смены иммиграционного контроля, Татикава из Управления Двора после этих слов могли дёргаться сколько угодно,