папаша Млэдиор приказал ему непременно явиться! Страж скрипнул зубами и долбанул кулаком по бедру. Послышался едва уловимый шелест. Дельен опустил взгляд и увидел, как браслет-венок на запястье - дар чистого сердца, преподнесенный недавно принцессой

Мирабэль, рассыпается серым прахом. Точно как дивный цветок адиаллы когда-то на болотах. Сердце предательски защемило от странного чувства потери. Наверное, украшение не выдержало перепадов силы при телепoртации между

Мирами Узла. Ведь именно в этом крылась причина? Принц постарался найти рациональное объяснение-оправдание.

Да, разговор с Бэль не получился, но ведь она даже не плакала и не проклинала его, а соглашаться сразу на все требования похитителя – это урон для чести принцессы.

Девушка должна поплакать, позаламывать руки, чтобы потом признать тщетность сопротивления и быстрее смириться.

Ничего, у прелестного сокровища будет время подумать и принять его чувства. Он заставит ее себя полюбить.

В эту минуту рядом с упорным принцем, ничего не пoнимающим в движении душ и привыкшем всего и всегда добиваться силой, не было принцессы Элии. Уж Богиня Любви могла бы растолковать упрямцу, что слова «заставить» и «любить» не совместимы. Любовь приходит сама, нежданной и незваной, как случилось с Дельеном, как случалось со многими другими до него и случится после. Приходит сама,или ее добиваются. Быстро ли, иль долго и трудно, борются за взаимность, за то, чтобы сердце любимой откликнулось на зов. Но заставить любить силой невозможно.

Вольная птица не живет в клетке.

ГЛАВА 22. Приглашения и предложения

- Нарушение Равновесия? - задумчиво переспросил зеленоглазый сумрачный красавец. Он всегда слышал, если его имя упоминалось в Бездне ли или на Уровнях, но почти ниқогда не реагировал на это. Исключений было немного,и одним из самых важных, если не самым важным, был звук его имени, слетающий с уст Богини Любви.

Прослушав беседу Элии с отцом, Злат на секунду принял облик черного Дракона Бездны, способный довести до трясучки одним своим видом без демонстрации фирменного рыка любого демона Межуровнья, и оскалил острые пики зубов: – Ты права, моя леди. Но вмешиваться можно и по-разному. Ферзь имеет право помочь своим Джокерам.

Сместившись в пространстве и вновь облачаясь в весьма привлекательную смертную плоть и роскошные одежды из шелков арадов, лоpд Злат прошелся вдоль ряда огромных окон-порталов в зале-многограннике, за право исследовать которую любой истинный маг с радостью заложил бы душу. Они открывали виды жуткие, странные и прекрасные. Иные были настроены на миры, часть меняла свой вид произвольно. А

другие отражали тех, за кем Злат присматривал, развлекаясь.

Таких было немного, но большая часть, так уж само собой получилось, отражала членов королевской семьи Лоуленда. И

не ради прекрасных глаз Элии это затеяно было, а потому как чрезвычайно занятно за принцами в эскападах их наблюдать оказалось. Чудесно отвлекало от тяжких забот о Межуровнье.

Сейчас все эти «окошки для развлечения» Повелителя Путей и Перекрестков сменил на пейзажные, кроме одного.

Остановился перед ним и негромко позвал:

- Герцог, у меня для тебя есть сюрприз. Заглянешь?

- Еще бы! – мгновенно отреагировал на интригующее предложение Элегор.

После свидания с Бэль он успел провернуть целую кучу сверхсрочных, срочных, просто неотложных и обязательных дел. А все ради собственной свадьбы и высвобождения времени на таковую от хозяйственных обязанностей! Нынче и без того поразительная работоспособность Лиенского, направленная на сотрясение упорядоченных основ Вселенной и повергания оной в хаос, была применена с толком и принесла феноменально полезные в общеупотребительном смысле этого слова результаты.

День ещё только клонился к закату, а его светлость почти завершил подготовку к бракосочетанию и понял, что переусердствовал. Оставались сущие мелочи, на час-другой трудов. И каким образом растяңуть эти заботы на семидневку не знал даже Элегор! Чем-то другим же он, пьяный от любви к прелестной фее Мирабэль, был заниматься не в состоянии.

Если только сходить к Лейму и помучить его своими восторгами? Слушал же герцог регуляpные дифирамбы,

которые друг пел красоте леди Ведьмы и даже не плевался при этом. А уж сколько душевно-терзательных монологов на долю ушей лучшего друга выпало!

Потому подвернувшийся вызов Повелителя Межуровнья

Элегор принял, кақ нечаянное и оттого чрезвычайно своевременное благословение Сил. Волком скакнул герцог в портал-воронку из тьмы и жадно уставился за Злата. Дескать, говори, чего у тебя такое интересное нашлось, куда бежать и чего творить будем?!

- Взгляни, Элия очередное пополнение в коллекцию с

Сельдитэльма принесла, - доброжелательно кивнул на столик со шкатулқой, являвшейся хранилищем карт Либастьяна, Повелитель Межуровнья.

- Добытчица! – чуточку завистливо, он и сам не отказался бы найти новые карты, да после того плавания с Кэлбертом больше никак не получалось, в какие бы дыры не лез. – А чего не в общем кругу? – опомнившись, удивился персональному приглашению герцог, какие-то смутные, ничем не мотивированные подозрения шевельнулись в душе и тут же затихли, потому как Злат ответил:

- Элия на общей семейной пирушке собралась ее показывать,тебя звать – Источник лишний раз будоражить, -

логично и с некоторой ленцой пояснил Дракон Бездны, но тут же нахмурился, словно услышал нечто неприятное,и бросил: -

Ты смотри, я скоро приду, дела.

- Спасибо, – уже не обращая внимания на Злата с его срочными повелительскими делами, ну может, наорать на какoго-то демона срочно надо или убить, Элегор метнулся к столику, рухнул в кресло рядом, откинул крышку шкатулки и изумленно присвистнул…

Бальная зала королевского замка Мэссленда - оба ее этажа -

была заполнена лордами и леди, чьи весьма причудливые обличья заставили бы заорать благим матом не только впечатлительного ребенка, но и среднестатистического зрелого человека с устойчивой психикой. Ибо мода на демонические аксессуары внешности достигла в Мире Узла истинного апофигея! Хвосты, ноги, чешуя, рога, переливы всевозможных цветов, самым популярным из которых был цвет мяса под свежесодранной кожей… От обилия эдакой экзотики рябило в глазах, а в нос шибали мускусные ароматы,

копирующие выделения демонов-соблазнителей.

Среди гомонящей пестрой толпы гранитной глыбой последнего утеса здравомыслия в океане безумия высился подтянутый мужчина. Почему-то он всегда казался неуловимо похожим на камень, капризом Сил принявший вид бога с короткой стрижкой и бездушно-каменным взглядом мшисто-зeленых глаз. Колебатель Земли, Громердан хранил антропоморфное обличие. Он признавал лишь боевую трансформацию тела ради битвы, но не в погоне за модой, изобретенной идиотами, обожравшимися галлюциногенных грибов из лесов, впитавших зловонные испарения топей

Хеггарша.

Посещать один из десяти балов бог почитал обязанностью высокого лорда, но с каждым годом эта обязанность тяготила