и потерялась самоидентичность… – грустно добавил Торматт, – Было особое, ни на кого не похожее племя, а стало куском обычной, никому не интересной цивилизации. Забыв своих богов, свои традиции, свои устои… Переняв чужие и чуждые им ценности. Вы хотите, чтобы мы проделали это со всем человечеством?! Чтобы всё человечество потеряло свои исторические корни?

- Казуистика и крючкотворство! – припечатал я, – Я знаю, господин Торматт, что вы весьма искусны в подобных спорах. И легко можете доказать, что чёрное – это белое. Я тоже могу. Хотите? Запросто! Нет чисто чёрного цвета. Чисто чёрный цвет – это полное отсутствие света. Мы этот цвет попросту не увидим. И нет чисто белого цвета. И то и другое – это разновидности серого. Что-то тёмно-серое, что-то светло-серое. Но, главное, что всё это серое! А значит, нет разницы между чёрным и белым! Как вам доказательство? С точки зрения логики – не лишено оснований. С точки зрения здравого смысла – полный бред! Софистика! Вот и вы пытаетесь мне доказать недоказуемое.

Чему учились мы, колдуны? Какой такой науке? Той, которая была разработана и придумана предыдущими цивилизациями. И что, это нам как-то помешало стать умнее? Из-за того, что мы берём на вооружение давно забытые знания, мы потеряли корни?

- Вы утверждаете, что да, господин Кляк! – невозмутимо парировал Торматт, – Что мы потеряли корни. Но нам можно. Как той, маленькой первобытной общине. Нас мало. Мы не повлияем на историческое развитие всего человечества.

- Кляк! То есть… теперь уже, господин Кляк?.. – Родомиру было явно непривычно произносить это «господин» в отношении меня, – Хм… Я поясню мысль господина Торматта. С вашего позволения.

Мы, колдуны, отличаемся от людей. Вроде как, улетела часть человечества на дальнюю планету, да облучилось там неведомыми лучами. И изменилось. А потом вернулось обратно на Землю в количестве… ну, вот в таком количестве, как мы. В полёте эта группа овладела новыми знаниями, неведомыми остальным людям. И теперь хочет эти знания рассказать. Этично ли это? Нет!!! Почему? Объясняю:

Первое. Мы все знаем, что самые передовые научные разработки люди используют, в первую очередь, в военных целях. Это даже не обсуждается! Как только люди получили бронзу, в первую очередь появились бронзовые наконечники для стрел, и только потом бронзовые статуэтки. Когда люди изобрели воздушные шары, их в первую очередь использовали для разведки на поле боя, и только потом для развлечения публики и доставки почты. И так во всём. Но, нельзя давать обезьяне ящик с гранатами! Нельзя, чтобы при рабовладении люди овладели лазерными технологиями! Нельзя давать ядерное оружие феодалам. Нельзя!!!

Второе. Получив новые, ошеломляющие, и совершенно бесплатные знания… вы, надеюсь, понимаете, что слово «бесплатные» здесь употреблено в смысле «без труда, без напряжения мысли, без горячих споров и доказательств»?.. так вот, получив такие бесплатные знания, люди перестанут заниматься наукой. Зачем? Им и так добрые дяди колдуны всё разжуют и рот положат, и ещё глотать помогут! Нет, вначале, может, и попытаются как-то соответствовать. А потом бросят. Слишком велик разрыв между объёмом знаний у нас и у людей. А это конец развитию. Регресс. Конец человеческой цивилизации.

Нет, Кляк… э-э-э… господин Кляк! То, что ты предлагаешь, обучение человечества, это путь в никуда! Это застой, а не развитие.

- Хорошо… – медленно проговорил я, – Вы меня не убедили, но… отложим пока этот вопрос. Но где нравственное развитие человечества? Где художественные школы, поддерживаемые магами и колдунами? Где школы музыки, танца, балета, театра? Где великолепные скульптуры, которые должны стоять чуть не на каждом перекрёстке? Где?!

С противоположной стороны стола явственно хохотнула Барбара Искательница, но тут же сделала вид, что поперхнулась. И все колдуны смотрели на меня как-то… странно.

- Видите ли, юноша, – вздохнул Торматт, – Опыт показывает, что нравственное развитие людей никак не зависит от всего вами перечисленного. Опять обратимся к опыту предыдущего цикла. Был к примеру такой Луций Домиций Агенобарб, более известный под именем император Нерон Клавдий Цезарь Август Германик, или просто Нерон. Большой поклонник театра, поэзии… Сам стишки сочинял… И вот, представь, ходит бедный император, а вдохновения нет, как нет. Выходит он во двор, а за пределами дворца – вечерний Рим. Люди спать укладываются, темнота на город ложится… А у Нерона вдруг молнией воспоминания о Иллиаде. Как Троя в огне полыхала.

- Э-э-э… – думает Нерон, – Если пожар какой-то крошечной Трои так Гомера вдохновил, так может пожар огромного Рима меня ещё больше вдохновит?! Я же тогда… я же тогда такое сочиню! В веках прославлюсь! Всех Гомеров затмлю! Эй, люди! Факелов в руки и поджигать город!

Представляешь, Кляк, пять дней город полыхал! А Нерон сидел на возвышении, бряцал на лире стихи про Трою и пытался сочинить что-то своё. Как тебе покровитель искусств? Поэт-песенник, мать его?..

Или взять некоего Адольфа, не то Гидлера, не то Гюттлера. Хотя, из-за описки в церковной книге, в историю он вошёл, как Гитлер. Неплохой художник, поклонник музыки Вагнера… Из-за этого художника погибло пятьдесят миллионов человек с лишним! Более пятидесяти миллионов, Кляк! Худ-д-дожник, мать его! И вообще, среди нацистов было много поклонников музыки. Вагнер, Бах, Бетховен… Веришь ли, плакали, когда музыку слушали! Так, со слезами на глазах и шли жечь города и сёла и вешать «недочеловеков»…

Нет, Кляк, то, что ты перечислил, на нравственность никак не влияет!

- А что же влияет на нравственность?

- Исключительно общественное сознание! – пожал плечами Торматт, – А оно формируется, как известно, общественным строем. И в самом деле, если хорошенько вспомнить, при рабовладении рабов распинали, скармливали диким зверям в цирках и заставляли убивать друг друга на гладиаторских поединках. При феодализме уже не так строго. Всего лишь рубили руки ворам и травили собаками беглых. При капитализме уже даже закоренелых убийц просто сажали в тюрьмы. Разве не развитие нравственности? При социализме, вообще, появился удивительный термин: «взять на поруки». Правда, за самые мелкие правонарушения, но всё же! Общество бралось само исправить нравственность правонарушителя. Трудотерапией и контролем коллектива. Это ли не расцвет нравственности? Так что, твои претензии, Кляк, ничем не обоснованы!

- Ладно… – выдохнул я, – Оставим пока в стороне и это… Но что вы скажете о взаимоотношениях среди магов и колдунов?! Это же гадюшник какой-то!

- А что не так с обществом магов? – Торматт сделал вид, что удивился. Убедительно, кстати говоря.

- Что не так? Ладно! Я расскажу вам