— Хорошо. У нас тоже, но поделиться идеей мы не успели. Сунь, пожалуйста, его вещи в стерилизатор. Это вон тот ящик.

Я молча выполнила то, что он просил, и сдвинула единственный ползунок на крышке. Артефакт слегка завибрировал, а через пару минут сам открылся с тихим шипением. Что делать дальше, Тэль не сказал, и я, чтобы ему не мешать, уселась медитировать прямо на матерчатый пол. Это при обрыве ауры было не только не вредно, но даже способствовало ее восстановлению, хотя и не сильно.

Освободился Тэль минут через двадцать, но откидывать полог и принимать следующего пациента не стал, а повел меня в комнату отдыха, которая, по всей видимости, была организована у них в каждой палатке.

— Ты поела?

— Да, немного.

— Немного это сколько?

— Один бутерброд.

— Мало. Вот, держи, — протянул мне Тэль только что сделанный и снова полез в корзину.

Есть не хотелось, но спорить с женихом хотелось еще меньше.

— Многих уже вылечили? — поинтересовалась я.

— Где-то три с половиной тысячи. Но врачи очень сильно измотаны, кристаллы и заливщики пусты, тех, кто вылился по четыре раза, отправили обратно, остальные пытаются медитировать. У меня в лучшем случае на троих энергии осталось.

— Вот, бери. Специально для врачей берегла, — высыпала я на стол свой почти неприкосновенный запас. — Здесь два с небольшим архимага. А разве больше трех раз выливаться не вредно?

— Вредно, но не смертельно. Вот если после четырех не остановиться, тогда могут быть серьезные проблемы. А подвеска твоя где? Там же три архимага.

— У Линары. Я ей еще когда благословение накладывали отдала. Мне и наградного браслета для трех выливок хватило. Ты не будешь ругаться, что я сюда пошла?

— Я бы удивился, если бы ты осталась, — хмыкнул эльф.

— А что будет с теми, кому вы не сможете сегодня помочь?

— Они умрут.

— Все⁈ — ужаснулась я. — Это же несколько тысяч человек!

— Несколько сотен, — поправил меня эльф. — Остальные либо пролечены, либо уже мертвы. Болезнь протекает стремительно, с момента появления первых симптомов до момента смерти проходит обычно часов двадцать. Мы здесь уже больше десяти. Из тех, у кого уже была гангрена, почти никто не дожил. Если пациент отказывается от помощи врачей, потом бывает слишком поздно.

— Но они-то не отказывались! Они хотели жить, Тэль. Люди шли сюда в надежде на помощь!

— И мы сделали все, что могли, и даже больше. И эльфы, и люди, пришедшие, чтобы спасти жителей этого города, работают много часов, не щадя себя. Вот только когда дело зашло так далеко, помочь всем уже невозможно. О чем они думали, отказываясь от протектората? Хотели независимости? Свободы от власти магов? Вот результат!

Я понимала, что Тэль злится, потому что ему и самому больно от мысли, что придется бросить сотни людей умирать в зараженном и изолированном от мира городе. В ближайшую декаду никто не сможет ни войти в него, ни тем более выйти. Маги позаботились о том, чтобы болезнь не распространялась дальше. Все, кто побывал здесь, тоже несколько часов проведут в карантине, и только при отсутствии симптомов заражения смогут вернуться к своей обычной жизни.

— Прости. Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто для меня все это очень тяжело, я никогда с таким не сталкивалась.

— Никто не сталкивался, — вздохнул Тэль. — Я потому и злюсь, что будь у них достаточно магов, этого бы не произошло.

— В Остии тоже не хватает магов.

— Там их не хватает, а здесь они практически полностью отсутствовали. Единственный дипломированный целитель умер год назад, его ученики перебрались в города магов. Один вроде бы остался, но что он мог при такой численности населения. А местные знахари простуду лечить, может, и способны, но остановить настоящую болезнь — нет.

Когда откинули внешний полог, приглашая очередного пациента, стали слышны доносящиеся снаружи испуганные крики. Мы с Тэлем не сговариваясь пошли к выходу, чтобы понять, что происходит.

На площадке перед палатками спиной к нам стоял вампир в боевой ипостаси. Я изумилась и даже на миг обрадовалась, подумав, что Райн ошибся, и он вовсе не один, но это оказался он сам. Сменив облик на более привычный, Райнкард обратился к людям:

— Если кто-то согласен пройти обращение, чтобы сохранить свою жизнь, я готов провести инициацию. Да, вы станете вампирами, и это будет непросто, но я научу вас всему необходимому, чтобы жить по-новому.

Люди испуганно переговаривались. Желающих особо не наблюдалось. Оно и понятно, пока откидывались пологи и был шанс просто вылечиться, вряд ли кто-то решится на такое.

Однако в предположении своем я ошиблась. Уже через несколько минут в сторону вампира с опаской и остановками двинулась пожилая пара. У стариков шансов на помощь врачей практически не было, но они все равно оставались на площади и ждали в надежде на чудо.

Я кивком поздоровалась с Райном и пошла к супругам. Они так трогательно поддерживали друг друга, что сомнений в том, что это были муж и жена, у меня не возникало.

— Пойдемте. Я знаю этого вампира, он вас не обидит. Обещаю.

Вместе с ними и Райном мы зашли в палатку, где по приказу Тэля уже освободили для вампира один из секторов. Посмотреть на инициацию собралось несколько десятков эльфов, так что все сразу они в огороженный сектор не поместились.

Со стороны все выглядело так, будто вампир пытается загрызть жертву, вцепившись ей в горло. Кровищи было жуть сколько. Женщина, оставшаяся со мной, несколько раз порывалась броситься к супругу и если не спасти того, то хоть вцепиться в заманившего их лживыми речами вампира, но я удерживала ее, поскольку знала Райна давно и верила ему.

Успокоилась она только когда осмотревшие мужчину после инициации эльфы подтвердили, что он жив и стабилен, хоть и без сознания.

— Часа через два должен в себя прийти, к этому моменту всех птенцов нужно в мой замок перенести, — сообщил Райн, выглядевший в перепачканном кровью виде с удлинившимися клыками жутковато. — Таль, посмотри, может еще кто решился.

Я кивнула и пошла наружу, ничего интересного для меня в инициации не было. На улице уже светало.

Среди ждущих своей очереди на исцеление начиналась какая-то заваруха, столпившиеся в одном месте люди громко возмущались и махали руками.