— Спелись, да? — государь прищурился, — ладно, так и быть, позволяю. Рядом с Бестужевым тебе и правда будет безопасно, я вообще не уверен, что этого молодого князя можно убить. Кстати, дядя, а что там с нашими родичами? Кто из них согласен пойти помочь французскому королевству? Или же таковых нет?

— Ну почему нет, есть, — великий князь улыбнулся, — Михаил Юрьевич с внучкой и гвардией прямо рвется в бой. Наш властитель Дальнего Востока желает отплатить Бестужеву за помощь.

— И даже внучку с собой берет? — император удивленно присвистнул, — а что другие?

— Другие пока думают, — Николай Николаевич пожал плечами, — но я уверен, Михаил Юрьевич будет не единственным…

* * *

Обитель Могильщика.

Отправив в бой очередной отряд порождений скверны, Могильщик сотворил себе трон из энергии и, сев, закрыл глаза. Чем ближе он был к цели, тем сложнее выходило контролировать эмоции. Скверна дает огромную мощь, но также берет огромную цену, постепенно разрушая личность носителя. И чем больше силы плещется внутри, тем сложнее удержать эту самую личность от распада. У Могильщика получалось, по крайней мере пока что, однако рано или поздно он превратится в безмозглую тварь, без желаний и целей. Пока же есть время, оно будет использовано по назначению, и новый любимчик бывшего покровителя будет страдать. Вечный Лед сам виноват, все это начал именно он.

— Ничего-ничего, начал он, а закончу я, — пробормотал себе под нос Могильщик, — и на этот раз твоей игрушке не сбежать!

Глава 8

* * *

Париж. Королевский дворец.

Несколько часов спустя.

— Ну и зачем? — Я смотрел на царевича, и мне хотелось лишь одно — выругаться.

— Что зачем? — Дима улыбнулся. — Зачем я сюда пришел? Так ты это и без меня знаешь.

— Знаю, знаю, — я кивнул. — Подвигов захотелось кое-кому, вот и весь ответ. А что с Анжеликой будет, если с тобой что-то произойдет, ты подумал? Или мозгов не хватило?

— Алексей, я не могу всю жизнь прятаться во дворце, — царевич поморщился, — тем более что со мной пришел целый гвардейский полк, четыре тысячи мастеров и пара сотен магистров. Это настоящая армия, способная на многое.

— Не видел ты в своей жизни армий, Дима, не видел, — я тяжело вздохнул. — Ладно, пошли к королю. Только учти, все эти ваши дворцовые игры без меня, сейчас мне не до этого. Не знаю, какие у вас с государем планы, да меня оно и не касается.

— Ты не сможешь быть всегда в стороне от политики, — усмехнулся царевич. — Пройдет еще лет десять-двадцать, и ты станешь частым гостем в моем дворце, да и не только там, может лучше заранее ко всему этому привыкнуть?

— Нет-нет, спасибо, но без меня, — я отмахнулся. — У меня в планах избавится от твари, что засела на островах англичан, потом, возможно, добраться до его хозяина, хотя что-то мне подсказывает, он сам сюда придет, а когда все это закончится, я вернусь к себе в Хладоград и буду отдыхать. Может, магией займусь, а может, еще чем, пока не знаю, — тут я позволил себе улыбку, — как по мне, отличный план.

— Ага, и сколько ты так выдержишь? Год, ну максимум два, — царевич хмыкнул, — вот и все, а дальше — добро пожаловать в столицу.

Я бы мог рассказать ему о том, что пробыл в медитации столько времени, сколько ему и не снилось, но зачем?

— Пошли уже, — толкнув царевича в бок, я поймал удивленный взгляд проходящего мимо француза.

Н-да, у них тут к власти отношение иное, им наших шуток не понять. Ведь даже мой приход сюда — это исключительно добрая воля, царевич позвонил уже будучи рядом с королевским дворцом, не бросать же его одного тут на съедение французам. Эти ребята умеют хорошо говорить, да так, что сам не заметишь, как заключил с ними такие договора, что выгодны исключительно французской короне.

Подойдя к большим, красиво украшенным дверям, мы дождались, пока гвардейцы их откроют, а дальше герольд громким и хорошо поставленным голосом представил царевича по всем правилам.

Подойдя к трону, я коротко поклонился, а царевич и вовсе кивнул Людовику как равному. В каком-то смысле они и были равны, Дима хоть и наследник, но наследник империи, а не королевства, а значит, стоит на одной ступени с королями и великими герцогами.

— Рад вас видеть, господа, — Людовик улыбнулся, — князь, то, что вы устроили сегодняшним утром, надолго останется в памяти жителей моего королевства. Настолько изящно убрать огромную проблему — это нужно еще постараться.

— Боюсь, что это лишь малая часть проблемы, ваше величество, — я пожал плечами, — но пусть царевич скажет то, что хочет сказать.

Король кивнул, а Дима вышел вперед и после витиеватого приветствия согласно этикету коротко и емко высказал предложение государя к французской короне. На самом деле оно было достаточно мягким, меня это, если честно, даже немного удивило. Император просил разграничение зон влияния, а также пару десятков различных договоров, и, судя по лицу Людовика, очень даже приемлемых. В таких условиях государь мог себе позволить потребовать намного, намного больше, но не сделал этого. Что ж, дальновидно, как по мне. Выжимая все из вынужденного союзника, можно добиться только одного — злобы с его стороны.

— Ваш отец, царевич, очень мудрый человек, — медленно произнес Людовик, пока его советники шушукались сзади, — что ж, я с большим удовольствием принимаю помощь Российской империи, а также вашу помощь лично. Франция никогда не забудет этого.

— Не сомневаюсь, ваше величество, — Дима кивнул, — гвардейский полк, пришедший со мной, готов отправиться на вашу западную границу прямо сейчас. Все нужное у нас с собой.

— Кстати, ваше величество, а как у нас дела с вашими магами? — тут я решил вмешаться. — Не поймите меня неправильно, но все люди, что находятся рядом со мной и смыслят в военном деле, говорят, что следующий удар будет намного сильнее того, что мы увидели этим утром. Не стоит считать тот берег идиотами, увы, это не так.

— К вечеру отряды из аристократов будут в Гавре, — Людовик тяжело