отпрысков в городе. Выйдя замуж, женщины обычно бросали работу в городе не только из-за социальных норм, но и потому, что работодатели использовали замужество как предлог для снижения заработной платы, якобы опасаясь текучести кадров и нестабильности.

Уделение первостепенного внимания экономическому развитию и быстрая урбанизация Юга сопровождались множеством проблем. Окраины Сеула, где прежде не было жилых кварталов, теперь кишели рабочими из сельской местности. В результате в 1963 году Каннам и еще несколько северо-восточных районов стали частью разрастающегося мегаполиса. Резкий рост численности населения, спровоцировавший заторы на дорогах, перенаселенность жилых районов и появление множества трущоб привел к утверждению в 1966 году Генерального плана Сеула. Целью этого амбициозного проекта было переселение 60 % населения к югу от реки Ханган путем реализации планов перепланировки, таких как строительство четырехсот многоквартирных домов только в 1969 году, а также моста Ханнам и скоростной автомагистрали Кёнбу для соединения центра города с новыми районами за рекой. Впечатленный автобаном во время своего визита в Западную Германию в 1964 году, Пак Чон Хи задумал построить шоссе, соединяющее Сеул с Пусаном и другими городами, такими как Тэджон и Тэгу. Спустя приблизительно два с половиной года строительства, включавшего бурение 12 туннелей, постройку 305 мостов и прокладку 428 километров асфальтированных дорог, отряды военных инженеров Пак Чон Хи и еще 8,9 миллионов корейцев создали инфраструктуру Кореи стоимостью 55 миллионов долларов, что составляет примерно 24 % годового бюджета. Подобно революционным изменениям, которые принесла в Корею скоростная автомагистраль Кёнбу, возведение многоквартирного комплекса Mapo Apartments (1962), апартаментов для государственных служащих Han-gang Public Official Apartments (1966) и жилого комплекса для граждан Citizens’ Apartments (1967–1970) коренным образом изменило повседневную жизнь горожан. Новая вертикальная урбанизация — квартиры в западном стиле и многоквартирные жилые комплексы — вызвала опасения по поводу безопасности, неприкосновенности личной жизни, необходимости налаживать добрососедские отношения и создала такие уникальные пространственные образования, как детские площадки, районные парки и парковки, которые стали неотъемлемой частью повседневной жизни. В 1964 году Пак Чон Хи объявил о завершении строительства первого в Южной Корее многоэтажного жилого комплекса (десять шестиэтажных зданий), который стал символом прогресса и изобилия, а также полезным инструментом антисеверокорейской пропаганды. Чтобы ускорить строительство, правительство приняло Закон о строительстве (1962), Закон о государственном жилье (1963) и создало Корейскую корпорацию жилищного строительства, чтобы побудить людей переехать в эти дома, а не в многочисленные трущобы на склонах холмов, которые стали серьезным препятствием для правительственных усилий по урбанизации. Сегодня более половины корейских семей живут в квартирах, в результате чего Южную Корею стали называть «Республикой квартир». Несмотря на попытки на законодательном уровне запретить использование традиционных корейских мер, таких как ли (393 метра) и пхён (3,3 квадратных метра), южнокорейцы продолжали использовать старую систему мер вплоть до июня 2001 года, а в Северной Корее она в ходу и по сей день.

Градостроители продолжали расширять Сеул, создавая новые промышленные центры на окраинах города. К 1967 году был создан промышленный комплекс Куро-гу, в который входили фабрики легкой промышленности: швейные, текстильные, по производству париков. В нашумевшем романе Чо Сэ Хви «Карлик запускает маленький шарик» (англ. Dwarf Launches a Ball), опубликованном в 1978 году, есть место, подобное Куро-гу, а именно вымышленный промышленный комплекс Юн-ган, группа стихийно возникших поселений и фабрик, где трудились женщины. В романе язвительно критикуется тирания режима Пак Чон Хи и безрассудная индустриализация, проводимая силами наиболее уязвимых жителей города.

Олицетворением их коллективной участи является обезображенный карлик, семью которого выселяют из дома из-за принудительной перепланировки района. Сегодня в районе Куро-гу по-прежнему проживают маргинальные группы населения, такие как чосонджоки (этнические корейцы из Китая) и другие иностранные мигранты.

Заботясь о здоровье рабочей силы, армии и нации в целом, режим начал внедрять новую систему оценки состояния здравоохранения и политику по укреплению здоровья населения Кореи. Особое внимание государство стало уделять здоровью мужского населения, которое считалось залогом национальной безопасности. Новый закон о воинской повинности (принятый в 1957 году) сделал прохождение двухлетней военной службы обязательным для всех трудоспособных и здоровых корейцев в возрасте от восемнадцати до двадцати восьми лет. Для пропаганды гигиены режим призвал корейских врачей и журналистов, ведущих колонки советов, развернуть кампанию, призывающую родителей сделать своим сыновьям обрезание во время зимних каникул перед поступлением в среднюю школу. К 1970-м годам практика обрезания, введенная американскими военными и принятая большинством корейцев, стала практически повсеместной. Она превратилась в обряд посвящения для мальчиков, поступающих в среднюю школу, под названием «охота на кита» (эта фраза в корейском языке созвучна с термином «крайняя плоть» и служит эвфемизмом для обрезания). Газетные обозреватели также призывали городское население вкладывать деньги в детскую аппендэктомию и тонзиллэктомию — две популярные в США операции среди семей среднего класса.

После Корейской войны и стремительной урбанизации очередной острой социальной проблемой стал демографический взрыв. Режим Пак Чон Хи стремился снизить рождаемость (в начале 1950-х годов общий коэффициент рождаемости превышал шесть детей на одну женщину), чтобы способствовать быстрому экономическому росту и модернизации. Созданная в 1961 году Федерация планирования численности населения Кореи при поддержке государства проводила работу по снижению рождаемости путем информирования населения, раздачи средств контрацепции и оказания услуг по планированию семьи. Узнав об успехе программы, примененной в Тайчжуне (Тайвань), правительство провело два экспериментальных исследования в Кояне, сельском городке в провинции Кёнгидо, в 1963 году, и Сондоне, районе на юго-востоке Сеула, с 1964 по 1966 год, прежде чем внедрить программу по всей стране. Исследование показало, что ключом к успеху стала массовая мобилизация женщин. Программа планирования семьи предложила новые технологии контроля рождаемости, такие как петля Липпса (ВМС — внутриматочная спираль) в 1964 году. Успешное распространение ВМС можно объяснить широкой рекламной компанией по радио и в печати, а также тем, что процедура ее установки была бесплатной. В следующем десятилетии распространение ВМС было связано с движением Сэмэул («Новая деревня») и его амбициозной программой преобразования сельского общества. Центры планирования семьи предлагали и другие варианты контрацепции, такие как презервативы и противозачаточные таблетки. В 1966 году кампания 3-3-35 призывала корейских женщин заводить не более трех детей, по одному каждые три года, до достижения ими тридцати пяти лет. К 1970-м годам лозунг изменился на «Сыновья или дочери? Давайте заведем двоих детей и хорошо их воспитаем». Соединенные Штаты стремились помочь Корее снизить рождаемость. Агентство США по международному развитию (англ. United States Agency for International Development, USAID) предоставило мобильные клиники, в которых проводили бесплатные аборты по всему полуострову, так что к 1977 году на каждое живорождение приходилось 2,75 аборта. Уровень стерилизации, который