процентов. Но, с другой стороны, может через месяц ему всё и приестся, и они отпустят друг друга без слез и сожалений, каждый пойдет своей дорогой. Лялька создаст семью и нарожает какому-нибудь мудозвону кучу детишек. Картина, представшая перед его глазами, в которой она окружена писклявыми детёнышами, ни хера ему не зашла.

Она заворочалась, привстала на локтях и посмотрела на него.

- Вик, мне нужно опять в душ, - она улыбнулась, - и бельё поменять.

Душ! Её тело под струями воды. Неваляха зашевелился, твою-то мать! Но душ вместе с нею! Идея охрененная.

- Отлично, малыха, но только вместе со мной.

Она вспыхнула, пальцы, лежащие на его груди, дрогнули и поползли вниз, где озабоченный гадёныш уже ждал её прикосновений.

Он успел перехватить её руку, накрыв своей в паре сантиметров от пиздеца.

- Оль, ты думаешь о том, что делаешь, хоть иногда? - хрипло прошипел он. - Ещё такой загон, и я точно никуда не поеду, а твоя мать, вернувшись домой, застанет картину маслом, и мне будет по хер, что она об этом подумает. Давай, поднимай свою попку и дуем в душ. На всё про всё у нас пятнадцать минут.

Вик встал и быстро разделся.

- Вик, - прошептала она, - ты такой красивый.

- Охереть! Нашла красоту! Давай поднимайся.

Он протянул руку и помог ей встать.

В тесной кабинке включил воду на полную мощность, взял мочалку и, развернув её к себе спиной, уверенными движениями начал растирать её кожу, поймав себя на мысли, что вот это простое действие гораздо интимнее, чем то, что было между ними до сих пор. Она вздрагивала каждый раз, когда его возбужденный пенис касался ее спины.

- Повернись, - севшим голосом приказал он.

Она послушно развернулась и подняла голову. Глядя ей в глаза, он двумя руками обхватил её тяжелую грудь, проводя большими пальцами по соскам, массируя их, растирая, чувствуя их каменную твердость, а потом скользнул вниз, к нежным складочкам между её бедер. Никаких ласк, просто ладонью провел несколько раз, отчего её зрачки резко сузились, а потом расширились, превратив глаза в черные бездны с желтыми краями, как в момент солнечного затмения.

Выключил воду и, наклонившись, накрыл её губы поцелуем, легким, даже без намёка на желание.

- Давай, малыха, выходим.

В комнате, растерев её всю пушистым полотенцем,. подошел к комоду и вытащил из него трусишки.

- У тебя всё белье, как у первоклассницы? - улыбнувшись, спросил он.

Лялька кивнула, прикусив губы.

- Почему? А, ну да, конечно. - хмыкнул он. - Все мужики – козлы?

Она вспыхнула и захихикала.

Вик подошел к ней и сел на корточки.

- Давай, поднимай ногу.

Первый раз за всю свою жизнь Вик не снимал, а надевал белье на девушку.

Она послушно делала всё, что он ей говорил, и от этого он реально начинал сходить с ума, представляя картины всего того, чему он её научит.

- Где одежда, в которой ты поедешь, Ляль?- Вик ещё надеялся на то, что все-таки ошибся насчет брошенных на покрывало вещей.

- На кровати.

Она ткнула пальчиком в юбку и майку.

- Нет, ты сейчас серьезно? То есть ты хочешь, чтобы мы после себя собрали на дороге кучу металлолома?

Девушка смотрела на него и не понимала, о чём он говорит вообще!

- Ольга! Еб твою мать! Мы поедем на байке! Твои труселя будут как белый флаг отсвечивать всем кобелям за рулём!

- Ой! - она прикусила губу и пошла к шкафу.

Через пару минут на ней были джинсы и ярко-красный лонгер с зайчиками.

Охереть! Глядя на неё, Вик себя чувствовал извращенцем, которого потянуло на школьниц, но её паспорт четко говорил о том, что его кроха старше его на пять лет.

- Возьми на смену пару комплектов белья. Три дня - это не шутка, малыха.

Она стала красной, как помидор, и резко со свистом выдохнула.

- Ляля! - он взял её за подбородок и поднял лицо. - Прямо сейчас ты мне скажешь, что ты мне позволяешь тебя забрать, увезти к себе и сделать тебя своей. Ты скажешь это сама! Потому что обратного пути уже не будет. Или посылай меня на хер сейчас, или…

Он взял её руку и положил на пульсирующий член.

Она улыбнулась и сжала его нежно, но сильно, давая понять, что свой выбор она уже сделала.

Вик наклонился к её лицу.

- Скажи! Скажи это!

- Если ты позволишь, Вик, я стану твоей во всех смыслах этого слова. - тихо прошептала она, сжигая все мосты.

Он накрыл её губы, врываясь в ее рот, сплетаясь с нею языками, чумея от того, что она с ним делала.

- Всё! Хватит! - тяжело дыша, он отстранился. - Собирайся, я буду ждать тебя на улице, иначе это точно, к херам, ничем хорошим не закончится.

Быстро одевшись, он развернулся и, не оглядываяь, быстрым шагом вышел из дома. Нервно