хоть так! Перевязь наверчу — яйцо подкачу!

Никаноровна щёлкнула пальцами перед лицом Клавдии, и та обмерла, без возможности шевельнуться.

— Только не спи! Только не спи! — отчаянно затвердила Клавдия про себя. Принятое решение показалось теперь поспешным и глупым.

Следя за тем, как бабка выдирает из земли пучки молодой травы, она старалась держать дыхание, старалась не дать себе отключиться. Никаноровна неуловимо изменилась — что-то чужое, хищное проступило сквозь бабкины черты. Исказило лицо, изменило повадку.

Умело и сноровисто, подлаживаясь под чужое умение, Никаноровна принялась плести из травы небольшое подобие сетки.

— Сейчас. Сейчас… — бормотала она, ловко перебирая пальцами. — Плетись колыбелька, готовьтесь качельки! Сейчас, сейчас… Сейчас…

Быстро справившись с работой, бабка извлекла из кармана серое грязное яйцо и аккуратно поместила его внутрь плетёнки. Лукаво прищурившись на стоящую столбом Клавдию, приказала грубовато:

— Скидай, одёжу! Перевязь крепить станем.

Глава 13

Поделиться своей идейкой дворовый с Маринкой не успел — помешала воодушевлённая Тоська. Проводив шишигу, она влетела обратно в дом и сразу затеяла что-то возле печи. Голбешка бестолково крутился рядом, вопросительно у-ухая, пощёлкивал в нетерпении клювом.

— Отщипни пару шерстин, — Тоська протянула дворовому руку.

— Чегой-то! — от возмущения тот уселся на хвост. — Шубейка и так в небреженьи, скоро проплешинами возьмётси, кому я тогда полюблюси?

— Я и сама могу выдрать, — зыркнула в нетерпении Тоська, и кот потянул из лохматого бока крохотный клок.

— Теперь твои волосы… — Тоська взглянула на Маринку.

— Это как? — оторопела девушка.

— Молча. Отрежь малёхо.

Голбешка сунулся к девушке с ножом, совсем немного отмахнул от растрёпанной прядки.

— Ты что удудумала, Таисия? — от волнения кот начал заикаться. — Не чёрную колдовству затеваешь?

— Удудумала, — беззлобно передразнила его Тоська. — Тебя, конечно, не помешало бы приструнить, да возиться неохота. Мне шиша подсказку дала, попробую её применить на деле.

— Об чём подсказ? — встрепенулся дворовый. — Признавайси уже, не томи интерес!

— Шли бы вы отсюда, ребятки. Давайте. Давайте. У меня работа важная, нечего под руку глазеть.

— Одумайси, Тоська! Пошто скрываешь? Пошто изгоняешь? Мы ж все здеси как в одной корзинке приткнуты! Поделиси, раскрой задумку!

— Да не гоню я никого, прошу — погуляйте. Я как работу справлю — всё расскажу.

— Не накрывашки ли прорыв готовишь? — кота было не унять. — Ермолаево надумала освободить?

— Накрывашка сама сойдёт… когда яйцо уничтожим… — Тоська протёрла чугунок, уложила туда клок шерсти да прядку волос, следом попросила голбешку. — Достань мне корзинку, ту, где пепел храню.

Домо́вый у-ухнул, поковылял за печь, выполнять поручение.

— Я ж не отстану, Тоська. Колиси, девка, что затеваешь?

В ответ Тоська шикнула на кота, а потом замахала руками, словно отгоняла от себя настырных кур.

— Вы сами уйдёте? — рявкнула в нетерпении. — Или помочь?

Кот вновь забухтел недовольное, и Маринка потащила его к дверям, чтобы не раздражать хозяйку ещё сильнее.

Прошмыгнув за дом, дворовый воровато огляделся и выудил из шубейкиных дебрей маленький пузырёк.

— У шишы позуим… позамсты… позаимстывалси, — с трудом выговорил непонятное слово и горделиво повёл усами.

— Украл? — укорила Маринка. — Достанется тебе! Так нельзя.

— Чегой-то сразу скрал? — обиделся кот. — Говорю жи, позамстал… тьфу ты, прибрал на время.

— Это как же — на время?

— Воспользуюси и сразу возверну.

— Ты хоть знаешь, что в пузырьке?

Дворовый энергично кивнул и встряхнул добычу.

— Волшебная средства от ейной прабабы. Шишига много-о-о знает, много-о-о умеет. Тольки при себе держит, помалкивает про то.

— А поконкретнее? Ты знаешь, что взял? Вдруг, это опасно? Вдруг, там отрава?

— А вот мы проверим… — кот заколупал восковую нашлёпку. Сначала подцепил когтем, после попробовал на зуб. — Крепкая, зараза. Видать, загово́ренная.

— Может не надо? — Маринка с тревогой следила за его манипуляциями. — Подождем тётю Тосю, посоветуемся с ней.

— Совсем ты тю-тю? — дворовый взмахнул лапой возле уха. — Тоське про пузырёчек ни-ни! Остервенитси в миг, истреплет мне шубейку!

Под нашлёпкой обнаружилась плотно притёртая пробка. Негромко поминая всю шишигину родню, кот повозился и с ней, пока, наконец, не вытащил из тонкого горлышка.

— Готово дело! Я мастак! — он довольно потёр ладошки и приготовился попробовать настой.

— Ты спятил? — Маринка вцепилась ему в лапу. — Жить надоело?

— Да что мне сделаетси, — отмахнулся кот. — Побегаю таракашкой. И обращуси назад.

И глядя на вытянувшееся лицо Маринки, развеселился окончательно.

— Спужаласи, девка? Шуткую я, а ты ведёшьси!

Чуть поразмыслив, дворовый отлил на лапу немного жидкости и принюхался.

Круглую добродушную его мордаху свело в тряпочку, словно от кислого яблока. Он передёрнулся и застыл. Глаза слегка окосели, а пасть растянулась в придурашной улыбке.

— Я что-то тогоси… — проблеял он да, качнувшись, свалился на траву.

— Котеич! Что с тобой? — Маринка принялась тормошить страдальца, но в ответ услышала лишь раскатистый храп.

Повинный во всём пузырёк обнаружился рядом с котом. От тёмной и небольшой лужицы поднимался терпкий, горьковато-хвойный дух. Стараясь не вдыхать, Маринка быстро вернула пробку на место и на затёртой от времени наклейке с трудом разобрала непонятное название — Полъти.

Что за слово такое. Полъти. Наверняка, из тогдашних, старинных.

Где же взять перевод?

Интернет, как на зло, недоступен. И спросить не у кого, кроме Тоськи.

Придётся обратиться к ней, другого выхода Маринка просто не видела.

Тоська, конечно, заругает, но что уж теперь. Без её помощи кота не спасти.

Тоська обязательно что-то придумает, откачает бедолагу от коварного дурмана. Разбудит и вернёт к жизни.

Девушка ещё не успела подняться, когда из окошка полыхнуло светом! Яркие искорки долетели до них с котом, осели невесомыми каплями…

А потом домика не стало. Вместо знакомой полянки под ногами проявился вытоптанный пятачок перекрёстка. Четыре узкие тропки разбегались от него по сторонам, почти сразу теряясь среди высоких деревьев.

* * *

Когда шишига обмолвилась про пепел ясеня, Тоська решила попробовать.

— Он хорошо работает. Ежели изнанка сама не держит — завсегда переведёт. Только добавка нужна. А какая — сама додумывай.

Хитрющая бабка держала свою манеру — любила недомолвки и всяческие намёки. Но Тоська была учёная — живо сообразила, что следует применить.

Пепел ясеня она хранила на всякий случай. Когда-то давно сама пыталась вернуться с его помощью в деревню. Но изнанка удержала её, не пустила от себя. В этом шишига оказалась права — своё изнанка не отдавала.

— Только бы получилось, — шептала про себя Тоська, выискивая у печки подходящий чугунок. В нём собиралась она приготовить волшебное варево — смешать пепел ясеня с настоянной на его же коре водой, да прибавить к ним частичку от тех, кого собиралась отправить обратно. Волосы Маринки да шерстинки котея ей понадобились именно для этой цели. Раскрывать