«Рывок», двадцать метров за долю секунды — десятикратное ускорение «Ветра» швырнуло меня вперед, и «Нагибатор» обрушился на доспех скейра с такой силой, что от точки удара во все стороны пошла синяя волна. «Контузия» — есть! НЕХ замерла на полсекунды, глаза погасли, и я ударил еще раз, целясь в стык хитиновых пластин на боку, туда, где «Проницательность» подсвечивала уязвимую зону желтым.

Активирован особый эффект «Контузия»: цель дезориентирована на 3 секунды.

Три секунды — целая вечность, если знаешь, как их использовать. Я активировал «Ветер» и вложил в третий удар все, что было: и «Внепланетарного чистильщика» с его ста пятьюдесятью процентами бонуса, и «Мощь», и собственные восемьдесят семь килограммов, разогнанных «Ветром».

«Нагибатор» загудел, по нему прошла цепная молния, ударив скейра в грудь, и его отбросило на четыре метра. Серебристая кровь брызнула из-под пластины.

18 %. Нет, 17 %. Доспех регенерирует, а я снимаю быстрее, чем он латает! Пока — быстрее.

Закружилась голова, меня повело, пришлось отключить «Ветер».

Макс ударил скейра сбоку.

Чернильные клинки «Каспера» рассекли хитиновую пластину на предплечье — «Призрачное лезвие» игнорировало 30 % физической защиты, и пластина, выдержавшая бы попадание из крупнокалиберного пулемета, разошлась, как картон. Ворр Тк'рейш-Шкарр завизжал — скрежещущий звук, от которого заныли зубы, — и ударил Макса верхней правой конечностью.

Макс отлетел на три метра и покатился по траве, но тут же встал. Кровь из виска хлынула заново, левая рука висела плетью. Но клинки горели, и он шагнул обратно.

И тут я осознал, что не так уж безвредны для Макса скейровские клинки, и понял, почему мой друг так плохо выглядит.

Один удар клинками — минус 2 % от собственной «активности». Макс убивал себя быстрее, чем скейра.

Рапторианец зашел со спины.

Нет — не зашел. Прыгнул. Оказалось, что и полудохлые рапторианцы прыгают, как кенгуру: мускулистые ноги оттолкнулись от земли, и два центнера чешуйчатой ярости обрушились на Ворра сверху.

Когти впились в стык между шлемом и шейными пластинами скейра — туда, где даже самовосстанавливающийся доспех не мог закрыть все щели. Ящер рвал, выгибаясь всем телом, хвост обвился вокруг верхней конечности скейра, блокируя замах, а из носовых щелей ящера повалил красный пар.

Ворр Тк'рейш-Шкарр рванулся, крутанулся на месте, пытаясь стряхнуть рапторианца. Одна из нижних конечностей — здоровая — ударила ящера в бок, и я услышал хруст, от которого у меня самого перехватило дыхание. Рапторианец захрипел, но не разжал хватку. Чешуя на загривке встала дыбом, побледнела до почти белого, — но когти продолжали рвать.

Я ударил по раненой ноге скейра. «Нагибатор» влетел в поврежденный коленный сустав, и «Отбрасывание» сработало: скейра швырнуло набок, а вместе с ним и рапторианца, который не отцепился бы и под расстрелом.

— Макс! Сустав на шее!

Макс не ответил — он уже бежал. Клинки скользнули по хитину, нашли щель, которую расковырял рапторианец, и вошли по самое основание. Ворр дернулся, захрипел, его конечности заскребли по земле, вспахивая влажную тропическую почву, и на секунду мне показалось, что он сейчас встанет, сбросит всех троих и начнет убивать по-настоящему.

Еще два удара Макса сняли с моего друга 4 %. 44 % осталось.

Я ударил снова — в голову, в панель с линзами. «Цепная молния» прошла по доспеху, выбив искры. Ворр Тк'рейш-Шкарр завыл на ультразвуке, от которого у меня потемнело в глазах. Из клюва вырвалась струя сероватой жидкости — плевок, кислотный, а может, ядовитый, я уклонился, но несколько капель попали на предплечье. Кожа зашипела, и «Живучесть» тут же зачесалась в ответ.

Ворр Тк'рейш-Шкарр, скейр,??? лет

Падальщик 111-го уровня: 9 %.

Девять процентов. Доспех твари перестал мерцать — похоже, энергия на исходе, регенерация встала. Мы ломали его быстрее, чем он чинился, и скейр это понял. Фасеточные линзы метнулись влево-вправо — искали, куда бежать — и не нашли.

Рапторианец что-то прошипел — длинную фразу на своем языке, от которой скейр замер. Может, понял. Может, нет. И тогда скейр сделал последнее, на что хватило сил: рванулся, выгнулся дугой, все четыре конечности лупанули одновременно — вслепую, во все стороны.

Когтем зацепил мне бедро, распоров штанину и кожу, я охнул и отступил, Макс словил удар в грудь и согнулся пополам, а рапторианца наконец сбросило — ящер покатился по земле и замер, сжавшись в клубок, подставив спину с костяным гребнем и шипами.

Рамиз и Вика стояли дальше, их не достало.

Я посмотрел на Ворра. 5 %. Конечности подрагивали, серебристая кровь натекла вокруг лужей, отражая тропическое солнце. Линзы мигали, тускнели, мигали снова.

— Макс, хватит.

Макс выпрямился, держась за ребра. Клинки горели. 40 % «активности» — три удара по Ворру обошлись дорого для его здоровья.

— Я сам.

Перехватив «Нагибатор» двумя руками, я подошел к скейру и ударил в голову. Один раз, с «Рывком», вкладывая всю инерцию двадцати метров в один удар. «Цепная молния» прошла по телу, «Контузия» вспыхнула и погасла — нечего было дезориентировать, потому что Ворр Тк'рейш-Шкарр, падальщик-охотник 111-го уровня, перестал быть чем-либо.

Повезло с контузией! Иначе пришлось бы последние проценты снимать с дистанции на случай, если скейр решит самоуничтожиться.

Ворр Тк'рейш-Шкарр, скейр,??? лет

Неактивная опустевшая оболочка.

Системное сообщение выскочило мгновенно:

+187 500 000 универсальных кредитов (итого: 1 862 195 335).

Ого! Нехило система жнецов оценила голову падальщика!

Впрочем, я бы отдал все почти два миллиарда за погибших Джехомара и Роберто, но система таких обменов не предусматривала.

Рапторианец поднялся, посмотрел на мертвого скейра вертикальными зрачками, которые сузились до иголок, и выдохнул облачко зеленого пара — одобрение, как я понял благодаря таланту лингвиста — и уронил голову на землю. Ему досталось крепче всех.

Макс втянул клинки. Десять секунд неподвижности — и браслеты погасли, сжав запястья тусклым металлом. Он сел на землю рядом с мертвым скейром, привалился спиной к перевернутой лодке и закрыл глаза.

Один скейр мертв. Остался второй.

И наступающий на нас Костегрыз.

Глава 7

Галя ведет

«Потеряла второго скейра, — сообщила в клановом чате Лиза. — Он вышел за периметр на юго-востоке».

Ну вот и все. Скейр свалил в джунгли, за пределы досягаемости периметр-детектора, и теперь может быть где угодно — он способен перемещаться так же быстро, как и я. Не исключено, что прямо сейчас он целится своим излучателем мне в затылок… или удирает прочь с острова. Поди пойми.

Я стоял под куполом, перенося вес на здоровую ногу. До границы его действия оставалось метров двадцать. Правое бедро после рассечения ныло тупой пульсирующей