мы оказались в Рейкьявике, немало удивили местных. Две эффектные высокие красотки шли в не менее красивых лёгких платьях, которые поддерживают комфортную температуру. Вай была в лёгкой курточке и джинсах. Я тоже в джинсах, но вместо куртки меховая кофта… Лет шесть уже её ношу. Или восемь?.. А может, и все десять… Нет, мне подарила её бабушка, а это было двенадцать лет назад…

Но благодаря Инди, кофта выглядит о-го-го. Почти как новенькая. Да и вообще, маг жизни в хозяйстве — это настоящее сокровище. Сразу нужно было хватать её и не выпендриваться.

Вай скрыла свои ушки и хвост, став полноценным человеком, из-за чего ей было несколько непривычно. Волчица обычно оставалась получеловеком, а сейчас мозги стали человечьими. Как и гормоны и инстинкты.

Главное, чтобы не появился инстинкт купить туфельки, посплетничать и пойти в салон красоты…

— Простите, — к нам вдруг подошёл пожилой немец. Да, по нему сразу видно, что он — из Германии. А шли мы по одной из улиц этого полного зелени города.

Мужчина выглядел опрятно и явно не бедствует. На плече сумка. На носу очки, а на руке дорогущие часы. Турист, наверное.

— Да? — спросил я на английском.

— Вы — такая красивая компания, могу я сделать вашу фотографию? — старик показал фотоаппарат на груди.

— А зачем вам она?

— Ой, прошу прощения! — рассмеялся тот и из наплечной сумки достал журнал. — Вот, я фотографирую красоты мира, красивых людей, и достопримечательности для различных журналов.

Я кинул взгляд на женщин, и те закивали. Так что вот Аква на фоне моря, вот мы обнимаемся, потом обнимаемся с Любавой, удивляя старика, и так далее.

— Просто великолепно… — бормотал он, смотря на камере, что вышло, а потом поднял на нас взгляд. — Куда вам прислать фотографии?

Я написал на листочке свою почту, и мы попрощались. Похоже, он нас не узнал, и это хорошо. Но на нас много кто пялился. Кто-то даже снимал на телефон. Всё же такие эффектные дамы со мной… Люди сворачивали шеи и провожали нас взглядами. Вот буквально все.

Даже полиция засматривалась на нас. Но не знаю, возможно, чтобы сообщить о нас или арестовать? Во всяком случае мы спокойно дошли до весьма популярного у туристов ресторана. Так интернет сказал.

И да, народу здесь и правда хватает. Зал не сказать что большой, но и народу в городе не шибко много. В том плане, что город маленький, но здесь было всё аутентично и сделано под стиль викингов.

Официантки нарядились в эффектные наряды валькирий, но в целом выглядели весьма целомудренно. Без вываливающихся грудей и бронелифчиков. На стенах висят щиты, гобелены и топоры. Бутафорские.

— Добрый день! — к нам подскочила рыжая девушка с косичками и шлеме на голове. — Вас проводить к столику?

— Да, конечно, — улыбнулся ей, и нас повели через зал. Столы и стулья деревянные, люстры массивные и с имитацией свечей, а люди… Да самые разные люди. Китайцы, европейцы, тучная русская женщина с худым мужчиной и тремя детьми… Да много кто был.

Мы сейчас проходили рядом со столиком, где сидели четыре араба. Они аж замолчали, увидев нас, и жадно уставились на моих женщин. Но зависть — штука плохая, можно обдристаться. Точнее, это — обдрищутся точно, вон как нас смотрят…

И вот мы сели за круглый столик и, получив меню, опешили… Что заказывать-то?.. Слишком сложный выбор и ничего не понятно. Впрочем, Вай сразу заказала себе мяса. Мясо с мясом! Да и мы расслабились и потыкали по меню, ожидая, чем нас удивят.

А удивили нас весьма быстро…

— Прошу, это хакарль, исландское национальное блюдо, — объясняла официантка-валькирия. — Это частично разложившееся, а затем завяленное мясо гигантской акулы.

Блюдо имело запах аммиака и… кисловатый привкус. А подано маленькими кусочками… Но есть можно. Вай же ела нормально. И даже причмокивала.

Затем нам принесли суп из лангуста, копчёную баранину с картофельным пюре, а затем сочнейший омар с чесночным маслом. А заедали мы копчёным лососем и маринованной сельдью в различных соусах.

А на десерт у нас был чизкейк из скира. Эдакого полужидкого сыра. По крайней мере я так понял. Сам чизкейк же был невесомый, слегка кисловатый и залитый «рубиновой брусникой», как сказала официантка.

Но… На удивление, вкусно. Так что мы всё съели и остались довольны. Ну и пялились на четырёх немцев. Они надели шлемы викингов, бились деревянными кружками, проливая пиво, и, хохоча, глотали пенный напиток.

Рядом с ними за соседним столиком типичная «барби» делала губы бантиком и фотографировала свою еду, пока её папик жадно жрал рыбное блюдо. Именно что жрал. Прямо как хряк.

Чуть дальше, за тремя столами, сидели шумные китайцы и всё и вся фотографировали, ничуть не стесняясь этого… Лишь одних нас они раз сорок сфотографировали.

Но всё это неважно, так как к нам подсел высокий мужчина. На вид серьёзный, а ещё с интересной внешностью. Телосложением «крепко сбитый», вьющиеся русые волосы, высокие скулы, серо-голубые глаза и острый нос. Одет же простенько, но со вкусом.

За этим мужчиной тайно наблюдали трое крепких людей, разошедшихся по разным сторонам ресторана. Но так, чтобы этот мужчина был в поле их зрения.

— Прошу прощения за вторжение. Сразу представлюсь, я — Аурни Гвюдмюндссон, президент нашей мирной страны. И надеюсь, она так и останется мирной.

Я не сразу понял, что мне сказали, пытаясь переварить фамилию, или что это было?.. Длинное и страшное! Меня словно эльфы сейчас прокляли… Но Ассистент помог, и я пришёл в себя.

— Не переживайте. Мы просто собираем кристаллы в море. Ну и вырастили на вашем острове парочку деревьев, — спокойно ответил я, но мужчина лишь сильнее насторожился.

— Деревьев? Зачем?

— Чтобы у вас на острове вдруг не стали появляться магические мутанты. Деревья приведут магический фон острова в норму. Ну и повысят плодородность почвы.

— А если мы не хотим, чтобы на нашем острове были какие-либо опасные деревья?

— А что вы хотите? — поинтересовался я. — Чтобы у вас бараны мутировали? Или чтобы начали появляться маги? Или чтобы мир погиб?

— Я хочу, чтобы ничего этого здесь не было. Ни вас. Ни деревьев. Ни магии. Ни чудовищ.

— Многого хотите.

Мужчина посмотрел на меня строго и, вздохнув, откинулся на спинку стула.

— Они не навлекут на нас беду?

— Не навлекут. Если, конечно, кто-то вдруг