Возможно, у Гаён сломался планшет. Или упал в воду. Это еще не значило, что она мертва. Ким Гаён, которую я знал, будет бороться до конца. И я тоже не сдамся.

Чон Санхён скривился и с явным раздражением спросил:

— А обязательно прям идти и спасать?

— Дверь заклинило. Сама она не выберется.

— А мне-то что с этого будет?

— …Ничего.

Он явно имел в виду материальную выгоду, поэтому я ответил честно: ничего. Я сейчас не в том положении, чтобы что-то обещать. Ким Гаён тем более.

— Значит, вы предлагаете нам лезть в затопленное здание просто так, да еще с риском подохнуть? Смешной вы, доктор. Что вы так убиваетесь? Гаён вам кто? Родня? Подружка?

 — Нет. Мы даже никогда не встречались.

Ким Гаён действительно никогда со мной не встречалась. Даже в клинику ко мне не заходила. Но в том времени, которое помнил только я, мы вместе боролись за жизнь и спасали друг друга. Такое не забывается.

Раз уж Санхён все сводит к выгоде, я спросил в лоб:

— А если я предложу вам вознаграждение, вы пойдете?

— Обалдеть. Серьезно? — Он даже замер на секунду. — Знаете, даже за награду не хочется. А если мы все равно не успеем? А если я пострадаю? Кто потом за это ответит?

— А вы, Чжэхи? — повернулся я к другому инженеру.

Ким Чжэхи тихонько хмыкнул, немного подумал и ответил:

— Я бы с удовольствием, Мухён. Думаю, с вами было бы весело. Но знаете… я ведь не на смене, так что совать ноги в морскую воду просто так как-то не хочется. Понимаете, да?

Он улыбнулся и мягко похлопал меня по плечу.

— Не убивайтесь вы так. Если Гаён суждено выжить, справится и без нас.

Но Ким Гаён оказалась в ситуации, где без помощи не выбраться.

— А если она умрет? — не удержавшись, спросил я.

Кажется, я уже задавал Чжэхи этот вопрос.

— Ну не мы же ее убьем. Значит, и винить себя незачем, — ответил он так буднично, будто речь шла не о человеческой жизни, а о забытом зонтике.

Потом отвернулся и как ни в чем не бывало пошел дальше.

Карлос раздраженно пробормотал:

— Вот почему я терпеть не могу этих чертовых инженеров. Думают только о себе. Что эти, что те — сплошные эгоисты. Ни чести, ни совести, вообще ничего.

Интересно… В предыдущих итерациях никто из инженеров не проявлял такого безразличия, когда я просил их спасти Ким Гаён.

— С какой стати мы должны помогать другим корейцам? — возмутился Чон Санхён. — С какой стати? Еще и за бесплатно?

— В команде есть те, кто по условиям контракта обязан спасать гражданских с корейским паспортом. И вообще, разве плохо помочь человеку в беде? — возразил я.

Санхён фыркнул так, будто я сморозил глупость.

— Такой контракт только у командира, Эён и Чжихёка! И вообще, защищать они обязаны только нас — инженеров из команды «Ка»! За спасение ученого или какого-нибудь доктора, да хоть сто раз корейца, им ничего не обломится! Меня вот реально бесят такие, как вы! Сами ничего собой не представляют, но все равно лезут к нам, как зайцы в автобус, лишь бы хоть что-то урвать. Давят на жалость, чтобы втянуть других в самое дерьмо. Сами бы шли и спасали, раз так хочется! Но нет, им обязательно надо, чтобы кто-то другой рисковал, пока они в святости купаются!

— Санхён, — негромко, но твердо и предостерегающе окликнул его Ким Чжэхи.

Но Санхён уже разошелся — ткнул в меня пальцем и продолжил:

— Но ведь правда же! Этих троих наняли защищать инженеров! С какой стати другие корейцы пользуются нашими льготами?!

Что-то не сходилось. Получается, Син Хэрян, Пэк Эён и Со Чжихёк должны были защищать только инженеров с корейским гражданством?.. Они никогда не говорили об этом.

Я растерянно повернулся к Ким Чжэхи и спросил:

— Разве государственный контракт не обязывает спасать всех граждан?

Будь здесь Со Чжихёк, он, наверное, объяснил бы точнее.

Ким Чжэхи натянуто улыбнулся и ответил:

— Насколько я знаю, эти трое спасают всех подряд — просто по остаточному принципу. Но в контракте вроде бы действительно говорится только об инженерах.

ГЛАВА 178

КРУГ ЛИЦ, ПОДЛЕЖАЩИХ ЗАЩИТЕ

Часть 2

Всех подряд? Как такое вообще возможно?

Для той троицы мы с Ю Гыми были обузой. Получается, если бы они нас бросили, им никто и слова не сказал бы и никакой ответственности не последовало бы. Тогда зачем? Зачем они так старались нас вытащить? Почему Син Хэрян не бросил меня, несмотря на свои подозрения, что я могу быть одним из последователей Церкви Бесконечности?

Чон Санхён ткнул в экран планшета, поморщился, заметив сломанный ноготь, и проворчал:

— Я с самого начала был против, чтобы командир лез спасать Ким Гаён. Сейчас они с Эён и Чжихёком должны действовать слаженно и защищать нас, а он собрался спасать какую-то тетку? Что в ней такого особенного? Все их здешние исследования — это вода да рыбы, что там великого? Не понимаю, чего ради они с Чжихёком так перед ней расшаркиваются.

Ким Чжэхи посмотрел на Санхёна с таким выражением, с каким обычно смотрят на глупеньких котят, и поучительно сказал:

— Санхён, необязательно озвучивать все, что думаешь. Будешь хоть иногда молчать, глядишь, люди к тебе потянутся.

— Ничего подобного, хён! Сейчас самое время твердо отстаивать свои интересы! Если не обозначишь границы сам, никто ж не догадается! Эх, хён, ты слишком добрый. Самый добрый в нашей команде.

Ким Чжэхи усмехнулся — похоже, слова Санхёна его позабавили. Тот потер покрасневшие от ползания по полу руки и тяжело вздохнул:

— Эх… Я ведь с самого начала не хотел ехать на эту чертову станцию! Приехал — и теперь страдаю.

— Зачем было тащиться в место, которое тебе настолько не нравится? — спросила Туманако, сверля Санхёна взглядом.

Похоже, для нее попасть на станцию было заветной мечтой.

Санхён скривился:

— А ты думаешь, я по своей воле сюда приперся?!

— Ну так уходи.

— Вот закончится контракт, сразу свалю, ясно тебе?! Чего ты вообще понимаешь!

Я оказался между Туманако и Санхёном, и, поскольку они больше не могли видеть лиц друг друга, ссора сама собой сошла на нет.

Через минуту здание содрогнулось. По потолку и стенам прокатился оглушительный гул, и вся конструкция заходила ходуном. Мы тоже закачались из стороны в сторону. Я быстро понял, что удержаться на ногах не получится, и сам завалился назад. Копчик пронзило острой болью, но по крайней мере остальное осталось целым. Внезапно вспомнилось, как в прошлых итерациях я не раздумывая падал вперед, чтобы не придавить Генри, которого нес на спине, или кого-нибудь из животных у себя в рюкзаке. Те, кто пытался устоять, все равно попадали — кто на колени, кто на ладони. Только минуты через три все затихло, и мои спутники, с тревогой озираясь, начали медленно подниматься.

Я заметил, что Ким Чжэхи остался сидеть, и протянул ему обе руки — знал, что одной взрослого мужчину не подниму. Тем, у кого когда-то были травмы ноги или спины, подниматься с пола особенно тяжело. Лестницы, склоны, неровная поверхность — все это становится испытанием. Но как бы тяжело ни было мне самому, ему сейчас наверняка еще хуже.

Многие предпочитают спать на кровати просто потому, что с нее легче вставать. Особенно это важно для тех, кто передвигается на инвалидной коляске: для них кровать — вещь первой необходимости. Думаю, с теми, кто ходит на протезах, дело обстоит примерно так же.

Я вот, как только выберусь с этой Подводной станции, первым же делом избавлюсь от кровати. Буду спать на матрасе прямо на полу. Если нет