Не в силах справиться с тем, что произошло, я ни за что не поехала бы домой, чтобы остаться одной. Я слишком хорошо себя знала. Я бы провела всю ночь, размышляя о том, что снова увижу его. Вместо этого я позвонила Энди и попросила его встретиться со мной, чтобы выпить. Учитывая, что это был вечер пятницы, у него уже были планы, но он отмахнулся от своих друзей, потому что я нечасто умоляла его стать моим собутыльником. По крайней мере, больше нет.

Остаток ночи прошел совершенно бесследно. Ни памяти, ни воспоминаний о чем-либо.

Я бросаюсь обратно в постель, только слыша, как бурчит мой желудок. Не теряя ни секунды, я мчусь в ванную и выливаю содержимое вчерашнего вечера в унитаз шикарного отеля. Я провожу там добрый час, сожалея о своих действиях, конечно же. О чем, черт возьми, я думала? Я не думала, как и всегда, когда нахожусь рядом с Уиллом.

Он — эта магнетическая сила, которая портит мою способность принимать правильные решения. Как будто все остальное не имеет значения, не нужно признавать последствия моих так называемых действий.

Когда я наконец отрываюсь от ванной, я снова вхожу в комнату и оглядываю комнату. Ничто не указывает на то, что он здесь останавливался. Ни одной его вещи, разбросанной по комнате, хотя учитывая его навязчивую потребность быть таким опрятным, я не удивлена.

В комнате пусто, и я начинаю думать: зачем он привел меня сюда? Почему не в свою квартиру? В кои-то веки, возможно, он мыслит здраво. В квартире было бы слишком много всего, и, возможно, ни один из нас не смог бы побороть искушение.

О чем ты вообще думаешь? Ты помолвлена. Ты любишь Остина. Ты никогда не причинишь ему вреда.

Черт! Остин.

Судя по сообщению Уилла, ничего не произошло. Я должна была поверить ему. Какой еще у меня был выход? Это не избавило меня от чувства вины, которое начало пробираться сквозь меня и грызть мою совесть. В какой-то момент мне придется рассказать Остину о прошлой ночи. Нужно только выбрать подходящий момент, учитывая, что он не будет рад возвращению Уилла.

Я возвращаюсь домой, отчаянно желая принять душ и лечь в постель. Субботнее утро — идеальное время, чтобы успеть сделать все то, что я не успела за неделю, например постирать. Но мой мозг требует чего-то более сложного, отчаянно желая потерять себя в изучении кейсов и конспектах по теории.

Когда наступает ночь, мои глаза снова начинают напрягаться от постоянного внимания к экрану. Но мне удалось пережить день и отвлечься. Подкрадывается усталость, поэтому на ужин я делаю себе сэндвич с жареным сыром и ложусь спать.

Утром в воскресенье меня разбудил звук телефона, жужжащего рядом со мной. Я поднимаю его, чтобы посмотреть на экран, и вижу, что звонит Ава.

— Что? — простонала я, снова закрывая глаза. — Еще рано.

— Я дала тебе день на восстановление, что, по-моему, очень щедро с моей стороны.

Я издала слабый смешок: — Я видела твои вчерашние записи в Insta. Ты была на какой-то съемке в Лонг-Айленде в окружении очень сексуальных мужчин. Я очень сомневаюсь, что ты давала мне день на восстановление. Ты была по колено в членах, признай это.

— Ты такая грубая, — тянет она.

— Только для тебя, сестренка, — самодовольно напоминаю я ей. — Чего ты вообще хочешь? Еще рано.

— Я хочу знать, что случилось в пятницу вечером. Мне звонил Уилл.

— Уилл звонил тебе? — выпрямляюсь, мое внимание неожиданно приковано. — Что он сказал?

— Судя по всему, ты написала ему пьяное сообщение. Он волновался и хотел знать, где ты, поэтому я предложила бар рядом с Энди.

— Я написала ему пьяное сообщение?

Мой палец бегло пробегает по папке «Входящие». Я прокручиваю сообщение Уилла, чтобы посмотреть, что я ему написала. Слава Богу... могло быть и хуже. Мои глаза закрываются от облегчения, но это не отменяет того факта, что я написала ему первой. И что самое худшее — когда была пьяна от «Файербола».

— Ты собиралась сказать мне, что снова видела его?

— У меня не было времени... Я видела его, а потом встретилась с Энди.

— Милли, — говорит Эва более мягким тоном. — Я знаю, что ты расстроена.

— Я не расстроена. Я в порядке.

— Ты не в порядке. Ты напилась и написала своему бывшему, который спас тебя, потому что так всегда поступает Уилл. Ты облажалась. Он прибегает.

— Уилл не всегда прибегает, — возражаю я, задетая ее «предположением». — И я не облажалась. Ни с ним, ни с кем-то другим в ту ночь ничего не произошло. Я люблю Остина и не стану изменять ему только потому, что бывший вернулся в город. Отдай мне должное, ладно?

— Уилл — больше, чем бывший. Он — любовь всей твоей жизни.

— Поправка, Ава, была, — огрызаюсь я, скривив губы и обнажив зубы. — И почему ты вдруг стала в команде Уилла? Это ты говорила о том, какой Остин идеальный. А теперь ты пытаешься убедить меня, что я все еще влюблена в Уилла?

— Знаешь что? Это так похоже на тебя, Амелия. Всегда отрицаешь. По крайней мере, я живу, будучи честной с собой.

— О да, легко, когда папа помогает тебе создать жизнь твоей мечты.

— Ты такая сука!

Телефонный звонок резко обрывается. Я бросаю телефон на кровать, скрещивая руки в раздражении. Как она посмела сказать все это? Я не была каким-то жалким случаем, в котором Уилл должен был меня спасти. Он сам решил выследить меня. Я не просила его спасать меня.

На весь оставшийся день я отключила телефон, не желая ни с кем общаться. Я убрала всю квартиру, даже ванну, которой не пользовалась с тех пор, как переехала. Когда все сверкает чистотой, я отправляюсь на прогулку вдоль залива, пока не оказываюсь у квартиры Лизель.

— Привет, девочка! Заходи.

Лизель обнимает меня, в чем я так отчаянно нуждаюсь. Она берет меня за руку и ведет на кухню.

— Свежая заварка, — она улыбается, наливая две чашки кофе.

После того как она ставит их на стол, я беру чашку и обхватываю ее руками. Мои губы сами движутся навстречу пару — привычка, которую я выработал, когда пью любой горячий напиток.

— Как дела? — спрашиваю я, желая отвлечься от собственных мыслей.

— Мне нравится моя новая работа. Мой босс — горячая штучка. Он носит этот костюм, и мне трудно сосредоточиться, — говорит она, покусывая губу. — О, и эти очки, которые он