***

Очнулся я почти сразу, пытаясь понять, как смог выжить, а это невозможно, и мысленно костеря водилу седельного тягача. Я сам на американце пятнадцать лет отъездил, жена особенно любила жилой блок за кабиной, раз сорок со мной в Пекин так ездила. Так вот, любой нормальный водила, когда отказывают тормоза, просто уйдёт с дороги, да там машина ляжет на бок, если повезёт, может успеть с ходу выпрыгнуть, и не пострадать, но нестись по забитой дороге, где немало фур и легковушек, а трасса федеральная, и как раз пробка, это просто беспредел, на мой взгляд. Тем более за мной пыхтел полный автобус с детьми. Тут я поднял руки и с удивлением стал изучать розовые тонкие пальцы. У моего сына-тинэйджера такие же, а ему пятнадцать лет. Вот только сжимались пальцы и поворачивались кисти согласно приказам моего мозга. Это что, мои руки?

– Где это я? – пробормотал я, садясь на постели и осматриваясь.

Не сказать, что было темно, но и светлым помещение не назвать, скорее полутёмки. Пальцы и руки различал, всё же наконец сообразив и даже приняв что это мои руки. Новые. Сам я фантастику про попаданцев не особо люблю, как и читать, но в семье на этом жанре помешались, так что я в теме. Понял, что погиб и в новом теле. Даже зубы другие. У меня недавно два выбили в массовой драке на стоянке. Без злобы дрались, просто чтобы развеяться, но вот увлеклись некоторые. Типа, пошли помахаемся. С двумя договорился, а народу набежало за два десятка. Большая стоянка была. Но драка хороша, сам я тоже не ударил в грязь лицом. Всё же КМС по боксу. До армии успел защитить, да и не забросил тренировки. Здорово помогают физически не опуститься. Жена подсказала. Однако и на меня вышло тогда трое. Отмахался, но зубы потерял. Так что точно зубы не мои. Пусть я минут двадцать потратил на осознание и принятие, но не переживал. Я вообще не парился на то, что тугодум. Если кого и волнует, то не меня точно. Ну и что, что мыслю я медленно, и не всегда верно. Если кого это колышет, пусть выскажет в лицо и понюхает мой кулак. Так что пусть других волнует, что и как я думаю, меня это вообще не колышет. Так вот, первым делом я сообразил, что нахожусь внутри палатки, материал синтетический, чуть колышется под ветром. Светлое пятно с одной стороны, похоже окно, закрыто шторкой. Сам сижу на надувном матрасе, одеяло чуть сползло, но самое важное, я в палатке не один.

Лежал я с краю, слева лежала малютка ну от силы двух лет. Спутанные светлые волосы только видел. За ней девочка лет десяти, а дальше парнишка, около тринадцати лет. Спали крепко, разметав руки и ноги, прикрытие тонкими одеяльцами. И то не все, что позволяло рассмотреть, спали все обнажёнными. В ногах у закрытого входа рассмотрел немного вещей и неаккуратно сложенную одежду. Я даже поморщился, жена привила мне аккуратность и такое вот уже не нравилось. Обе девочки светловолосы, парнишка черноволос. Я пощупал и изучил тонкие руки, пощупал голову, вырвав пару волосков. Они были тёмными. Стараясь не разбудить эту тройку, аккуратно переполз к выходу, то что обнажён, меня не смущало, и пытался открыть вход. Не получалось, а меня серьёзно припёрло, мочевой полон у нового тела. Удивительно, что пока я занимал его, не освободилось без контроля. Я искал замок молнии, а тут как-то по-другому открывалось, но схоже, нащупал снизу уплотнение, нажал, и потянул вверх. Случайно по сути получилось, стенка палатки открылась на две половинки, и я выбрался наружу. Палатка ординарная, четырёхместная, тамбура не было. Так что встал, осматриваясь, и поспешил по мокрой от росы траве прочь, к кустарнику, где и отлил. Это меня сейчас беспокоило больше всего. А насчёт попадания я вообще не парился. Характер такой. Ну погиб и попал в новое тело, что ж, хорошо, что снова живой. Кстати, два спутника вижу и звёздное небо незнакомое. Это точно не Земля. Больше волновала семья. Понятно, что я их серьёзно поддержал финансово и будут жить дальше, но всё равно волновало. Троим старшим детям купил квартиры в Москве, остальным собирался как шестнадцать исполнится, бзик у меня такой. Волнуюсь за них, но проживут дальше без меня, погорюют, а дети меня любили, но со временем боль потери уйдёт. Вот и у меня также, пока сердце ныло, именно боль потери давила, осознавал это, что навсегда, но внешне я был невозмутим. Вот и вздыхал.

Светало, небосклон светлел, пока же осмотрелся. Палатка стояла у края длинной полосы кустарника, что разросся на краю оврага, а так поля вокруг, лесов не вижу, и поля возделанные. Подойдя к границе поля, поиграл колосьями и удивлённо пробормотал:

– Пшеница. Чёрт возьми, настоящая.

Тут привлёк шум, из палатки тот парнишка выбрался. Тоже до кустарника добежал, хмуро глядя вокруг одним глазом, и также стал отливать, что-то спросив у меня. Кстати, язык на французский похож, но я его не знал. Сюда бы жену мою. Да я самоучителями, и кассетами с пленкой обучения китайскому, учил его восемнадцать лет, причём имея возможность погружения в языковую среду, и ведь освоил, хотя и говорил с жутким акцентом. Мы вообще посетили больше сорока стран, за время отпуска бывая в четырёх-пяти. Хорошие воспоминания, мне нравятся, но тут явно не то время чтобы им предаваться. Лучше сохраню их, это всё что у меня осталось. Пока же ответил парню, что поглядывал на меня одним сощуренным от сна глазом, второй тот открыть так и не смог:

– Нет, парень, я тебя не понимаю.

Тот стал удивлённо задавать вопросы, потом махнул рукой, и первым ушёл в палатку. Видимо подумал, что я над ним шучу. Прикинув всё, изучил тело, разминаясь, и понял, что тело мне досталось задохлика, я таких ботанами называл. Не высокий, это не мои метр девяносто, под метр семьдесят, и то не уверен, но руки и ноги крепкие, спина тоже. Парень работал, именно на тяжёлой физической работе и хорошо так окреп. Но всё равно дрищ и плечи узкие. Ежась от прохлады, я пожал плечами и вернувшись в палатку, даже закрыть смог, тот парнишка уже спал, завернувшись в одеяло, их два на четверых было, вторым накрыл девчат, а сам пристроился сбоку от малютки, и почти сразу уснул. Утро вечера мудренее.

А вот с утра всё и началось, проснулся я