было, но коротышка действительно стал думать, причем делал это вслух:

– Если это спальня, то где бы я поставил кровать? Наверняка вот здесь! Так, думаем дальше… С какой стороны спал отец? Точно, с правой стороны. Хотя не обязательно… Сколько надо времени, чтобы встать, схватить, допустим, вот с этой гипотетической тумбочки брошь и вставить в отверстие? Чем меньше, тем лучше! Значит, ищем прямо на этой стене… Увы, ничего… Попробуем положить бывшего хозяина с другой стороны. Что здесь ближе всего? Правильно, подоконники. Сейчас жалюзи опущены наглухо, некоторые окна заложены кирпичом… Наверняка ему в случае тревоги было необходимо выглянуть во двор и выяснить обстановку… Ага… И скорее всего, он к тому времени должен был быть готов к побудке дремлющей каменной стражи. Значит…

В повисшей тишине все завороженно замерли, но тут же обернулись на звук. Коротышка во всю силу легких шумно выдувал из отверстия накопившуюся за десятилетия пыль и крошки грязи.

– Кажется, размеры сходятся…

Семен тут же оказался рядом, провел над подоконником рукой, и тот заблистал первозданной чистотой, а серый клубок пыли метнулся в дальний угол комнаты. Теперь уже все четверо благоговейно склонились над очищенным отверстием. Его треугольная форма говорила о том, что именно сюда должна была входить пирамидка из драгоценного камня. А по кругу с таким же диаметром, как у броши, шла еле видимая бороздка. Внутри она имела четыре одинаковые насечки, как бы на все стороны света, а снаружи – только одну.

– Почти как регулятор на радио или на любом бытовом приборе, – пробормотал Алексей.

Его отец согласно кивнул:

– Явно переключатель на четыре позиции.

– А что это значит? – еле слышно спросила Люссия.

И снова, словно раздумывая вслух, стал отвечать Зиновий:

– Я думал, что брошь выполняет только два действия: пробуждает стражей или усыпляет их. Но ведь действительно нужно еще как минимум одно действие: защита хозяина. Ведь иначе они растопчут и тех, кто находится в этой спальне. Теперь осталось догадаться о четвертом…

– Самоубийство? – предположила демонесса.

– Зачем для этого лишняя черточка? – возразил коротышка. – Хватит и простого пробуждения.

– Охрана замка и в дневное время? – выдвинул версию Алексей.

– Вряд ли, сынок, – отозвался его отец. – На их ночное патрулирование уходит много энергии. За весь день только такое количество и удается накопить. Тут нечто другое. Например, сигнал атаковать того противника, который находится на улице или во дворе. Ведь при надлежащей осаде замок просто безнаказанно разрушат по камешку в дневное время.

– Правильно! – воскликнул коротышка, поднеся брошь к самому светляку и внимательно рассматривая ее тыльную сторону. – Смотрите, здесь плетения из золотой проволоки довольно грубо выступают наружу через равные промежутки. В строгой последовательности! Вот одна, потом две, три и четыре. Точно как на подоконнике, только как бы пронумерованы.

Загребной решительно махнул рукой:

– Вставляй и будем смотреть! Если сюда ворвутся эти каменные истуканы, срываем жалюзи, выбиваем окна и выпрыгиваем. Здесь не так уж и высоко, да и мы своими силами Зиновия подстрахуем.

Потомок великого рода Карралеро с видимым благоговейным трепетом стал вставлять брошь пирамидкой вниз, и сразу стало заметно, что грани не совсем одинаковы, потому что вошли они в отверстие только в определенном положении. Когда брошь опустилась до упора, все замерли, прислушиваясь к тишине в здании и приготовившись к любой неожиданности. А потом Зиновий сказал:

– Стоит на позиции номер два.

– Ага, значит, ты оказался совершенно прав, – обрадовался Алексей. – Каменные привидения просто активированы для ночной охраны всего замка.

– Но почему тогда они не защитили своего хозяина?

– Вряд ли мы когда-нибудь узнаем о той трагедии, что здесь разыгралась, – пожалела демонесса, осматривая спальню совсем по-иному.

Загребной ее поддержал:

– Действительно. Позиция у окна тем и чревата, что нападающие могут посадить с десяток арбалетчиков, и только хозяин выглянет на улицу, как его голову разобьют болтами. Довернуть брошь он просто не успел.

– А мы попробуем это сделать? – спросил коротышка, согревая брошь своим учащенным дыханием.

– Ну, раз мы уже начали эксперименты, то доведем их до конца, – ответил Семен. – Только будь готов сразу же вернуть брошь в прежнюю позицию. Мало ли что…

Брошь с некоторым напряжением провернулась вместе с внутренним ободком и с будоражащим хрустом встала в новое положение. И опять ничего не произошло, как все ни прислушивались и ни присматривались.

– Неужели не работает? – вздохнул Алексей. – Наверняка за сорок лет батарейка издохла.

Но маркиза Фаурсе возразила:

– Почему не предположить, что та же «защита хозяина» срабатывает в этом положении только ночью? А раз так, то еще целый час нам надо оставаться здесь и ждать развития событий.

Никто не стал спорить.

Зиновий дождался кивка графа и повернул брошь еще на девяносто градусов. В следующее мгновение Люссия затряслась от эмоций, потому что она видела в своем мире намного дальше.

– Они выходят из стен! Их много! Они все бегут к выходу!!! Сейчас там всех слуг и зевак на улице растопчут!!!

– Крути обратно! – рыкнул Семен, но Зиновий и сам уже догадался это сделать.

Тут же от глазастой наблюдательницы последовали другие сообщения:

– Они остановились… Поворачиваются… Медленно возвращаются и… впитываются в стены обратно! Ура! У нас получилось! Они послушны, как ягнята!

– Их не успели увидеть со двора? – спросил Семен, в радостном возбуждении бешено потирая ладони.

– Нет.

– Отлично! Ребята! Волоките сюда срочно все припасы и оставайтесь ночевать здесь. А я опять разыграю комедию постыдного отступления, потому как с финансами у нас большой напряг. Зато завтра мы смело поставим на кон все наши наличные деньги. Ну и то, что удастся наскрести в кассе посольства. Пусть пока драгоценность стоит в этом положении; если что не так пойдет с их ночным пробуждением, прыгайте вниз. Или вернете назад еще на четверть оборота. Я буду там немного бушевать, бегать по двору и ругаться. Только не забудьте забрать брошь.

– Не забудем, – торжественно пообещал Зиновий. – Она – мое будущее… да и ваше тоже!

– Действительно, отец, – хлопнул Семена по плечу Алексей. – Если бы ты знал обо всех способностях этого затейливого и многопланового украшения! О-о!

– Потом расскажешь.

На новые разговоры не было времени. Операцию «Показательное отступление» следовало провести на самом высоком уровне. Чтобы потом ни одна контора по приему ставок не заподозрила хорошо просчитанную комбинацию.

Пошла жара

Ночной спектакль был разыгран просто великолепно. Даже самые грузные и пузатые из зевак, которые не смогли забраться на деревья и фонарные столбы, прекрасно видели все события на парадной лестнице в якобы совершенно случайно оставленные открытыми ворота. Граф Фаурсе