class="p1">— Было бы за что, — улыбнулся я. — Это воля Богов. Вот если бы я сам вернул тебе тело, это уже другой вопрос. Но так даже лучше, правда?

— Патрик, надо бы отпраздновать твое возвращение? Да и вообще, как-то отметить этот день. Не часто все восемь Богов Сарнала ступают на землю, да еще и в одном месте.

В словах Санары был смысл. Для простых людей это действительно величайшее событие. Да и мне проставиться не мешало бы. Как-никак заново родился.

* * *

В общем, по старой русской традиции, столы накрыли под открытым небом. Кухня трудилась весь день не покладая рук. Видеть всех друзей за одним столом одновременно и радостно и непривычно. Те кого я знал по прошлой жизни и те, кого обрел уже здесь, сидели бок о бок, радуясь жизни. Только Натали прятала под своей улыбкой грусть, виной которой был я.

Переглянувшись с Сарматом, я встал из-за стола и подсел поближе к госпоже Тша. Веселье было в самом разгаре, она слегка опьянела, поддавшись общей эйфории и наслаждалась вечером.

— Патрик! Посидишь со мной?

— Конечно, — я напряженно улыбнулся.

— Тебя что-то беспокоит, друг мой?

— Да так, хотел узнать о ваших планах на будущее. Теперь, когда альянса нет и горизонт чист…

— Ах ты об этом? Мы остаемся! Тут даже думать не о чем!

— А как же ва-кари? Кто взойдет на трон?

— Патрик, — она вздохнула. — Теперь, когда обе дочери снова стали собой, мне плевать, что будет с ва-кари. Мой народ сам решил свою судьбу. Я хочу заботиться только о тех, кто здесь. О тех, кому обязана по гроб жизни. Хватит, как глава совета Солуса, я сделала все, что смогла. Пришло время подумать о счастье своих дочерей. Власть — ничто, Патрик. Она лишь дарует призрачные иллюзии и выжигает душу.

— Хорошо сказано…

— Ты ведь не просто так спрашиваешь, верно? — она стала серьезнее.

— Вы как всегда прозорливы… Ваша старшая дочь, Натали, больше не отродье. Теперь она не мой фамильяр и нас больше ничто не связывает.

— Она призналась тебе в любви, мне это известно. Ты знаешь, что в ее жизни не было других мужчин. Она суровая снаружи, но внутри ранима как дитя. Теперь у вас разные жизни. У нее — своя, у тебя — своя. Я понимаю тебя и ничуть не осуждаю. Натали тоже это понимает, но ей нужно время. Уверена, вы останетесь добрыми друзьями.

— Вы меня неправильно поняли. Не знаю, что говорят об этом законы ва-кари, но… Госпожа Умару Ринайя-Тша, Ваша Честь, могу я просить руки вашей дочери?

— В каком смысле? — ее чуток переклинило. — В смысле, ты серьезно сейчас⁈ А… как же Санара?

— Этот вопрос мы уже решили. Ирия сказала, что я свободен от обязательств. Ну так как? Сможет принцесса Нантири вступить в брак с иномирцем?

Госпожа Тша залпом опрокинула свой бокал и поставила его на стол.

— Знаешь, Патрик, откровенно говоря, мне сейчас плевать, что гласят законы ва-кари, — проговорила она с усмешкой. — Если ты просишь руки моей дочери, то ты ее получишь!

— Но… почему? — опешила Натали.

— Потому, что так правильно. А еще потому, что мне чертовски нравится просыпаться в твоих объятиях. Чувствовать запах серы и твое дыхание на своей коже. Если ты вдруг уйдешь… я не знаю как буду жить.

— Это значит… что я наконец смогу выгнать Галатею из нашей постели? — расцвела Натали.

— Нет… — протянула возникшая у меня за спиной Галатея. — Это значит, что я не пущу в его постель никого кроме тебя!

* * *

Как-то вечером, я сидел у источника, созерцая всполохи на воде. Хорошо на душе, спокойно. Натали вне себя от радости, у меня тоже щемит в груди. Ринайя и Сурей как не в себе, готовятся к свадьбе. Все в шоке от этой новости, но оживление радостное. Еще бы! Наместник Тарсиса и его бывший фамильяр сочетаются браком! Да еще и сама Ирия скрепит их союз. Я не просил, но она сама настояла. Пускай, мне не жалко.

В свете вечерних фонарей мелькнула одинокая тень. Обозначив свое присутствие деликатным покашливанием, ко мне подошел Грей.

— Присаживайся, — предложил я.

— Наслаждаешься покоем? — усмехнулся он напряженно.

— Да… Наконец-то эта дикая скачка закончилась. Можно просто посидеть вот так у воды, подумать о хорошем.

— Как твои ноги?

— Все хорошо, восстановились. Печать Ирии тоже пропала.

— А силы вернулись?

— Да. Сейчас я силен как никогда. Ни одна тварь сюда не сунется.

— Даже я?

— Я почувствовал тебя сразу. Чего ты хочешь?

— Мое настоящее тело восстало. Я — снова я.

— Восемь богов — восемь драконов, — пожал я плечами. — Не ставить же Галатею на твое место?

— Ты ведь понимаешь, какого цвета мана теперь струится вокруг тебя? Драконов теперь девять.

На последнем слове он сделал особый акцент.

— Что с того? Я простой человек наделенный силой. Ни больше, ни меньше.

— Да, но у тебя есть благословения всех Богов, включая праотца. Нас, драконов, это сильно беспокоит. Мы хотим знать твои намерения.

— Их нет. Я просто хочу спокойно жить рядом с теми, кто мне дорог.

— Но…

— Я все сказал. Не суйтесь в Мирный со своими кознями и все будет в порядке. Ты ведь дракон бытия, должен понимать, что равновесие превыше всего. Я тоже придерживаюсь этого принципа. Так и передай.

— Жаль, не пришлось сожрать Уго, — вздохнул Грей. — Какой лакомый был кусок…

— Тебе ничто не мешает отыскать его подельников. Не думаю, что все остались в Бергене.

— Три семьи Дарнала? Их ты имеешь в виду? А это мысль…

— Если ты разыщешь и сожрешь всех причастных, я возражать не стану. Но только тех, кто действительно виновен!

— Знаешь Патрик… — дракон задумался. — А я это сделаю! Нет, в самом деле! Ты готов заключить сделку?

— Смотря какой будет ее цена.

— Учитывая тот факт, что ты поспособствовал моему воскрешению? Бутылка вина и хороший ужин в «Хмельном ветре».

— Серьезно? — я слегка удивился. — Такой таверны еще нет.

— Да, но ее построят. Я готов подождать ради такого случая. Работу свою выполню авансом. Там, глядишь, и