поздно ее задвинут на второй план. Мол, хочешь и дальше ковать силу Ордена – пожалуйста, печатай нам монашек второго уровня. Но дальше мы сами решим, как Ордену будет лучше…

Или матерь-настоятельницу уже задвинули?.. И те самые, кто не даст ей возвысится – это, в первую очередь, коммодоры и есть?..

– Ты спишь на ходу, что ли? – Зашипела в ухо Марла, больно щипнув за руку. – Уже на исповедь идут!

– Ага, – кивнул я, скидывая с себя задумчивость.

Действительно – люди принялись выходить из рядов деревянных лавок в общий коридор. Большая часть устремилась к матери-настоятельнице – в их числе и Агнес, сияющая лицом горячей фанатки… Или как это лучше назвать?.. Верного воина, увидевшего генерала армии перед собой?.. В общем, к будкам для исповеди направилось не так и много людей – наверняка из того числа, что не могли с тяжелым грузом на душе радоваться матери-настоятельнице и попытаться получить ее благословение. Ну или такие же, как Гретта, шпионы, агенты и информаторы, спешившие сдать свой доклад…

Марла пристроилась в очередь к первой исповедальне, демонстрируя желающим, как она присматривает за мной. А я уперся взглядом в спину монахине перед собой и набрался терпения.

Хотя, какой с меня спрос? Доставил – отдал – до свидания…

Словом, заходил я в тесную сдвоенную будочку практически спокойным.

– Сестра Гретта, ты ли это? – Мягко уточнили из-за закрытого частой сеточкой окошка.

Внутри оббитых мягким войлоком деревянных стенок голос звучал по-особенному приглушенно, таинственно. Но я-то видел почесывающую левое бедро старую каргу в полуметре от меня, и меня не проняло ни разу.

– Я, сестра. – Тем не менее, тоненьким голосом смиренно отозвался я.

– Как прошел твой путь?

– Сложно, сестра.

«Я вылетела мертвой в окно».

– Надеюсь, я смогу прочитать о возникших сложностях? – Уточнили у меня.

– Как будет возможность, я доверю свои мысли бумаге, сестра. – Намекнул я на сложности с одиночеством.

– Я распоряжусь, чтобы столь верной последовательнице Его выделили отдельный номер.

– Спасибо, сестра. Но, боюсь, мне не дадут провести в нем и часа. Сестра Агнес велела быть готовой отбыть немедленно.

– Я подумаю, как ее можно задержать, – задумчиво поведали мне, почесывая вынутую из сапога пятку.

– Со мной письмо и дары. – Напомнил я.

– Да, разумеется, – открылась потаенная загородка, куда я передал письмо и мешочек из сумки.

– Что-нибудь на словах?.. – Уточнили, забирая.

«Вперед, Лейкерс!»

– Все доверено письму, сестра. – С приторной покорностью поведал я.

– Хорошо. Прошу простить, сестра, что отняла время от твоей исповеди. Можешь начинать.

«Начинать что?!»

– Разреши собраться с мыслями, сестра, – вздохнул я.

– Конечно, сестра.

«Так… Исповедь – это ведь про сокровенное? Что бы ей слить такое?.. Когда я убиваю, чувствую возбуждение… Бр-р, что за бред… О, точно!..»

– Прости меня, сестра, ибо я согрешила. Прошлым вечером сестра-эконом лестными речами желала склонить меня к близости, пообещав банку сладких ананасов, и ласкала мое тело через одежду.

– Где труп? – Буднично уточнили у меня.

«А так можно было?!.. В том смысле, что не убить, но хотя бы руки поломать!»

Блин, я же – цепной пес и коммодора Стефании! А у меня в голове только и вертелось – «Терпи, чтобы не провалить дело!»

– Я остереглась привлекать внимание, – честно произнес я. – И вытерпела все. Банку с ананасами отдала сестрам, не в силах смотреть на нее. А они – ели, желая, чтобы я видела! Они издевались надо мной!

– Бедняжка… – Со странной интонацией посочувствовали мне.

– Но я чувствую, что хотела бы съесть эту сладость даже больше, чем убить ту, что осквернила меня, – добавил я шизы.

А нехрен заставлять молоденьких девочек убивать себе подобных!

– Осознание ценности чужой жизни – это важно, сестра. Это облагораживает твою душу. Но мания к сладостям, моя бедная девочка, может привести к большой беде. Поэтому возьми, – послышался звук ручки по бумаге и звук отрываемого листка из блокнота. – Это повеление сестре-экономке выдать тебе пять банок консервированных ананасов. Съешь их все и ни с кем не делись, дитя. Удовлетвори свою страсть, дабы она не правила тобой.

– Благодарю вас, сестра! – Забрал я протянутый из тайничка листочек.

– Иди с миром.

«С миром и великой радостью», – выдохнул я, выходя из тесной кабинки.

И улыбнулся так счастливо, что все вокруг поняли силу настоящей исповеди – избавляющей от тревог и окрыляющей!

Так, где там сестра-эконом?..

К слову, та сначала обрадовалась моему визиту – а потом заметно скисла, заметив красную треугольную печать на бумажке с повелением, написанным поверх печати от руки. Банки выдавала с видом брошенной женщины, исподволь глядя с укоризной и осуждением – но в лицо ничего не сказала, только глубоко кланялась. Ничего-ничего, тебе еще и сверху прилетит, старая извращенка.

В номер я завалился первым, выставил банки на крошечный пристенный столик и, чуть прикрыв глаза, торжествовал. Даже в этой глобальной афере удалось откусить немного для себя.

– Ты смотри, мы его везде ищем, а он тут расселся!.. – Ввалились в номер Агнес и Марла, заметив сначала меня, а потом и банки. – Ах ты профурсетка!.. – Охнули они.

– Но-но! – С возмущением поднял я палец ввысь. – Прочь грязные мысли! Перед вами – плод труда отточенного разума, гениальной комбинации и хитрого маневра, исполненного… А ну руки убрали! – Подгреб я под себя банки, закрыв, как ястреб накрывает крыльями гнездо с птенцами.

– Ты гений, ноль вопросов, – нетерпеливо приплясывала рядом Марла. – Теперь можно мою банку?

«Мою?!»

– У меня повеление от сестры Бернарды, полученное на исповеди – съесть все самому!

– Не у тебя, а у Гретты, – деловито уточнила Агнес, прицениваясь, как бы зайти с тыла.

– Короче, ничего не дам, – еле удержался, чтобы не показать язык.

– Ну Генри, – заворковала Марла, присаживаясь на койку рядом. – Ты ведь хочешь посмотреть, как капли сладкого ананасового сока будут капать на мою обнаженную грудь?..

– Н-нет, – выдохнул я.

– А как они упадут на грудь Агнес, и мы будем слизывать их друг с друга?..

– Кхм! – Откашлялась шеф.

– Или ты хотел бы это сделать сам?.. – Вкрадчиво добавила блондинка, приближаясь ближе и облизывая губки.

А рука тянется к банке!!!

– Нет! Кыш, похотливые создания, – указал я движением головы на дверь. – Идите в свой полулюкс и делайте друг с другом, что хотите.

– Вот кстати, Генри. – Заметила брюнетка. – Тебе ведь тут и кушать будет неудобно. Переходи в мой номер и чавкай там сколько хочешь. А мы с Марлой тут полежим, подождем, пока ты насытишься.

– М-да? – Скептически прищурился я.

– Это твоя добыча, мы это уважаем. – Переглянулись монахини, чуть ли не подмигивая друг другу.

Угу, знаю я –