Штарка. Он достал глиняную банку с густой пастой, пахнущей мятой и чем-то жгучим. – Редкий гость, но злой. Эта мазь – из жира снежного козла и корня огнецвета. Жжет, как адский огонь, но вытягивает ледяную порчу. Держись, парень.

Штарк стиснул зубы, когда мазь коснулась кожи. Боль была адской, но почти сразу за ней пошло глубокое, проникающее тепло, вытесняющее леденящую хватку изнутри. Он выдохнул с облегчением.

Пока Борг возился с Штарком, Фрирен воспользовалась моментом:

– Вы говорите «горные духи». Что вы о них знаете? Те, что из льда и… тени?

Борг нахмурился, мешая мазь.

– Тени? Раньше не было тени. Раньше были просто духи холода, стерегли перевалы. Злые, но… природные. А теперь… – он понизил голос, – …теперь они другие. Злее. Умнее. Как будто кто-то их… испортил. И не только их. На Пустошах… – он махнул рукой на север, – …там теперь и вовсе ходить страшно. Земля шевелится. Воздух врет. А тени… тени кусаются. Говорят, к Цитадели ближе – там вообще ад земной. И голоса в голове. – Он бросил многозначительный взгляд на Фрирен. – Вам туда? Безумие. Лучше повернуть назад, ученые.

Фрирен кивнула, благодаря за совет и мазь. Слова Борга подтверждали их худшие опасения: влияние Мастера расползалось, искажая саму природу. «Голоса в голове» – это уже прямая пси-атака.

Ночь в общей спальне приюта (небольшой зал с нарами) была беспокойной. Штарк ворочался, его плечо горело под действием мази, но ледяная боль отступала. Ферн не могла уснуть – тяжесть Карты и ощущение немигающего ока где-то далеко на севере не отпускали. Даже Фрирен дремала чутко, ее рука лежала на Ключе Отражения, который слабо светился голубым в темноте. Сайтама мирно посапывал на своей нарке, Камешек свернулся калачиком у него на груди.

Ферн первой почувствовала шепот. Не в ушах – прямо в сознании. Навязчивый, как скребущийся грызун.

– …Бессмысленно… Цитадель вечна… Точка Силы погаснет… Вы – пыль… Сдайтесь… Сдайтесь и не будет боли…

Она вскрикнула, села на кровати, схватившись за голову. Шепот усиливался, превращаясь в гул, вдалбливающий отчаяние.

Штарк тоже застонал. Ему снились кошмары: он снова был в Архивах, но статуи Эха были покрыты черным инеем, а их золотые проекции кричали на непонятном языке, и холод проникал в самое сердце. Боль в плече вспыхнула с новой силой.

Фрирен проснулась от крика Ферн. Она мгновенно поняла – пси-атака! Слуги Мастера использовали багровую нить на Карте как проводник! Она схватила Ключ Отражения и направила его в темноту, пытаясь сфокусировать волю на защите, на разрыве связи. Жезл завибрировал, засветился ярче, но гул в головах Штарка и Ферн не стихал. Он лишь создавал зону относительного спокойствия вокруг себя.

– Недостаточно! Они слишком сильны на дистанции! Нужен фокус!

Сайтама открыл один глаз. Его разбудили стоны и свет Ключа. Он увидел Ферн, сжавшуюся в комок, Штарка, корчащегося от боли во сне, Фрирен, сосредоточенно пытающуюся удержать атаку жезлом. И почувствовал… раздражающий шум. Как назойливое жужжание мухи, которую не поймать.

– Тихо там, – буркнул он сонно. – Люди спят. И псу мешаете. Аккуратненько с этими… мыслями.

Его слова, произнесенные с обычной для него невозмутимостью и легким раздражением на нарушение сна, сработали как выключатель. Волна абсолютной нормальности, потребности в тишине и покое, прошла по комнате.

Шепот в голове Ферн оборвался, как перерезанная нить. Давление исчезло.

Кошмар Штарка рассыпался. Он вздохнул глубоко и затих, его дыхание выровнялось. Боль в плече снова стала просто глубокой теплой тяжестью от мази.

Ключ Отражения в руке Фрирен вспыхнул коротким, ярко-белым светом, а затем вернулся к ровному голубому свечению. Сопротивление исчезло.

Даже багровая нить на Карте, лежащей в рюкзаке Ферн, на мгновение погасла, прежде чем снова замигать, но теперь слабее и реже, словно оглушенная.

Тишина. Только потрескивание дров в далеком камине и ровное дыхание спящих путников.

– …Спасибо, Сайтама, – прошептала Ферн, все еще дрожа.

– Пси-эмиссия высокой интенсивности, направленная через резонанс артефакта… подавлена вербальным командным импульсом, основанным на потребности в покое… – бормотала Фрирен, записывая мысленные заметки с лихорадочной скоростью. – Фактор «нормальности» как универсальный подавитель искажений… Невероятно!

– М? – Сайтама уже засыпал. – Ладно… Главное – тихо. Спите уже.

Утро встретило их пронзительной синевой неба и… видом. Из узкого окна приюта открывалась панорама на север. Ледяные Пики остались позади. А впереди…

Пустоши. Бескрайнее, мертвое пространство. Не песок, не снег, не камень. Нечто серо-бурое, переливающееся под утренним солнцем, как гниющая кожа. Плоское, как стол, без признаков жизни. Лишь кое-где торчали черные, обгорелые остовы древних деревьев, как пальцы мертвеца. Воздух над Пустошами колыхался маревами, искажая линию горизонта. И вдалеке, на самом краю видимого мира, высился зловещий, угловатый силуэт Черной Цитадели. Даже на таком расстоянии она казалась чужеродной, враждебной, излучающей тихое давление. Багровая нить на Карте Пустот в руке Ферн потянулась прямо к ней, пульсируя в такт какому-то невидимому ритму.

Борг молча протянул Сайтаме небольшой мешок: внутри была крепкая щетка для пса, большой пузырек с надписью «Шампунь. Универсальный. Для шерсти и доспехов», три пары грубых, но теплых шерстяных носков, бинты, глиняный горшок с мазью и две большие оловянные фляги. И тюбик чего-то липкого с этикеткой «Клей Каменных Дел. Крепче Судьбы».

– Заплатите, когда сможете, – буркнул он. – И… удачи. Вы ее чертовски щедро ищете.

Сайтама кивнул, удовлетворенно закидывая мешок за плечо. – Спасибо. Теперь можно идти. Камешек, погулять перед дорогой? Аккуратненько, не отходи далеко.

Фрирен подняла Ключ Отражения. Его наконечник-солнце светился ровным голубым светом, указывая строго на север, в сердце Пустошей. На Цитадель. Она взглянула на своих спутников: Ферн, бледная, но собранная, проверяла застежки рюкзака, где лежала Карта; Штарк разминал плечо – боль ушла, осталась скованность, но его глаза горели решимостью.

– Готовы? – спросила Фрирен, ее голос звучал спокойно, но в нем слышалась сталь.

– К супу в Цитадели? – уточнил Сайтама, спуская Камешка на землю. – Надеюсь, там повар получше, чем в горах.

– К Цитадели, – подтвердила Фрирен. Она посмотрела на Ключ, на Карту, на багровую нить, ведущую к логову врага, и на маленькую голубую звезду их первой победы. – Шаг за шагом. До конца.

Они вышли из приюта «У Края».