Аракса. Штурмовые группы пограничников Берии уже переправились, и теперь сражаются с турецкими погранцами! По заставам которых уже открыли огонь казачьи полковые орудия и минометы… И тут же над рекой взмыли вверх осветительные мины-«люстры» — а при их стойком, пусть и неживом бледно-желтом свете с нашего берега загрохотали станковые «Максимы». Их золотой час! Тяжелый пулемет с его высокой прицельностью боя и кучностью практически беспрерывного огня (только успевай подливать холодную воду в кожух!) пусть и устарел на западном фронте — зато на Кавказе ему точно нет равных в позиционных боях… Наконец, над нашими головами тяжело загудели тихоходные, но вполне надежные бомберы ТБ-3, полетевшие в сторону Вана.

И на западном берегу Аракса никто не встретил их крепким зенитным огнем…

Прошло не более часа прежде, чем в воздух взлетели две зеленые ракеты — одна со стороны ближней турецкой погранзаставы, другая же у точки намеченной саперами переправы.

— Василий Павлович, вызывайте Баландина. Пусть саперы устанавливают понтоны… И заодно Чуфарова с Беликом — ударный батальон и штурмовая группа выступают первыми. Комбатам «два» и «три» также приготовить батальонные колонны к движению. Казаки замыкают на марше…

— Есть!

Н-да… А ведь Лаврентий Павлович нисколько не кривил душой, утверждая, что новая материальная часть дивизии — это «самое интересное». Воистину, это утверждение правдиво! Ведь я получил не только новые гаубицы в дивизионную артиллерию — сверх того, мне пришло шестнадцать полевых «трехдюймовок», включая восемь «порт-артуровок»… И столько же убойных орудий Ф-22!

Причем нарком клялся, что Грабин уже реализует мою задумку с «противотанковой» ЗИС-3…

Но самым главным приобретением стала рота первых серийных танков Т-34 из десяти боевых машин — и сверх того, две роты новеньких «бэтэшек» седьмой серии, экранированных на Харьковском заводе! Причем на заводе удалось добиться увеличения толщины лобовой брони до сорока миллиметров… И также экранированными прибыли «артиллерийские» БТ-7 — с внимание! — танковой пушкой Ф-32, обеспеченной штатным бронебойным снарядом!

Вот уж действительно, подарок — без всяких преувеличений…

Оставшиеся два батальона, впрочем, укомплектовали легкими «бэтэшками» ранних серий — и старенькими, но надежными Т-26 с исправно работающими движками. Между прочим, это вполне правильно! Ведь по серпантину горных дорог и перевалам пройдет далеко не всякая машина. Есть вопросы и к «тридцатьчетверке» с ее весом в 26,5 тонн, и к экранированной «бэтэшке», чья масса возросла вместе с противоснарядной лобовой броней… Так что боевые задачи наверняка найдутся и у «легкачей». Более того, читал я когда-то рассказ по теме — где легкие БТ-7 внезапно для врага прошли горным перевалом и ударили там, где немцы появления танков никак не ждали.

Вот не помню, что за рассказ и кто его написал… Хоть убей, не помню! Вот бы кто подсказал, да⁈

Однако «плюшки» не кончились «ударным» танковым батальоном и новой артиллерий. Видно, кто-то в «больших погонах» обратил внимание на мою «новаторскую» деятельность, услышал мои запросы на счет БТР, САУ, ЗСУ… И я их получил! Прежде всего, пять новеньких СУ-5 (следовательно, все-таки решились осваивать в производстве?) со 122-мм гаубицами… И сверх того — четыре СУ-6 с зенитным орудием калибра 37 миллиметров! Как позже выяснилось, последние — да и единственные образцы в своем роде… Что не отменяет возможности провести полноценные войсковые испытания данного оружия — и если пойдет, получить альтернативу ЗСУ-37 не в 1944-м, а на четыре года раньше!

Конечно, я немного помечтал и о СУ-6 — где на шасси Т-26 поставили трехдюймовую зенитку… Чьи снаряды, как выяснилось, способны за километр уделать ту же «Матильду». Но как мне объяснил представитель Ижорского завода, сопровождавший «легкие» ЗСУ — многочисленные поломки на испытаниях СУ-6, перегруженность установки и неустойчивость при стрельбе не дали проекту развиться… Более того, со слов инженера выходит, что на базе Т-26 пытались создать и «истребитель танков», вооруженный опытной трехдюймовкой ПС-3. К сожалению, конструктора пушки Павла Николаевича Сячинтова расстреляли в 1937-м, а все работы по его проектам свернули…

Конечно, хорошо бы подкинуть нашим конструкторам идею с германской «Куницей» — противотанковой САУ, вооруженной переделанной в противотанковую Ф-22. Ведь эта самоходка брала те же «тридцатьчетверки» за километр! И сыграла едва ли не решающую роль в успехе «охоты на дроф» Манштейна — в мае 42-го в Крыму… С другой стороны, пусть Грабин доведет до ума ЗИС-3 — а там и до переделки Ф-22 руки дотянутся.

Быть может…

Помимо четырех ЗСУ на базе танков, я получил также девять полуторок с ДШК (по три штуки на батальон) — и шесть грузовиков с счетверенными установками «Максим» на казачий полк. Но самым большим удивлением для меня стали тягачи на базе Т-26 — и опытные советские бронетранспортеры, коим все-таки дали шанс… Дали шанс модели ТР-4, выпущенной в количестве трех штук. И добили до десяти БТР эрзац-машинами с отсутствующими башнями — и наваренными прямо на корпус броневыми листами, соединенными в четырехугольник по типу того же ТР-4. Получился БТР с рубкой, по немецкому и английскому опыту открытой сверху… Да собственно, именно такой эрзац-бронетранспортер я сам и предлагал! В душе надеясь, впрочем, что наши как-нибудь извернутся — и предложат что-то типа БТР-40…

В общем, дивизию вооружили по самому первому разряду, не забыв и неплохо проявившие себя химические танки, и пушечные броневики разведки. Экипажи также восполнили до штата — где-то прислали зеленых новичков, где-то выздоравливающих танкистов, включая и наших раненых, вернувшихся в строй… В общем, укомплектовали на совесть.

Теперь бы еще проявить себя с лучшей стороны…

Блог с допами к главе (открыт для подписчиков) https://author.today/post/776783

Глава 4

Это был шаг в пустоту.

Зеленый, «разрешающий» свет сигнальной лампы, открытый бортовой люк транспортно-десантного самолета ПС-84К… И непроглядная тьма за бортом, и порыв ветра, толкнувший назад — в теплое и даже какое-то уютное нутро десантного отсека.

Но лейтенант Никита Малкин пересилил себя — и, оттолкнувшись левой ногой, шагнул в непроглядную тьму, показав пример своим бойцам…

Дыхание резко перехватило, а сердце словно в пятки ушло! Но мгновение первого, уже привычного ужаса человека, ломающего инстинкт самосохранения прыжком с высоты в шестьсот метров, практически сразу сменилось восторгом полета. После дюжины тренировочных прыжков лейтенант уже привычно сгруппировался: ноги вместе, согнуты, лицо вниз — главное, не допустить закручивания… Одновременно с тем, едва оказавшись в воздухе, Никита принялся считать про себя:

— Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три… Кольцо!

Малкин тотчас, заученно рванул кольцо — и за спиной зашуршало, а после мощный рывок тряхнул тело Никиты…

— Пятьсот четыре, пятьсот пять… купол.