выше которого висело объявление, написанное печатными буквами на куске бесплатной газеты «Ремонт. Вода будет по окончанию ремонта».

До обеда граждане молчали, смирившись с сложившейся ситуацией, тем более, что на улице стояла прекрасная погода, возможно, один из последних теплых дней этого года и большинство граждан, взяв детей, отправились на прогулку. Но ближе к вечеру, когда после прогулки население дома стало возвращаться домой, краны в квартирах по-прежнему были сухие, как песок в пустыне, а на двери подвала висели замок и объявление.

Звонки от разгневанных жильцов последовали в различные инстанции, от ЖЭУ до дежурного по мэрии. Диспетчер жилконторы заявила, что ничего не знает об аварии с системой водоснабжения дома, но обещала принять меры. В темноте приехала аварийная бригада из районной авариной службы, которые, под матерки собравшихся у подвала жильцов, сломали замок, так как ключ домоуправления к замку, странным образом не подошел, после чего спустились в подвал. По сочному мату, донесшемуся из глубины подвала жильцы поняли, что воды в ближайшее время не будет и потянулись в сторону ближайшего гастронома, чтобы до закрытия успеть купить хотя-бы минералки.

— Все, мы поехали. — старший бригады ремонтников протянул главному инженеру сломанный накидной замок.

— Куда вы поехали? А водоснабжение кто восстанавливать будет?

— Вот ваших слесарей и поднимайте и восстанавливайте.

— Но вы же аварийная бригада!

— Мы аварийная бригада, а не восстановительная. У вас там все трубы срезаны и вентили сняты. Мы вам где все возьмем. Хотите, чтобы мы работали — заключайте договор с районной аварийной службой, вносите аванс, мы закупим материалы и начнем работы, не раньше вторника, если договор и аванс в понедельник будет.

— Мужики, вы издеваетесь? — инженер ЖЭКа опасливо посмотрел в сторону, недобро прислушивающихся к разговору, жильцов: — Да меня сегодня убьют, если я воду не дам…

— Мужик, давай трубы, вентили, ну и нам немного денег, наличкой, и мы начнем работать, а если нет, то извини.

Ремонтник обошел замершего человека в дешевом костюме, производства местной фабрики «Полярница», сел в кабину старого газовского грузовика с оранжевой будкой сзади и дал команду трогать, а инженер обреченно обернулся к медленно приближающимся гражданам:

— Товарищи! Господа! Ну хоть убейте меня, но сегодня воды не будет. Все трубы украли и вывезли. Теперь только завтра…

Через пятнадцать минут главный инженер подходил к полуподвалу, занимаемому местной жилищной конторой, чтобы позвонить начальнику и обрисовать сложившуюся ситуацию. Его не побили, хотя пару раз ситуация была, как говорится, на грани, но вот что будет завтра…

Перед самым спуском в контору мужчина больно запнулся об что-то массивное и жесткое, что казалось, что от боли в ноге вспыхнула сверхновая звезда. Когда мужчина перестал прыгать на второй ноге и поминать чьих-то матерей, он достал из кармана дешевую одноразовую зажигалку и чиркнул колесиком.

В неровном свете от маленького язычка пламени он разглядел черный предмет, о который он чуть не покалечился, и этот предмет удивительно был похож на чугунный вентиль, пропавший сегодня ночью из подвального помещения многострадального дома. А за вентилем лежал его собрат, а дальше, у самой стенки были навалены порезанные водопроводные трубы… Ночные преступники оказались не ворами, а вандалами.

— Михайловна! Михайловна, твою мать! — раненым изюбром взревел инженер, пальцы ног которого на ушибленной ноге еще мозжили болью.

— Что ты орешь, оглашенный⁈ И маму мою, покойницу, не трогай, а то я тебе устрою, не посмотрю, что ты инженер! — из полуоткрытой форточки высунулась семидесятилетняя диспетчер Анна Михайловна, работавшая в ЖЭУ еще и техничкой и по этой причине имела весьма суровый нрав, который испытывали на себе не только жильцы подведомственных домов, но и персонал жилконторы, особенно те, кто имел дерзкую смелость ходить по свежевымытому полу.

— Анна Михайловна, вы случайно не видели, кто это сюда привез?

— А что там? — Михайловна с любопытством попыталась высунуть голову наружу, но рассохшаяся деревянная форточка полностью не открывалась и наружу удалось высунуть только щеку и один глаз.

— Не знаю, я, что там у тебя валяется. Ты главный, вот и разбирайся. Мое дело на телефоне сидеть и журнал заявок вести, а что на улице творится, меня не касается. — уборщица с грохотом захлопнула форточку, слезла с подоконника и задернула штору.

Утром в подвал дома спустилась бригада местного ЖЭКа, мобилизованная за ночь стараниями начальника конторы и главным инженером, которым позвонил лично глава районной администрации, который пообещал, что если еще раз ему позвонят из мэрии по этому вопросу водоснабжения дома, то в понедельник на их рабочем месте их будут ждать сотрудники контрольно-ревизионного отдела администрации.

Вниз спустили утерянные и вновь обретенные трубы, вентили и прочую дратву, и началась ударная работа. Откуда в подвале появилась водка, сказать никто не мог, но решившие принять по чуть-чуть, слесаря немного увлеклись. В общем, ближе к обеду, начальник ЖЭК, спустившись вниз, узнать, как продвигаются дела, с выпученными глазами выбежал на улицу и бросился к телефону, договариваться с «Горводоканалом», чтобы к дому пригнали цистерну с питьевой водой.

— Вон, кажется, тот парень меня по району водил. — Руслан толкнул меня в бок, выводя из полудремы, в которой я пребывал уже несколько часов.

— Где?

— Да вон, в черной кожаной куртке…

Добрая половина мужиков и парней, что с ведрами и канистрами стояли в очереди у большой цистерны с надписью «Горводоканал», были облачены в разномастные черные кожаные куртки, но я понял, о ком говорил мой бывший приятель. Этот типчик, молодой, коротко стриженный, вылез из остановившейся в стороне, салатовой «Волги» ГАЗ-24, с нарисованными по бокам шашечками, и теперь внимательно огладывался по сторонам. Я помахал сидящему на лавке Брагину и показал пальцем на несущего тяжелые канистры, парня.

По моему плану, Брагин. Должен был перехватит этого типа, и преставившись местным милиционером, начать расспрашивать о сегодняшней краже из подвала, чем, кровь из носу, дать нам с Русланом несколько минут, чтобы занять позицию.

Парень тащил две канистры, каждая литров по двадцать, не меньше. Что давало мне надежду, что он не проедет этажом выше. Как сделал бы я, и не будет спускаться два пролета по лестнице, контролируя подходы к квартире.

Прятаться в подъезде было негде. Звонить в двери к соседям Князя было глупо, скорее всего после этого, наш сиделец не открыл бы дверь даже своему водоносу, поэтому я отправил Руслана на этаж выше, а сам сел на корточки на площадке между этажами.