На этаж восемь квартир. Двадцать первый квартира должен быть на третий этаж. Но какой окно?

— Только не говори мне…

— Да, — перебила его несносная зараза — ходячий источник головной боли для всего особого отдела. Присела на корточки и принялась быстро расшнуровывать кроссовки. — Я полезть смотреть в окно.

— Нам сказали лишь проверить. Забыла? Никаких взломов и проникновений.

— Я смотреть! Детектив Грос не запрещать смотреть!

— Вот же первородная тьма… Безнадёжно, ты везде найдёшь лазейку! — у Марселя, кажется, даже нижнее веко задёргалось из-за усилий, приложенных к тому, чтобы не обматерить её. — Просто поразительно изворотливый ум там, где…

— Это да! — Валери опрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх с озорной улыбкой — первой открытой улыбкой, адресованной ему, а не кому-то другому. Её простоватое лицо с широким вздёрнутым носом и круглыми глазами, как у полярной совы, неожиданно сделалось миленьким. — Бабушка говорить — я её гордость!

— Не хочу тебя расстраивать, но так говорит каждая вторая бабушка, — проворчал он, отворачиваясь и параллельно пытаясь разобраться в причине своей неадекватной реакции на обычное лицо, что сопровождалась резкой сменой эмоционального фона.

Пусть и не совсем дурнушка, но до красавицы явно недотягивала. А скверный характер давал пожизненную гарантию, что о существовании личной жизни она будет знать исключительно по сторонним рассказам. С чего вдруг она ему показалась милой? Эти животные распыляют какие-то феромоны, когда улыбаются?

— Бабушка Дэнта — особенный бабушка, — не согласилась Валери, вставая с корточек, будучи уже босой. Протянула ему свою обувь, в которую засунула носки, и нетерпеливо тряхнула рукой. Пришлось перебороть брезгливость и взять кончиками пальцев кроссовки за язычки. — Всё. Я пошла. Ты иди дверь.

Она разбежалась, оттолкнулась ногой от стены и высоко подпрыгнула, благодаря чему смогла достать до ограждения балкона из изящно гнутых металлических прутьев. Подтянулась без малейшего видимого со стороны усилия и спокойно залезла в чужую собственность. Вот и первое проникновение на их счету. Затем эта безбашенная, но удачливая акробатка встала на бортик перил и прыгнула в сторону незастеклённого балкона, расположенного на третьем этаже. В её ногах таилась взрывная толчковая сила, поэтому она легко преодолела несколько метров по диагонали и вцепилась пальцами в каменное основание пола конечной точки назначения.

За что именно Валери держалась, когда карабкалась вдоль стены по узкому парапету, заглядывая поочерёдно в каждое окно, Марсель не совсем понимал. Кирпичная стена выглядела слишком гладкой, чтобы можно было найти за что ухватиться. Ещё одна особенность оборотней, о которой он не знал? Или уникальная фишка его личного чудовища?

Она внезапно замерла. Вскинула руку и кому-то энергично помахала. Мгновение, и тучный мужчина распахнул оконную дверцу с единственным намерением — грозно рявкнуть на неё:

— А ты ещё кто?!

— Здравствуйте, мы из полиции! — жизнерадостно выдала напарница, то ли позабыв, что у стены раскорячилась в одиночестве, то ли от перевозбуждения, использовав неправильное местоимение. — Это двадцать первый квартира?

— Нет, двадцать первая рядом, — мужик растерялся и ткнул пальцем вправо.

— Благодарим за сотрудничество!

В соседнем окне её встретил уже их клиент — высокий, темноволосый вампир. И поскольку Марсель оставался заинтересованным в своём участии в проведении допроса, пришлось пробежаться. Однако внутри крошечной однокомнатной квартиры они оказались примерно одновременно. Пока его соотечественник препирался с Валери, Марселя через обычную входную дверь пропустила миловидная блондинка.

— Неужели у полиции Ксоры дела идут настолько плохо, что они уже и таких берут на работу, — презрительно прошипел вампир судя по безвкусной обстановке жилища, относящийся к низшей касте. Явно вышел из молодого клана однодневки, социальный статус которой не позволял ему даже прислугой работать в родовом поместье Лафайетов.

— Мы из особого отдела, — Валери показала ему удостоверение. Её ободранные до крови пальцы дрожали. — Пожалуйста, сотрудничайте.

— О, членораздельной речью повеяло, — театрально удивился он.

Марсель почувствовал острый укол раздражения. Вот вечно всякая челядь пыталась самоутвердиться за счёт госслужащих, не имеющих возможности осадить их за хамство. А тут ещё и такой подарочек в виде девчонки-оборотня, плохо говорящей на иностранном языке. Малодушный выродок, позорящий весь вампирский род, знает: пока она при исполнении, то и пальцем не сможет его тронуть без предписания или веских обстоятельств, к которым, увы, оскорбления не относятся.

И, вообще, как он посмел позариться на его личное чудовище? Только Марселю дозволено задирать рыжую заразу. Особенно после всех тех мучений, через которые она заставила его пройти.

— Нам поступил звонок от вашей соседки. Она утверждает, что была свидетельницей похищения молодой женщины, — холодно прояснил он причину их визита и скользнул взглядом по лицу девушки, не находя никаких признаков страха.

— Вот же тьма, старая маразматичка уже в печёнках у меня сидит. Какое ещё похищение? — вампир уселся в аляповатое кресло в восточном стиле, закинул ноги на загаженный не пойми чем журнальный столик и самодовольно повёл рукой вокруг. — Здесь только я и моя жена. Никаких похищенных женщин, как видите.

— Да какая я тебе жена? — вспыхнула девушка. — Самому не смешно?! Мы с тобой почти чужие друг другу.

— Он вас держать здесь силой? — незамедлительно отреагировала Валери.

Вампир и его сожительница ответили одновременно и вразнобой. И у него всё меньше оставалось сомнений в том, что они наткнулись на любовников в ссоре. Его напарница это, скорее всего, тоже понимала, но из упрямства продолжала сверлить хмурым взглядом исподлобья хамоватого вампира.

— Предоставьте свои документы, — равнодушно попросил Марсель, вытаскивая стилус из бокового кармана планшета. Ему хотелось побыстрее запротоколировать мелкую бытовую ссору и свалить из гадюшника.

— С какого перепугу?! Я мусоров не вызывал и ничего не обязан давать, пока вы не предъявите мне обвинение.

Рыкнув, Валери дёрнулась в его сторону. Остановилась на полпути, отшатнулась и отвернулась к окну, яростно сжимая кулаки. Учитывая её темперамент, сейчас проворачивалась титаническая работа по сдерживанию эмоций. А ей сдерживать эмоции противопоказано, ибо срывать злость потом всё равно будет. Притом на том, кто первым подвернётся под руку — то бишь на нём.

— Так ты ещё и недостаточно пуганный? — едко усмехнулся Марсель, приподнимая бровь. В нём тоже заклубились, сворачиваясь в тугой узел ядовитые змеи. Глаза черни забегали, демонстрируя бурную активность мозга. Кажется, приходило запоздалое понимание, но оно ему уже не поможет избежать заслуженного наказания. Он шагнул в сторону вампира, концентрируясь на дрожащих зрачках, и представил, как сжимает его шею грубыми, сильными ладонями. И тот послушно захрипел, в ужасе хватаясь за горло, царапая кожу коротко обрезанными ногтями. Умирать никому не нравилось, даже бессмертным. — Появилось желание сотрудничать?

Вампир истерично закивал, жадно глотая воздух. Свалился на пол, поднялся, зашарил по карманам руками, извлёк