нужно сделать: первое – сегодня же ты забираешь свое заявление, – она стрельнула в меня взглядом. – Второе – оба забываете о нелепых обвинениях в адрес моего сына, третье – разыгрываете перед всеми образ благодарных до невозможности людей, ведь мы и о памяти Анатолия Леонидовича озаботились, и лечение девочки оплатили.

– Да… Сама доброта! Святое семейство! – усмехнулась я, но тут вдруг Илья взял меня за руку и крепко сжал ладонь. Мне показалось, что таким образом он хотел дать понять, чтобы я замолчала.

– То есть, ваш сын убил Марину Полякову, о чем вам прекрасно известно, но мы должны молчать? – вопросил Илья.

– Давайте не будем обсуждать это при соседях, – процедила Филатова.

– Вы сами настояли на разговоре, так что давайте все проясним. Так значит…

– Игорь разозлился на эту девку, он не хотел ее убивать. И во всем виноват мой почти что бывший муж, за что он, как раз-таки, и поплатится, – прошипела Инна Михайловна.

– Да, только виновен в ее смерти Игорь Филатов, о чем мы должны по-вашему забыть. А вчера ваш ненаглядный сынуля увез Эвелину, пытался принудить ее к сожительству и угрожал пистолетом!

– Это был муляж! – вклинился Игорь и умоляюще посмотрел на меня. – Лина, я бы никогда не причинил тебя вреда, просто не знал, как еще забрать тебя из этого проклятого Романовца. Я запаниковал, когда ты сказала, что знаешь, что это я убил Марину… После этого ты бы со мной не уехала!

– Я и так не собиралась с тобой уезжать! Ты убил Марину, но позволил своему отцу взять на себя вину за это преступление!

– Это был выбор Михаила, – не теряя ни грамма самообладания, заявила Филатова.

– Нет, потому что это вы поставили ему условие – если подозрение падет на Игоря, ваш муж идет с повинной, иначе откажетесь ему помогать. Теперь ваши адвокаты позаботятся о том, чтобы скостить ему срок. Я не знаю, кто из вас большее чудовище – ваш сын, который забил до смерти девушку камнем, муж, совративший несовершеннолетнюю школьницу, отказавшийся от родной дочки, а потом спланировавший и воплотивший в жизнь убийство своего друга – моего папы! Или вы – равнодушная ко злу, которое творят ваши близкие. Вам плевать на все, кроме собственной репутации. Считаете себя кем? Судьей? Главой города? Богом? Думаете, что можете купить все и всех?

– Довольно! – повысила голос Инна Михайловна. – Мы пришли не для того, чтобы торговаться. Вы оба выполните условия, которые я озвучила, иначе пожалеете. Вы и так попортили репутацию моей семье! Если к концу этого дня заявление на моего сына все еще будет в полиции, я позабочусь о том, чтобы лечение Камиллы прекратилось. И это еще не все. – Она ткнула кроваво-красным острым ногтем в грудь Ильи. – Твоя ненаглядная дочка может ненароком попасть под машину или оступиться на детской площадке. Этого хочешь?

– Все сказали? – демонстративно спокойно поинтересовался Илья.

– Завтра утром, я буду ждать сообщение о том, что в полиции больше нет заявления на моего сына. Даю вам целый вечер! – Инна Михайловна развернулась и вцепилась в локоть сына. – Игорь, идем.

Мы проводили взглядом парочку и только когда убедились, что они спустились на пару этажей, вошли в дом и закрыли дверь на замок.

– Что будем делать? – спросила я, отпуская прежнюю решимость, чувствуя неприятное ощущение где-то в груди от того, что скорее всего придется идти на уступки.

– Дождемся возвращения моего соседа и узнаем, как работает его камера, – довольно заявил Романов и подмигнул мне. Казалось, его совершенно не заботили угрозы мегеры.

– Думаешь, получилось все записать?

Я раскусила задумку Ильи, как только поняла, что он специально провоцирует Филатовых сознаться в своих преступлениях. У него вышло отлично, но после стольких неудач было страшно, что очередная осечка с техникой поставит крест на еще одной попытке добиться справедливости. И потом… что делать дальше, даже если нам удалось заснять все, что говорили Филатовы?

***

– Все! До единого слова! Еще и лица видны отчетливо. Камера с датчиком движения и включает зум, когда кто-то разговаривает! Как же повезло, что мой сосед – параноик! – довольно воскликнул Илья. Он прохаживался по комнате и как мальчишка радовался нашей невероятной удаче.

В отличие от него, я не была так воодушевлена нашей победой. Филатова сумела внушить мне страх. Ставки были слишком высоки. Я ни грамма не сомневалась, что ее угрозы в адрес Алисы – не пустые слова, а благополучие малышки для меня теперь стояло на первом месте. Сейчас девочка была с нами, но так увлеченно играла со своей плюшевой собачкой, что вряд ли вслушивалась в разговор взрослых.

Она вернулась домой около часа назад, когда Илья все еще был у соседа. Я с ним не пошла, чтобы встретить Алису дома. Стоило ей меня увидеть, как ее глаза счастливо заблестели. Маленький рюкзачок с вещами для ночевки полетел на пол, и она бросилась меня обнимать. Алиска так вытянулась за те недели, что я ее не видела, и даже ее милое личико выглядело взрослее. Мы устроились на кухне с чаем и проболтали все время, пока Илья не вернулся от соседа. Я с первого взгляда поняла, что он с хорошими вестями. Попросив дочку поиграть во что-нибудь, пока мы поговорим, он первым делом поцеловал меня, а после выпалил свою новость.

– Хорошо, и что теперь мы с этим будем делать? Илья, скажу, как есть: я боюсь идти в полицию. Там все наверняка предупреждены и в случае чего моментально скажут Инне! Если она действительно навредит… – я глазами указала на Алису, – и еще перестанет оплачивать лечение Ками?!

– Мы не пойдем в полицию! Хватит! – отрезал Илья. – Видео выложим в интернет! Покажем всему городу, всей стране настоящие лица семейства Филатовых! Пусть все знают об их угрозах! Только так мы себя обезопасим. Теперь, если с нами хоть что-нибудь случится, подозрение сразу падет на них. Полиция не сможет и дальше закрывать глаза на их преступления!

– Но ведь есть еще Камилла! Как быть с ней?!

– У Камиллы есть спонсоры. Не успел рассказать тебе этого раньше, но пока у нас был… хкм… перерыв, я пообщался с небезызвестными тебе Богомоловыми.

– Что? И они стали с тобой разговаривать? – искренне удивилась я.

– Не поверишь, Елена сама мне позвонила. После того, как началась шумиха из-за задержания Филатова, Богомоловым пришлось поговорить друг