— Думаешь, у тебя есть какой-то выбор, когда Темный Лорд говорит тебе принять Метку? Ты продала себя, чтобы спасти тех, кто тебе дорог. Неужели ты воображала, что я намеренно буду проваливать свои задачи в качестве Пожирателя Смерти, когда я даже не был тем, кого наказывали за это? Убить Дамблдора и подняться по служебной лестнице было единственным способом вытащить ее оттуда.

Гермиона почувствовала, что бледнеет.

— Я не знала.

Его челюсть дрожала, когда он смотрел на нее сверху вниз.

— После ее смерти за мной следили. Темный Лорд не глуп, он знал, что я буду сомневаться в своих действиях, потеряв ее. Мне нужно было вновь завоевать его доверие, прежде чем я рискнул бы что-то сделать. Я не один из твоих наивных дружков. Если бы я связался с Орденом в следующие выходные после ее смерти, неужели ты думаешь, что возникли бы хоть какие-то вопросы о том, кто был шпионом? Мне потребовалось время, чтобы подобраться достаточно близко, чтобы действительно узнать что-то важное.

Драко отвернулся, а его голос стал хриплым.

— Она... она так и не оправилась после пыток. Судороги... они не прекращались, особенно после такого длительного использования Круциатуса. Я даже не знаю, что еще он сделал с ней... до того, как я добрался до неё... — его голос дрогнул. Он откинул волосы с лица и, казалось, с трудом дышал. — Все лето... я не мог... не мог ничего сделать, кроме как говорить ей, что мне очень жаль.

Драко отвернулся и прислонился спиной к стене, будто пытаясь не упасть.

— Он держал ее в клетке несколько месяцев, она все еще была там, когда я вернулся в школу. После того, как я убил Дамблдора, он выпустил ее. Но потом он остался и жил в поместье вместе с нами. Она едва могла с этим справиться. Она боялась любого звука и просто съеживалась на полу из-за постоянных приступов.

Он дышал так быстро, что у него тряслись руки, и продолжал говорить. Слова просто лились из него.

— Моя мать... она... она никогда не была сильной. Она чуть не умерла, когда была беременна мной, и так и не оправилась от этого. После этого она стала хрупкой. Мой отец всегда говорил, что мы должны заботиться о ней. Он заставлял меня клясться снова и снова по мере того, как я становился старше, что я всегда буду заботиться о ней. Когда Темный Лорд наконец покинул поместье... я попытался увезти ее подальше: куда-нибудь, где он не смог бы найти ее или снова причинить ей боль. Но она всегда отказывалась, боясь оставлять меня.

Он прижал ладони к глазам.

— Я пытался позаботиться о ней. Я пытался защитить ее. Я пытался придумать способ нашего побега... а потом... она сгорела заживо в поместье Лестрейнджей...

Его голос сорвался, и он опустился, спиной к стене и продолжая дрожать.

Гермиона почувствовала, как у неё сжимается сердце.

Он всегда так отчаянно защищал свою мать, даже в школе. Когда кто-нибудь оскорблял его отца, Драко мог рассердиться, но малейший намек в сторону его матери вызывал в нем ярость.

Шокирующее превращение из школьного хулигана в убийцу, способного убить Альбуса Дамблдора, внезапно обрело смысл. Волдеморт бросил его в пекло с возможностью взяться за оружие или потерять единственного человека, о котором он заботился и за которого чувствовал себя ответственным. Забота о Нарциссе Малфой выковала его смертоносность, холодную способность просчитывать и раздвигать границы дозволенного.

— Мне очень жаль, Драко, — сказала она, чувствуя слабость от шока.

— Я не нуждаюсь в твоём фальшивом сочувствии, Грейнджер, — прорычал он. Его голос дрожал.

Вероятно, он никогда не рассказывал никому о том, что произошло. Северус не знал об этом. Его друзья не могли этого знать. Он носил это бремя с собой уже много лет, стараясь загладить свою вину. А потом появилась Гермиона, которая медленно и безжалостно манипулировала им, заставляя заботиться... о ней самой.

Неудивительно, что он был опустошен, осознав это.

— Я не лгу, — сказала она. — Мне очень жаль. Я искренне сожалею о том, что с ней случилось. И мне очень жаль, что я так поступила с тобой. — Гермиона придвинулась к нему еще ближе.

Он выглядел таким одиноким.

Она осторожно положила руку ему на плечо, почти ожидая, что он в ярости швырнет ее через всю комнату. Но после секундного колебания он опустил голову ей на плечо.

Она притянула его к себе. Он на мгновение застыл, а потом схватил ее за плечи и обнял. Гермиона никак не ожидала увидеть его таким уязвимым.

— Я не могу... я больше не могу... — повторял Драко, дрожа всем телом.

Гермиона не знала, что ей делать. Она провела пальцами по его волосам и затылку, а он все продолжал повторять эти слова снова и снова.

— Я не могу... я не смогу делать это снова, — выдохнул он. — Я больше не могу ни о ком заботиться. Я не могу... я не смогу этого вынести.

Гермиона положила руку ему на щеку и почувствовала, как его слезы скользят по ее коже и вниз по запястью.

— Мне очень жаль. Прости меня. Мне так жаль, Драко, — она повторяла эти слова снова и снова. Она извинялась перед ним за все.

Впервые Драко Малфой оказался для нее живым человеком. Она проскользнула сквозь его стены и защитные слои из злобы и жестокости и добралась до самого центра, обнаружив там его разбитое сердце.

И она собиралась воспользоваться этим.

Примечание к части

Арт к главе

Автор avendell https://www.instagram.com/p/CAQnuP3npUn/

49. Флэшбэк 24.

Примечание к части

Долгожданная для многих глава. В процессе перевода которой мы приняли волевое решение убрать сроки по выкладке глав. Честно говоря, свободного времени у нас после вынужденной изоляции стало только меньше, а желающих прочитать перевод в течение 10 дней ещё больше. Но жертвовать качеством ради быстрой выкладки мы не готовы. Это не значит, что мы забрасываем эту историю, просто пробуем двигаться дальше в комфортном для себя ритме.

Всем спасибо за понимание.

Январь 2003.

Когда Драко успокоился, Гермиона убрала ладонь от его лица и внимательно посмотрела на него.

Когда он встретился с ней взглядом, выражение на его лице было настороженным и полным