Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Зависнув в воде прямо перед одним из сводчатых проходов в зал, Дэя обернулась. Ее босые ноги супили на холодную террасу, а легкие сжались, но вскинув высоко подбородок, она сохранила холодную маску на лице и сделала шаг вперед. Прохладный воздух тут же коснулся ее обнаженной мокрой кожи, от чего по рукам поползли мурашки. Мокрые черные пряди прилипли к шее, с кончиков пальцев капала вода, но она не придавала этому особого значения и осмотрела пустой тронный зал. Он был любимым у Королевы. И стены, и пол были покрыты черным ониксом с золотыми прожилками, а у самой дальней стены находился трон, выполненный целиком и полностью из рубиновых камней. Было тихо, а под потолком летала лишь пара тусклых магических огней.
Дэя ждала.
Не прошло и пары минут, как одна из дверей открылась и в зал ворвалась небольшая группа слуг. Во главе их шел парень с полотенцем в одной руке, и халатом в другой.
Да, в Ливане были мужчины. Они являлись платой русалок за свободу. Если какая-то русалка желала навсегда оставить море и перебраться на сушу, ей всего-то и нужно было, что запереть себя на какое-то время в этом дворце. И спустя несколько лет, у кого-то это был год, у кого-то пять, русалка теряла способность обращаться, а вместе с этим и возможность рожать девочек. На свет появлялся мальчик, который не имел каких-либо выдающихся способностей, помимо красоты и силы. Однако потомство от союза такого мужчины с русалкой было по истине выдающимся. Поэтому Королева с легкостью обменивала свободу русалок на их сыновей. Сама Дэя, как и многие во дворце, была плодом подобной связи. Но разумеется, Королева избавлялась от мужчин сразу после зачатия, дабы у принцесс не возникло каких-либо низменных привязанностей.
Парень учтиво поклонился и помог хранительнице высушить тело и волосы полотенцем, затем натянул на нее черный шелковый халат с широкими рукавами.
– Я хочу говорить с Королевой. – сказала Дэя трем другим служанкам, когда они спросили нужно ли ей что-то еще.
Они низко поклонились и ретировались из зала. Когда они с парнем остались вдвоем, она повернулась к нему спиной и приказала поправить прическу. Его ловкие руки тут же убрали длинную палочку из пучка и принялись укладывать длинные еще влажные волосы в более подобающую прическу.
– Что-то произошло, пока меня не было? – спросила она, едва шевеля губами и так тихо, что услышать мог только Орион.
– Что-то происходит прямо сейчас. – ответил он так же тихо. – Королева проводит собрания с советом чаще, чем обычно и часто покидает дворец. Куда отправляется, не знаю, но ходят слухи, будто Ливана готовится к войне.
Последнее слово сорвалось с губ парня настолько тихо, что Дэя и не расслышала бы, если бы не задержала дыхание. Возможно ли, что подозрения Аморы и Гивы имели долю правды?
Дэя задумалась.
С политической точки зрения все, что находилось над водой, принадлежало империи –Гедониз, острова и полуострова. Однако воды, не смотря на то, что там придумали себе люди, находились под полным контролем Ливанского королевства. Так было еще задолго до того, как Эсумия захватила земли всего контента, и так будет и впредь. Если русалки сделают все правильно. Что произойдет, если к власти здесь придет Миревия? Русалкам на Юге наверняка отрежут путь на сушу, сделают все возможное, чтобы их влияние было минимальным. Или чего хуже, предоставят выбор – либо море, либо суша. Миревийские короли не станут делить власть. Они уже разворовали связи с Оринфом. Гива не сказала этого прямо, но за время их путешествия Дэя научилась читать между строк.
Попросту говоря, они были в кромешной заднице, отрезаны от суши со всех сторон, вынуждены опираться лишь на свои внутренние ресурсы. Без Аморы в качестве защитного барьера, Оринф легкая добыча.
– Готово, ваше высочество. – с гордой улыбкой в голосе произнес Орион, и русалка обернулась к красивому лицу с бледной кожей и изящными чертами.
– Не называй меня так. – мягко ответила Дэя. – Я больше не твоя принцесса.
– Ты всегда будешь моей принцессой. – улыбнулся парень, одарив ее теплым, практически братским взглядом. – Удачи.
На этих словах он развернулся на месте и скрылся в проходе для слуг. Дэя сделала глубокий вдох, чувствуя как сердце в груди колотится все быстрее с каждой утекающей секундой.
В тебе больше силы, чем во всех них вместе взятых.
Раздались в ее голове знакомые слова. Она сглотнула, расправила плечи, сложила руки перед собой в элегантном жесте и вскинув подбородок, медленно направилась в центр зала.
Ее босые стопы леденели все сильнее с каждым шагом, но она этого совсем не замечала.
Широкие позолоченные двери слева распахнулись. Королева вошла в тронный зал в окружении небольшой свиты, куда входили две самые старшие, после Дэи, дочери. Все трое были облачены в черные одеяния и усыпаны золотыми украшениями. Королевские советницы, их было четверо, остановились по бокам от трона, недалеко от принцесс Ливаны.
Дэя не произнесла ни слова, пока ее мать не села на трон.
– Итак. – начала Королева своим привычным холодным голосом. – У тебя есть, что мне доложить?
Дэя помедлила. Королева не выглядела так, будто ее только что разбудили посреди ночи. Волосы были слегка влажными, как и у Мирэль, второй дочери и наследницы Ливаны. Этот дворец был не таким как в Оринфе. Внутри не было множества водных ходов, лишь многочисленные коридоры и лестницы.
Королева часто покидает дворец, вспомнила Дэя слова своего верного и единственного преданного слуги в этом злачном месте.
– Я знаю, где Амора. – ровным тоном произнесла хранительница, и черные глаза Королевы вспыхнули на мгновение, однако она быстро подавила любой намек на реакцию.
– И где же она? – спросила Мирэль, но Дэя даже не взглянула в сторону сестры.
– Миревия собирается напасть на Южный континент. – произнесла она таким же ровным тоном.
В ответ не последовало ни вздохов удивления, ни шокированных взглядов.
Они уже знают.
Советницы переглянулись.
Но
