не считать шипения какого-то механизма. Я с интересом смотрел на это, пытался понять, что же именно приводит в действие этот механизм, но так и не разглядел его. Когда дверь скрылась в стене нового прохода, она буквально сгладилась. Удивительное рядом.

— Я же сказал, что тут поворот направо, — самодовольно улыбнулся парень.

Мы тут же направились туда. Тут все выглядело ещё более свежим. Даже не чувствовался запах тлена. Затхлость — да, но воздух всё равно был более… чистым. Не было этой мертвечины. Я даже с удовольствием набрал полную грудь воздуха, с шумом выдохнув. Не думал, что просто дышать может быть так приятно. Наверное… примерно так же себя чувствуют утопленники.

Когда мы прошли шагов пятьдесят, за нашей спиной вновь послышалось шипение. Я развернулся и чертыхнулся. Дверь закрывалась, а механизма так и не было видно. Магия! Магия, чтоб его! Она была тут заключена! А символ на обратной стороне до боли мне знакомый, причём в прямом смысле слова «до боли». Сама голова разболелась. Но… я начал активнее думать. Уже два знака, виденные мною, стали мне явными. Первый… означал «крепкий» или «невероятно прочный». А этот… этот… чтоб его… «управление» или… или что? Нет. Не управление, а «управляемый»! Вторая часть! А на том камне, значит, как раз «управление».

Понимание Языка Древних повысилось!

И тут же боль прошла, а я улыбнулся. Уже два знака мне известны. Осталось только понять, как именно они взаимодействуют со знаком накопления, да и вообще нужно увидеть этот знак накопления хоть раз… но это всё на потом. Это «понимание» сейчас довольно сильно надавило на меня, из-за чего даже пришлось применять самоисцеление.

— Ты чего завис? — уточнила Ника.

— Да так, — отмахнулся я. — Кое-что сейчас осознал, что в будущем нам однозначно поможет. Но пока идём дальше. С этой стороны тоже дверь открыть можно будет.

Спустя ещё пятьдесят шагов на нашем пути начали появляться светящиеся тускло камни. Выглядело невероятно на самом деле. И глаза не приходилось напрягать. Шёл… и видел всё. Чёрт его дери, как же это приятно! И всё же, как мало человеку надо для счастья. По лицу Палиаса можно было сказать то же самое.

— Так… скоро должна быть сокровищница… из неё можно забрать только один предмет… после чего её начнёт затапливать… — напрягал, судя по мышцам на лице, наш проводник память, припоминая все детали. — Хитрая ловушка для жадных кладоискателей или разорителей. Так что не ведитесь на золотые горы, которые там будут лежать. Умрём все.

Мы с Никой просто молча кивнули. А потом через сто пятьдесят шагов и один поворот мы увидели буквально золотое свечение. Выглядело загадочно, притягательно… даже хотелось ускориться, чтобы на всё это посмотреть… но нельзя. За нами истощенный высокородный. Будет не совсем почтительно по отношению к нему, если мы ускоримся и оставим его позади. Он нам помог найти это место, так что…

— Вау! — остановилась Ника в узком проходе, а из-за её спины было видно лишь часть картины того, что было впереди.

А было… много чего. И я тоже был удивлен. Буквально золотые горы, статуи всех богов, различное снаряжение, которое пестрело богатством. Тонны драгоценных камней, причём в прямом смысле слова тонны. И лишь один узкий проход между всеми этими богатствами.

— Осторожно! — шипел Палиас. — Даже ногами нельзя трогать ничего, вообще ничего не должно быть сдвинуто! Тут какой-то хитрый механизм, который следит за этим!

— Магия тут следит за этим, древняя и сложная, — спокойно проговорил я, когда всё же удалось пройти вперёд. — Вон, смотри, — кивком я указал на стену, — знаки. Я их не могу прочесть, но со стопроцентной уверенностью скажу, что это Древний Язык. Возможно, просто письмена, возможно, что они и ничего не значат… но среди сотен знаков могут быть и магические.

Иногда приходилось осторожно лавировать между постаментами, иногда осторожно протискиваться. Я даже разок случайно нагрудником сместил статуэтку… уже испугался, приготовился бежать назад… но ничего не произошло. Сместить — не забрать. Видимо, магия тут была умная.

— Повезло, — честно признался я. — Но иначе бы не пролез…

— Схуднуть бы тебе, дорогой, — похлопала меня по плечу жёнушка, после чего пошла дальше.

И так минут десять, пока мы не приблизились к красиво украшенным дверям. Морские пейзажи, ракушки, гневный бог, который взирал на свои богатства. Я невольно преклонил колено и склонил голову, прошептав слова благодарности. Ника повторила за мной, как потом и Палиас. И после этого, словно это был некий ритуал, огромные, массивные, толстые двери начали раскрываться, показывая единственный предмет, который там находился.

— Вот он! — с наслаждением, вожделением даже, проговорил Палиас. — Трезубец Посейдона.

Всего тут лежало три подушки, на каждой из них покоилось по одному предмету. К двум из подушек, которые по логике должны были истлеть, огромная статуя бога тянула свои руки, держа их над ними, а на центральную смотрела, причём с нежностью и заботой, словно это его детище.

— Я беру навершие, — развернулся я к остальным, быстро объясняя, что нужно делать. — Ника, бери серёдку. Палиас… за тобой основание. Потом отдашь его мне. Что-то мне подсказывает, что ловушка и тут сработает, а нам придётся бежать. Готовы?

Двое кивнули, я же подошёл к своему постаменту. Под таким углом «нежный» взгляд бога превращался в… насмешливый? Всё может быть. Или это просто игра теней или моей фантазии. Сердце бешено колотилось. Волнение нарастало. Вот он, лежит перед нами, второй божественный артефакт… но медлить не было смысла. Пока мы тут думаем… враг на улицах города творит бесчинства. А ещё мысленно невозможно связаться с Кайланой.

— Три… — начал обратный отсчёт я. — Два… раз… берём!

Глава 10

Схватив свою часть Трезубца Посейдона, я ожидал чего угодно: шипов, открывшейся пропасти, потопа, просто внезапной смерти от приступа какого-нибудь, невероятного наплыва божественной энергии, от которой меня разорвет. Но ничего такого не произошло. Просто… забили в сторонах фонтанчики. И всё.

— Признайтесь, вы тоже этого не ожидали, — пробубнил под нос наш новый соратник, стоя с удивленным выражением лица. — Я вот точно нет.

— Так же, — кивнул я головой, а Ника просто стояла недовольная и нахмуренная,