навыков: активный навык не будет применен на возвышенных выше вас уровнем, при этом, цель узнает о применении таланта. Такой же результат будет при наличии на цели защитных оберегов равного уровня. Пассивный навык действует на всех живых существ и не требует активации. Его невозможно отследить оберегами, но можно заблокировать. Выбор за вами!.. Выбор принят!»

Рядом темная вода и бортики бассейна — я сполз вниз по грудь. Закрыв глаза, погрузился еще глубже. Кажется, так будет правильно…

«Интересно, как оно там будет, в будущем?» — горечью отозвалась мысль о том, что еще сколько-то лет будут потеряны…

«А может, все-таки, не годы, а месяцы?» — Толкнулась надежда. — «В брошюрке писали о катализаторах, что ускоряют процесс — части животных… А тут этих частей…»

Скоро узнаем… Надеюсь, что скоро…

«Эволюция началась!»

Если кто-то стучался на второй день, то я не услышал.

Владимир Ильин

Эволюция Генри – 2

Пролог

«Точка пять» заштатного городка «Вингстон» среди солдат «Освободительного корпуса штата Калифорния» считалась мертвой, уделом залетчиков и неудачников, попавших под горячую руку начальства. Считалась она так закономерно – сюда могли забыть подвезти питание, могли не сменять две-три недели, пока вконец заросшие и одичавшие постовые не начинали ругаться матом на общей частоте. Это, конечно, тоже залет – но лучше отбывать его где-то еще, чем гнить в бетонной коробке разграбленного банка, неизвестно зачем подпирая закрытую дверь сейфа.

Тем не менее, назначали на «точку пять» упорно двойки и тройки в чине не меньше сержанта. Хотя с тем, чтобы сходить с ума от скуки – справился бы и простой солдат. Делать тут было решительно нечего; выходить было нельзя, так что от безделья высокие стены бывшего вестибюля были исписаны матом в два слоя под самый потолок – не уточнялось в чей адрес, но всякий новый караул вписывал что-то свое, представляя перед собой морду непосредственного начальства. Через какое-то время отдельного послания удостаивался напарник – тот за первые три дня надоедал так, что смотреть на эту рожу было тошно. Но у рожи был автомат, так что все пожелания сдохнуть уходили на стену…

Сержант Фред Тиллман покосился на стульчик у другого края широкого зала возле банковского хранилища – там лежала шапка сержанта Майлза. Единственный вариант не съехать крышей – уйти в самоволку на свой страх и риск, оставляя вместо себя предметы одежды: якобы «ушел в сортир, с утра живот крутит». Сортир располагался в подвале и за пару лет был загажен так, что ни один из проверяющих не рискнул туда сунуться дальше первых верхних ступеней. Они, конечно, орали в голос, пытаясь дозваться – но подвалы там своеобразные, с перемычками и бетонными колоннами, в которых быстро терялся любой звук. Вполне можно «не услышать».

Ну а свалив, легко добраться до «точки три» или «точки восемь» – с понимающими местными, готовыми махнуть пойло и девок на десяток патронов. Боезапас списывали без особых проблем – подаешь рапорт, мол, так и так – заметил движение, влупил предупредительными… Благо, отстрелянных гильз вокруг было валом – кто-то хорошенько тут порезвился два или три года назад. Если не наглеть, ограничиваясь магазином в неделю, прокатывало легко.

Разумеется, прикрывал Тиллман напарника небесплатно – тот обещался притащить добрый пакет травы – местной, особо бьющей по башке, оттого востребованной по всему западному побережью. Год назад всех сектантов, копающихся в земле на севере города, перевели только на выращивание веселой травки. Распахали им чудовищного размера площади и всех неграждан, отлавливаемых на юге, везли к ним на плантации. Там же располагалась «точка два» – тоже работа не сахар; большое количество людей привлекало измененное зверье, и обновление поголовья неграждан требовалось постоянно – пока солдаты отстреливали очередную погань, пробравшуюся под землей, та успевала оторвать ноги паре-тройке работяг и закусить третьим. Но «точка два», как минимум, была сытной, нескучной и приносила доход в личный карман – потому как части отстреленной живности можно было продать местным, не ставя начальство в известность. Половину, правда, приходилось отдавать лейтенанту, чтобы закрывал глаза – только половина ведь все равно оставалась.

А тут, на «точке пять» – ни дохода, ничего!

Тиллман, на всякий случай оглядевшись, достал из тайничка возле стены самокрутку и чиркнул зажигалкой. Нарушение устава, конечно же – за такое и к стенке поставить могли. Но у сержанта все пути подходов были опутаны натянутой леской, на другом конце которой были закреплены пустые консервные банки из-под армейской каши – сунется кто, и загремит так, что мертвец изо сна пробудится… Короче, план был простой – покурить, поспать. Так, глядишь, еще два дня до смены и пройдут…

Уже проваливаясь в сон, сержант вздрогнул от близкого скрипа металла о металл. Встрепенувшись, грозно крикнул:

– Кто здесь?!

И, путаясь в накинутом пледе руками, схватился за автомат.

Вокруг снова было тихо. Надоевшая за четыре дня тишина с шелестом всякого хлама, тянувшегося ветром по улице то туда, то обратно…

Встав, Тиллман проверил все свои «секретки» с лесками – ни одна не потревожена.

– Показалось, – чертыхнулся он, возвращаясь обратно и вновь накрываясь пледом.

Манера разговаривать вслух быстро приходила ко всем, кто тут дежурил. Одиночество – оно такое…

Не успел Фред вновь погрузиться в сон, как звук повторился.

– Да твою мать, – вздрогнул он, вновь глядя по сторонам. – Наверное, опять что-то на крыше…

Было такое месяц или два назад – ветер раскачал вентиляционные короба. Некоторые даже грохнулись на землю…

К своему сожалению, Тиллман не в первый раз попадал на «точку пять», хоть в гробу он ее видел. Но победить любовь к травке все так же не получалось – а у офицеров нюх, как у сторожевой собаки…

Следующий лязг сержант встретил гневным рыком:

– Майлз, ты, отрыжка беременной макаки?!

А кто бы еще мог так бесить Тиллмана? Центр города считался условно безопасным местом – тут никто не жил, а значит и зверью жрать было нечего. Плюс запах бензина, пороха и стали, который не выветрился и за пару лет – даже неразумная скотина старалась обходить квартал стороной. Местным бандам доступно объяснили не соваться, те тоже не лезли. Да и какая тут прибыль? Все ценное, что тут можно найти, было в руках солдат – оружие, патроны, форма, консервы – но за убийство и грабеж свои же поймают, кожу с рук снимут, чтобы завязать руки бантиком и сдать армейским. Иначе каратели церемониться не будут