Я могла бы спросить, как такое возможно, но меня уже преследовал по улицам Барнаула человек в полном рыцарском доспехе — после того, как я всадила ему пулю в голову, — а потом швырнули сквозь чёрный портал в другое место. Не говоря уже о Сайласе, о трупе в моей лаборатории и о магически появившейся татуировке.

Сейчас логика вылетела в окно. Так что — почему бы и нет? Странный безумный мужчина в чёрном преследовал меня в снах.

— Ну что ж… просто замечательно, — наконец выдавила я из себя.

Мужчина хмыкнул, услышав моё откровенное выражение ужаса.

— Ты саркастичная особа, не так ли? Восхитительно.

Он держал меня в клетке своих рук по обе стороны от меня, не отпуская мои ладони, прижатые к краю обсидианового саркофага. Он наклонился ближе, и я отшатнулась настолько, насколько могла.

— Но зачем я привёл тебя сюда, интересно?

Мужчина поднял свою когтистую перчатку с моего запястья и завис остриями своих ножеподобных пальцев над моей щекой.

Я почувствовала, как мои глаза расширились ещё больше. Если моё сердце и могло биться во сне, то сейчас оно колотилось как бешеное.

— Подожди, я… — выдавила я с писком, не зная, что он собирается со мной сделать.

— Снова просишь меня о сдержанности?

Мужчина говорил с явной забавой. Он согнул когтистые пальцы в ладони и провёл металлическим суставом по моей щеке. Это был нежный, мягкий жест. Но он всё равно пугал меня до дрожи. Увидев выражение моего лица, он издал задумчивый звук в горле, прежде чем заговорить снова.

— Если ты не желаешь быть здесь, то просто проснись. Даже если ты здесь по моей воле, ты можешь освободиться сама.

— Я… я не могу, — пролепетала я.

— О?

— Он меня накачал наркотиками.

— Кто — он?

— Его зовут Торнеус, кажется, — пискнула я, не совсем понимая, как мне удаётся вести столь обыденный разговор с монстром, который прижимает меня к гробнице и нависает надо мной именно таким образом.

Мужчина издал глубокий и измученный вздох. Он опустил голову и покачал ею, тёмные пряди его волос упали рядом с чернотой маски. Единственная разница между ними заключалась в том, как они отражали мерцающий свет свечей.

— Этот человек, при всём его уме, — полный идиот.

— Ты его знаешь?

— Ещё бы мне его не знать. Это я привёл Торнеуса в Подземье. Я знал его ещё смертным человеком, прежде чем он прошёл через врата, Пал в Дом Слов и стал его регентом, — произнёс он сквозь очередной смешок. Каким-то образом ему удавалось звучать странно дружелюбно, даже когда он нависал надо мной, как существо из фильма ужасов.

— Дом Слов?

— Ты не поймёшь. Когда ты Падёшь, всё станет ясно.

— Упаду куда?

Мужчина тоскливо вздохнул.

— Непосвящённые всегда так чудесно наивны. Ты рассказала Торнеусу о нашей прошлой встрече?

Он переместил свою металлическую ладонь к моей челюсти, кинжальное лезвие его большого пальца скользнуло по моей щеке. Это заставило меня вздрогнуть, и я ещё сильнее вдавилась в край саркофага. От этого прикосновения моё сердце застряло где-то в горле.

— Нет, — сказала я слишком быстро. — Я… думала, что ты кошмар. Я всё ещё не уверена, что это не так.

Мужчина наклонился настойчиво.

— Ты не должна никому рассказывать, что мы говорили. Не произноси ни слова о том, что ты что-то знаешь обо мне.

— Что случится, если я расскажу?

— Это будет стоить тебе жизни, малышка. Они убьют тебя в мгновение ока, к чёрту Падение, если узнают, что я привлёк тебя — даже невольно — в свой разум.

— Но почему? — Я с трудом сглотнула.

Мужчина проигнорировал мой вопрос, наконец убирая свою когтистую руку.

— Ты хочешь проснуться, не так ли?

— Да, пожалуйста, — прошептала я.

— Но ты под действием наркотиков и не можешь сделать это сама.

— Я… не думаю, что могу…?

Почему этот разговор вдруг стал вызывать у меня такое сильное беспокойство?

— Полагаю, я знаю, как форсировать этот вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

— Как тебя зовут, дорогая моя?

— Нина.

— Что ж, Нина, — он протянул моё имя, отчего по моей коже побежали мурашки, — для меня огромное удовольствие познакомиться с тобой. Меня зовут Самир, и ты научишься меня бояться.

Прежде чем я успела среагировать, он двинулся — и вонзил пальцы своей когтистой перчатки глубоко мне в рёбра.

Глава 8

Нина

Я очнулась от кошмара с резким толчком, сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулким эхом в ушах. Желудок предательски скрутило, всё вокруг поплыло и закружилось в тошнотворном вихре.

— Чёрт побери, — выдохнула я сквозь зубы.

Наверное, кошмары после всего произошедшего были вполне ожидаемы и даже закономерны. Но этот сон ощущался настолько реальным, что граница между явью и вымыслом стёрлась окончательно. Ощущение когтистой лапы того типа, впивающейся мне в рёбра, всё ещё жгло память, заставляя содрогаться от отвращения и страха. Если он реален — значит, я в серьёзной беде. Если это плод моего воображения — мне срочно нужен хороший психотерапевт.

— Господи, Нина, — раздался рядом знакомый голос, низкий и взволнованный. — Ты меня до смерти напугала.

Когда мир наконец соизволил перестать кружиться достаточно долго, чтобы я смогла открыть глаза без риска вывернуть желудок наизнанку, я медленно сфокусировала взгляд. Кто-то склонился надо мной, загораживая тусклый свет, струившийся откуда-то сверху.

— Гриша? — с трудом выдавила я.

— Боже, Нинка, ты металась и кричала, а я никак не мог тебя разбудить, — в его голосе слышались неподдельная тревога и облегчение одновременно.

Когда я попыталась приподняться, он осторожно подложил руку мне под спину, помогая. Мир всё ещё грозился в любой момент опрокинуться и поплыть, поэтому я не торопилась. Я обняла Гришу, и он крепко прижал меня к себе. После долгого мгновения молчаливого облегчения от того, что мы оба живы и невредимы, я осторожно отстранилась, пытаясь осмотреться и понять, куда нас занесло.

Я сидела на земле, точнее — на голой каменной породе. Гриша стоял на коленях рядом. Поверхность под нами была грубой, необработанной, тёмной и усыпанной мелкими камешками, и обломками.